Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

— Переодевайся и ложись спать. Уже поздно. Судя по всему, ты уже не ранена.
Рэму показалось, что при этих словах девочка насторожилась. Он демонстративно отошел к окну и долго смотрел в освещенный луной двор, пока слепая за его спиной одевалась и укладывалась спать.
Ему очень хотелось узнать, кто же такая Ри. Почему на ней заживают раны, ее прикосновения лечат, а живая татуировка помогает ему. Он никогда не слышал о подобной магии. И глаза… Что у нее с глазами? Прикоснуться к повязке она не позволяла. Но иногда Рэму казалось, что девочка видит.
Наверное, стоило рассказать о странностях своей спутницы учителю. Но какое-то неясное чувство внутри заставляло его хранить все в тайне. И совесть, которая говорила о том, что девочка платила добром за добро, и неизменно выручала его.
Рэм повернулся и подошел к ее постели. Слепая не спала. При звуке его шагов она села и подняла к нему лицо.
— Я могу помочь справиться с твоим врагом? — спросил юноша.
Ри с печальной улыбкой покачала головой.
— Он придет за тобой снова, верно?
Девочка печально кивнула и успокаивающе похлопала Рэма по плечу.
— А он может тебя убить? — спросил юноша.
В комнате повисла гнетущая тишина. Губы Ри сжались. Изгой уже решил, что не дождется ответа, когда слепая неожиданно медленно кивнула. А затем еще раз, словно стараясь убедить Рэма, что ему не показалось. После этого девочка отвернулась к стене и накрылась одеялом. Рэм сбросил одежду и забрался в постель. Сразу заснуть не удалось. Слишком много всего произошло этим вечером.
В воскресенье Мирэ за завтраком не появился. Прислуга пожимала плечами. Рэм, конечно же, тренировался вместе с Игу, а затем делал домашние задания. Медитации он проигнорировал. Ежедневных бдений на неделе ему хватило. Друг со вздохом остался в зале один. Ри проспала почти весь день. Рэм не трогал слепую. Ему казалось, что девочка все же тратила силы, когда отдавала ему свою татуировку.
В ночь с воскресения на понедельник Рэм проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит. Юноша подскочил на постели и обнаружил, что на подоконнике сидит Юги Мирэ, а Ри сопит в своей постели.
— Что случилось? — шепотом спросил Рэм.
Учитель спрыгнул с окна и приблизился. Отбросил со лба светлые волосы, огляделся и доверительно спросил:
— Слушай, ты вчера говорил про своего прапрапра… Который сражался с Дичайшим. Ты-то наверняка прочел об этом все, что было в клановых хрониках?
— Ну… да, — ответил Рэм, не понимая, куда клонит Мирэ.
— А ты готов поделиться этим знанием со мной?
Голос учителя был предельно серьезным. Рэм немного поколебался, но ответил:
— Да. А что?
Мирэ хлопнул его по плечу и заявил:
— Собираюсь поохотится на Дичайшего через неделю-другую. Рассчитываю, что твои знания могут помочь.
Рэм недоверчиво посмотрел на учителя и сказал:
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Я не спрашивал твоего мнения на этот счет. Мне уже приходилось встречать Тлетворного и Всепожирающую. Дичайшего видели в моих владениях. И я думаю, нам стоит побеседовать на языке стали и магии.
Изгой покосился на спящую девочку и сказал:
— Расскажу, все, что знаю, при одном условии.
— При каком?
— Вы возьмете меня с собой.
Мирэ усмехнулся:
— Хочешь своими глазами увидеть одного из Шестерки Великих Демонов?
Юноша серьезно кивнул.
— Идет, — легко согласился Мирэ. — Лийга ты не боялся. Надеюсь, там тоже не будешь путаться под ногами. Другу своему не говори. Не намерен брать его с собой. И еще… твоя слепая подружка тоже останется здесь.
Рэм снова кивнул. Мирэ направился к окну. Легко взлетел на подоконник и скрылся в багровой вспышке. Изгой покачал головой. Странности учителя иногда заставляли его недоумевать. Зачем было заводить этот разговор ночью? И почему именно сегодня, если он собирался охотиться на демона через неделю? Обуреваемый вопросами, Рэм снова заснул.
Понедельник начался с еще одного письма с официальной печатью. На этот раз его вызывал к себе господин Рийин Зау. конверт принесли во время завтрака, и Рэму пришлось вскрыть его при Мирэ. Для учителя, кажется, приглашение не было сюрпризом.
 
— Он назначит тебе наказание, — сообщил Мирэ. — Справедливое. Нет ничего глупее, чем устраивать драку на балу в честь начала учебного года.
— Меня подставили, — процедил Рэм.
— В следующий раз будешь умнее. И осторожнее.
— Да, — проворчал Игу. — Осторожнее с девушками. Их крутится вокруг тебя слишком много. И у некоторых из них есть хвост.
— Найат не отстанет, — пользуясь случаем, напомнил учитель. — Держись от нее подальше. А лучше — заведи себе подружку. Тогда она будет кипеть, но держаться на расстоянии.
Рэм хмыкнул.
— Я же изгой.
— А как же старшая из тройняшек Аато? — напомнил Мирэ.
— Ее сестра меня ненавидит.
— Ну так то сестра, — поддержал учителя Игу. — Микка и на уроках на тебя поглядывает. Куй железо пока горячо. Лучше Аато, чем эта, как ее… змеюка.
Рэм мрачно кивнул и больше не стал возражать.
После завтрака они с Игу снова отправились в сторону учебного квартала. Здание, где ждал их господин Зау, пришлось долго искать. Наконец, они оказались в темном кабинете. Учитель сидел за массивным столом из темного дерева. Вдоль стен вздымались стеллажи и полки с книгами, не оставляя места для картин или скульптур. Окно было наполовину занавешено, и в комнате царил полумрак. Господин Зау в такой же темной одежде, разглядывал прибывших адептов. За его спиной, чинно сложа руки и потупив глаза, стояла Найат. Рэм подумал, что учитель все-таки прав. От навязчивого внимания нагари придется как-то избавляться.
Господин Зау погладил козлиную бородку и довольно улыбнулся.
— Что ж, господа нарушители. Сегодня вам придется понести наказание за нарушение правил Академии. Хочу напомнить вам еще раз, что Его Величество не терпит дуэлей между адептами. И вам придется следовать его слову.
Рэм слушал все это молча, устремив пустой взгляд в стену. Впрочем, долго читать мораль Зау не стал, а сразу огласил наложенное наказание:
— Все вечера на этой неделе вам придется провести в катакомбах школы. Будете помогать Смотрителю Фауту.
О катакомбах Рэм ничего не слышал, поэтому известие не произвело на него должного впечатления. Игу тоже молчал. Только ядовитая улыбка, которая играла на губах Зау, и случайно брошенный на них взгляд Найат сообщали адептам, что катакомбы- не самое приятное местечко.
Получив указания, куда приходить и что говорить, а также письменный приказ и пропуски, адепты отправились в жилой квартал.
Но далеко от канцелярии им уйти не удалось. Навстречу им попались Кан и Литто Кенлу, за спиной которого красовался огненно-рыжий меч.
— Ч-что вы тут делает? — удивленно спросил их Кан.
Рэм нехотя ответил:
— Получили наказание. За драку на балу.
Кан сочувственно вздохнул и спросил:
— И что вас заставили делать? Моя двоюродная сестра Бель говорила, что как-то ей пришлось перемыть все полы в канцелярии без магии.
— Нас отправляют в катакомбы на пять вечеров, — вставил Игу.
Кан изменился в лице, а его товарищ нехотя разлепил губы и произнес:
— Ты зря связался с Томо.
Рэм посмотрел в глаза Литто Кенлу и ответил:
— Он первый начал. Меня подставили. Не знаю, понимает ли это он, или это интрига другого рода. Но его невеста разыграла свою партию, как по нотам.
— У ее рода свой интерес, — согласился Литто. — Ты зря вынес Печать Пепла из клана.
— Я не брал у них ничего, — скрипнул зубами Рэм.
Он не ждал, что ему поверят. Но мечник не стал спорить:
— Тогда у тебя большие проблемы. Почаще оглядывайся в катакомбах. Неприятное место. Если с тобой там что-то случится… никто не удивится.
Рэм поблагодарил его за предупреждение и торопливо распрощался с однокурсниками.
Но далеко уйти он не успел. За его спиной раздался голос Баки Хенсо: