Посох Мерлина (СИ)

— Ты же понимаешь, что нам необязательно говорить каждый раз, как мы видимся? — со вздохом поинтересовался Ретт, едва она подошла.
— Тебе так неприятно разговаривать со мной?
— Тебе двенадцать, так что нам просто не о чем разговаривать.
— Я всего лишь хотела спросить, как прошли каникулы. Но раз я такая мелкая для того, чтобы удостоиться диалога с тобой, то до встречи в Гринчвилде.
— Спрашивая такое, ты делаешь это из любезности или действительно думаешь, что я скажу правду? — спросил Ретт, когда Кэролайн уже отошла от него на пару шагов.
— Тебе есть что скрывать только если ты последователь Барр. Поэтому я не знаю причин, почему ты мог бы соврать, — ответила Кэролайн, искоса посмотрев на юношу. Мелроуз фыркнул и по обыкновению закатил глаза, а потом вплотную подошёл к ней. Кэролайн пришлось поднять голову, чтобы хотя бы попытаться прочесть намерения знакомого, когда тот вытащил руку из чёрных джинс и взял её чемодан.
— А где твои вещи?
— Не знаю людей, которые бы честно отвечали на личные вопросы, так что привыкай к суровой реальности. Я был в гостях и ничего не забирал из атенеума на каникулы.
— Здорово! — воскликнула Кэролайн. — Ты был за границей, как хотел?
Ретт на мгновение замер и посмотрел на наивное выражение лица девочки с неподдельным удивлением, но уже через секунду на смену его ошарашенности пришла привычная ухмылка. Мюридхаудец улыбнулся уголками губ и пошёл настолько медленно, насколько мог.
— Я был у невесты.
— Где?!
— У невесты, кошечка. Понимаю, что твоё сердце разбито, но некоторые чистокровные всё ещё те самые старомодные черти, которые договариваются о женитьбе своих детей в день их рождения. Помнишь, ты подсмотрела мою размолвку с одной красоткой?
— У конюшни? Неужели ты должен будешь жениться на ней?
— Мы тогда с ней ругались из-за этого, — усмехнулся Ретт, пропуская удивлённую Кэролайн в синод. — Она хотела посадить своего брата с моей сестрой, а это был бы настоящий скандал.
Дан впервые слышала такое пренебрежение в голосе Мелроуза, который всем своим видом давал понять, насколько смешно ему было думать о подобных вещах. Она всё ещё помнила, каким злым он был в тот день, поэтому никак не могла поверить в правдоподобность его равнодушия и смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто пыталась найти ответ в чертах его лица. Ретт сначала игнорировал этот взгляд, воображая, что он шокировал её, но потом с тихим вздохом сел в синод.
— Я поругался с отцом, а так как мне дорога моя шкура, решил погостить у, — он фыркнул, — невесты. Нам всё же с ней одну постель придётся делить, так что можешь считать это тренировкой перед браком.
— Ты её ненавидишь.
— Меньше, чем отца.
— Мне жаль, Ретт. Если бы я знала, как помочь, то…
— Это не имеет значения, Кэр, — мягко улыбнулся мюридхаудец и впервые посмотрел на спутницу, не скрывая чувств. — Мой папаша позорит нашу фамилию из-за того, что не может заткнуться, когда надо, а я пытаюсь выцепить у него семейный бизнес, которым он не занимается после смерти матери, чтобы больше никогда с ним не видеться. Если бы я только мог играть грязнее… Если бы я был силён хоть в чём-то, то уже бы давно сбежал, наплевав на его деньги. Возможно, моя подружка была права на мой счёт, и я действительно проигрываю.
— Но ты же во многом хорош! Я слышала, как тебя хвалят мистер Эванс и миссис Клиффорд!
— Если я останусь без наследства, то окажусь на улице, Кэролайн, — холодно прервал девочку Ретт. — Что, по-твоему, я смогу сделать? Средняк во всём, без денег и связей. Плевать, что полмира так живёт, я чёртов подросток, который понятия не имеет, что делать со своей жизнью!
Кэролайн чувствовала себя так, будто это она была в четвёртом классе, всего в двух годах от того дня, когда детство официально закончится и все окружающие будут ждать от неё важнейшего решения в жизни. Быть может, при иных обстоятельствах Ретт смог бы путешествовать по миру в поисках себя, но его потерянный взгляд ясно давал понять, что это нереально. «Всё нормально, саоили{?}[Юрист в магическом мире] нужны во всех мирах», — лениво улыбался Мелроуз, но потом кричал в пустоту: «Я не знаю, что делать!» — а окружающие верили, что его ничего не тревожит.
 
— Как провела каникулы?
Кэролайн отвлеклась от своих мыслей и опять посмотрела на мюридхаудца. Его лицо уже не выражало обеспокоенности, но пальцы выстукивали отдалённо знакомую успокаивающую мелодию. Ретт глядел на девочку из-под полуопущенных ресниц, задрав голову к низкому потолку синода, словно он был героем драматического сериала.
— Моя лучшая подруга ночевала у меня почти всю неделю. Мы ходили в кино и…
— Не говори этого в Гринчвилде, иначе твой секрет раскроется раньше, чем хотелось бы.
— В этом всё равно нет ничего страшного. Киллиан знает, что я первая в роду, а Фосети не перестанет общаться со мной из-за этого. Я же волшебница!
— Когда ты поймёшь уже, что некоторые люди общаются с тобой не потому, что ты им нравишься, а потому, что им от тебя что-то надо? Подружись наконец с Тёрнер и оставь свои глупые мечты о мюридхаудцах. Мы по-разному мыслим, по-разному воспитаны, и вряд ли есть хоть кто-то, кто решит поставить тебя выше своих интересов и имиджа, в чём и заключается нормальная дружба! Кроме того, я уверен, что ты слышала байки о том, как подобные тебе сводят волшебников с ума, так что не надейся на общество Вермора, когда все всё узнают.
— Тогда почему ты со мной общаешься, раз в твоём мире нет дружбы?
Ретт уже открыл было рот, чтобы ответить, когда внезапно синод сильно затрясло, что было странно. Снаружи раздались грубые голоса. Кэролайн сердито посмотрела на юношу и собралась открыть дверь, но Ретт, в мгновение посерьёзнев, перехватил её руку. Жестом приказав не издавать ни звука, Мелроуз взмахнул кистью, и из его пальцев и солтора полупрозрачными искрами разошлись потоки волшебства, которые тут же начали кружить в тесном синоде. Магия превращалась то в молочного цвета дымку, то переплеталась в единое стремительное течение и опять расплывалась дымом, но уже секунд через пять полностью растворилась в воздухе. Как только это произошло, Ретт вдохнул полной грудью, а потом широко раскрыл рот, из которого тут же повалили клубы тумана. Кэролайн с удивлением смотрела, как магия проходила сквозь стены синода, но внезапно услышала тяжёлое дыхание мюридхаудца и перевела на него взгляд.
Не успела она испугаться его вида, как Ретт с белыми страшными глазами зажал ей рот и опять жестом приказал молчать. Он выглядел пугающе, но как-то завораживающе в этом чёрном пальто, с этим пустым взглядом и побледневшими губами, на фоне которых рыжие волосы, волнами уложенные на его голове, казались ещё ярче. Кэролайн даже не обратила внимания на исполосованное шрамами запястье, лишь неотрывно смотрела, как в белых глазах Мелроуза появлялись нечёткие картинки людей в масках. Одни что-то говорили, размахивая руками, пока другие грубо вытаскивали из одного из синодов брыкающуюся из всех сил женщину. Кэролайн видела, как она цеплялась за дверь синода, и даже начала думать, как же ей помочь, но тут картинка начала стремительно терять краску, пока наконец не уступила место синим глазам Ретта.
— Ретт, что это было? — просипела девочка, хватаясь за рукава его пальто.
— Сейчас я незаметно открою дверь, и ты очень быстро, но незаметно спрячешься за тридцать шестой синод, — проигнорировал её Мелроуз.
— Что это было?! — громче воскликнула Кэролайн.
— Заткнись, если не хочешь, чтобы нас услышали! И слушай, баг тебя дери, что я говорю. Ты незаметно подбежишь к тридцать шестому синоду, встанешь на его порог так, чтобы не было видно твоих ног. Подождёшь пару секунд, аккуратно выглянешь через дверной косяк, проверишь, нет ли людей, и побежишь очень тихо к концу платформы. Соберись и слушай меня, ты же кайндаймхка в конце концов! — встряхнул он её, повторно обращая на себя внимание. — Я буду позади тебя, но если что, ты прячешься между плитками и наколдовываешь любое скрывающее заклинание. Ты же умеешь? Отлично. Если поймёшь, что можешь бежать в перелесок — беги. Если нет, то оставайся в укрытии, пока они не уйдут. Только не высовывайся, ты ещё не умеешь удерживать скрывающие чары в движении. Поняла?