Посох Мерлина (СИ)

Вокруг толпились ребята разных возрастов, с предвкушением глядя на десерт и перешёптываясь о том, что же там за начинка. Старшие алэйсдэйрцы стояли на верхних этажах, облокотившись на перила, и что-то едва слышно напевали. Но чем больше глаз смотрело на них, тем громче звучала песня:
«Для резвых фей, для их затейНастала нынче ночь;И при луне спешат онеОт Кэслз-Донэнз прочь.А путь один — туда, в Колин!Летите, скакуны,Вперёд! И вот — заветный Грот,Потоки, валуны… И что за ночь! …»
На стол залезла девушка лет девятнадцати на вид, хотя на деле она только-только перешла в последний год бенна. У неё были блестящие и мягкие волосы цвета тёмного шоколада, который смешали с карамелью, с вплетёнными в них веточками берёзы с зелёными листьями, из-под которых выглядывали чуть заострённые, словно у эльфа, уши. На ней была какая-то маска из костей с приделанными к ней небольшими рогами, которая доходила ей до переносицы. Расстёгнутая белая рубашка с большими рукавами на манер пиратской подчёркивала её точёные плечи и узкие запястья. Под рубашкой виднелся чёрный кожаный корсет с грубой шнуровкой спереди, который, казалось, переходил во в меру пышную кружевную юбку, доходившую чуть ли не до пола.
Девушка улыбнулась, сверкнув ровным рядом белых зубов, и щёлкнула пальцами. В её ладонях вспыхнул огонь и, немного поиграв с ним на глазах у восхищённой публики, она поднесла руку к лицу, в её тёмных бездонных глазах появились блики пламени. Брендон с затаённым дыханием неотрывно смотрел на девушку, которая сдувала огонь со своих рук куда-то вверх, еле доставая до торта. Она тряхнула головой, от чего её волнистые волосы красиво всколыхнулись, и посмотрела на собравшихся с задорной улыбкой, и сердце мальчика пропустило удар.
— Кельты верили, — сказала она слегка хриплым, но приятным голосом, от которого у Картера побежали мурашки, — что в ночь Самайна стиралась граница между нашим и потусторонним мирами. И Король года, которого выбирали потусторонние существа и которого приносили в жертву друиды, своей смертью даровал плодородие в будущем году нашим предкам. Три дня было дано на то, чтобы Король был выбран и убит, три дня духи и феи ждали в лесах того момента, когда в самой чаще разведут костёр ради последней трапезы Короля. Взамен на это духи помогали следить за урожаем и открывали людям их судьбу. Пока одни весело праздновали Самайн в кабаках и пабах, другие гадали на суженых, ведь в этот день отмечается годовщина священного бога-прародителя Дагды и его прекрасной жены Морриган, которые и открывают то будущее, уготовленное нам. Его свет, мудрость и сила помогали скотоводам и земледельцам, он приносил урожай, силу своим воинам и великое успокоение, — при этих словах гостиную окутала приятная еле слышимая мелодия арфы, от которой у присутствующих разом пробежали мурашки. — Триединая Морриган, богиня войны и прекрасная мать, великая женщина, забирает у Короля жизнь в эту ночь, но дарит её всем остальным, кто перепрыгнул через очищающий костёр. Однако важно понимать разницу между волшебниками и жрецами, мифами и реальностью. Многие из вас отлично знают, что происходит в этот день, а те, кому только предстоит столкнуться с настоящим Самайном, пусть остаются в сладком неведении и предвкушении. Раньше праздник шёл три дня и три ночи, люди прыгали через костры, гадали и праздновали, слушали, как проходит бал фей, боясь выйти за черту города. Сейчас же учителя запрещают нам подвергать себя опасности и приносить жертвы великим кельтским богам, а потому мы порежем торт очищающим огнём, в котором вы найдёте ответ, как выбрать Короля года для предстоящего бала!
С этими словами под громкие хлопки и свисты девушка запустила в торт заклинание одновременно со своими одноадранцами, которые всё это время стояли на втором этаже. Как только десерт впитал в себя последнюю вспышку, то сразу же загорелся тусклым синеватым огнём. Танцующие языки пламени взяли тыкву в кольцо, а потом начали перемещаться, складываясь в формы треугольников. Шоколад и мастика начали плавиться, капать вниз, тем самым заточая красивую девушку в маске из костей в сладкий плен под самым тортом. И чем дольше огонь охватывал огромную тыкву, тем глубже в начинку он пробирался, горя там всё ярче и ярче. И вот, когда пламя потухло и торт оказался расплавлен по кусочкам, девушка с одноадранцами взмахнули руками ещё раз. Куски торта плавно поднялись с большой тарелки, начали крутиться в воздухе, а потом полетели прямиком в руки каждого зрителя этого необычного представления, пока в гостиной раздавалась знакомая всем песня под звуки волшебной арфы.
 
— Очищающий огонь совершил своё дело! — воскликнула алэйсдэйрка и как истинная актриса рухнула на колени, разведя руки и запрокинув голову. — Лишь своей ловкостью и умом вы сможете доказать, что достойны звания Короля! В вашей начинке есть записка с именем и фамилией того человека, которого вы должны убить до Самайна — зловещим голосом продолжила она. — А убивать вы его будете заклинанием «Coloratus pingere». Цвет краски будет соответствовать цвету вашего адрана, но если вы попадёте не в того человека, то она окажется белой. Расплату за своё случайное убийство вам назначит пострадавший. А когда пятно краски от вашего заклинания появится именно на вашей жертве, вы заберёте у него такую же записку, на которой написано имя его цели, и после этого убьёте и его жертву. И так будет продолжаться пока не останется всего один победитель — он и станет Королём или Королевой года, и ему будут даны некие льготы и приз во время бала.
— Но не стоит забывать о правилах, — подал голос долговязый бас-гитарист алэйсдэйрской группы, взойдя на стол с раскрашенным лицом. — Никому не показывайте свои записки, в эти несколько дней каждый сам за себя. Не теряйте их, всегда храните при себе, как и солторы. Нападение может совершиться в любой момент. Однако во время приёмов пищи, нахождения в библиотеке и ванной убийства строго запрещены — за них вас дисквалифицируют. И по атенеуму в одном полотенце разгуливать тоже нельзя, Эллен, — повысив голос, отметил алэйсдэйрец, стрельнув взглядом в толпу под глухие смешки. — На уроках этим тоже лучше не заниматься, если не хотите схлопотать наказание во время бала.
— Дресс-код для бала не обязателен, но желателен, так что тему этого Самайна вы найдёте в листовках, которые уже разложены в ваших спальнях, — прервала музыканта девушка. — Будьте готовы к тому, что как только я скажу следующее предложение, освещение по всему атенеуму станет тусклее, многие боковые проходы будут закрыты во время больших перемен — только в последние три минуты до начала уроков они открываются. А сейчас, когда вы доели свои куски, посмотрели и спрятали записки, я торжественно объявляю, что ежегодная самайнская охота открыта!
Факелы в гостиной потухли, и в ней, освещённой теперь лишь тусклым дневным светом, как будто стало темнее. Ощущение чего-то грандиозного повисло в воздухе. Брендон видел, как некоторые ребята, осторожно озираясь по сторонам, выскальзывали из гостиной, и по их лицам было ясно, что они уже знают, где их жертвы. Многие алэйсдэрцы, наоборот, расслабленно плюхались на мягкие диваны и кресла, нарочно громко начинали что-то обсуждать, краем глаза осматривая лица окружающих. Где-то кто-то неаккуратно поинтересовался, где можно найти Финли Харриса, и Брендон окинул быстрым взглядом белокурую драммондку. Картер задним шагом пошёл поближе к стене, а когда добрался до неё, то, затаив дыхание от переполнявшего его азарта вновь прочитал записку. На белой бумаге вразброс были написаны буквы, которые пришли в движение, как только взгляд карих глаз устремился на них, складываясь в необычное и красивое имя — Эрида Мортемон.
— Кто у тебя? — раздался тихий голос у уха. — Конечно, можешь не говорить… но не подумай, что я растреплю.
Брендон быстро спрятал бумажку, замечая, как буквы опять разлетаются по листу. Внимательный, но стеснительный взгляд Стефана проследил за этим жестом.
— А у тебя кто?
Дельмас неловко повёл плечом, расправляя смятую записку у себя в руке.