Вперёд, купим счастье за деньги! (СИ)
— Но ведь твоя тьма убьет и его!
— Он в порядке! — заверяет меня Эвреника. Взмахивает рукой и по воздуху к нам передвигается черный толстый кокон, размером с человека. — Я буду поддерживать в нем жизнь. Тьма не убьет его.
— Но мир…
— Какое мне дело до мира? — кричит она. — Даже если весь город, весь мир, все здесь будет поглощено тьмой, мне нет до этого дела!
— Кардейн…
— Не смей называть его имя! — Эвреника не дает мне договорить. — Спряталась за спиной Святой и думаешь я не доберусь до вас? Твой драконишка слабак. А ты такая тупая, что я просто поражаюсь твоей живучести. Похоже тебе в последнее время часто везет.
Я бы не назвала это везением. Ведь я постоянно влипаю в какие-то неприятности.
— Ты всегда была моим любимым другом, а моя семья считала тебя своей частью, — напоминаю ей о прошлом.
— И что? — еще один тяжелый шажок по направлению к нам. — Это изменилось и уже давно.
— Пусть подойдет еще ближе, — шепчет еле слышно Святая. — Говори с ней.
Похоже у Алессии есть какой-то план, значит я должна ей помочь по мере свои сил.
— Эвреника, я не люблю Кардейна, — хоть я уже говорила это, но напоминаю ей еще раз. — Сначала он казался мне интересным, но потом я поняла, что не люблю его. Он мне не нужен!
— И что? Ты всегда была такой, сначала хочу, потом не хочу, — спрашивает Эвреника. — Что тебе мешает потом передумать?
— Я не могу и не стану! — уверяю ее.
Эвреника делает еще несколько шагов к нам. Она уже достаточно близко, но Святая ничего не делает, просто стоит бормоча свои молитвы.
— Почему же? Может потому что скоро ты умрешь и перестанешь нам докучать? — с хохотом спрашивает злодейка. Умирать я не хочу, но ведь могу придумать что-то другое.
— Но я ведь уже сказала, Кардейн меня не интересует.
— Селена, ты и правда тупая, — произносит она остановившись от нас лишь в паре метров. — Какая разница кого ты любишь или не любишь, если Кардейн любит именно тебя? Но если тебя не будет…
Эвреника протягивает руку, ее тени, как озверевшие бьются о защиту Святой. Кажется что она вот-вот рассыпется и мы окажемся в руках злодейки. Что же было в книге? Как Алессия и Кардейн победили Эвренику в конце истории? Они ведь тоже были в такой ситуации… только она тогда была еще более рассерженной. Плохо контролировала себя.
Дэрон сжимает мою ладонь. Я тоже должна заставить ее потерять самообладание.
— Моя смерть ничего не изменит, — я вскидываю голову и смотрю Эвренике в глаза. — Кардейн все равно не будет тебя любить. Даже после моей смерти, он будет любить одну меня. А ты так и останешься той, что управляет его разумом, но не смогла достучаться до его чувств.
— Не правда! — Эвреника топает ногой. — Не правда! Он полюбит!
— Ту что убила его возлюбленную? Вот уж вряд ли.
— А я проверю это! — она делает еще несколько шагов вперед. Она уже совсем близко, можно протянуть руку и…
— Попалась! — торжествующе произносит Святая, хватая злодейку за вытянутую ладонь. — Именем божественной Арвы, я благословляю тебя леди Эвреника Ласферанта.
Эвренику охватывает столб света. Яркий и даже немного обжигающий. Тьма, которая вырывалась из ее тени, начинает извиваться и дико трещать. Я закрываю уши, чтобы не слышать этот неестественный треск и крики, который издает злодейка.
26.1 Благославление
Здоровая рука Дэрона крепко прижимает меня к себе. А раненая пытается укрыть от ослепляющего света, захватившего все тело Эвреники.
— Ненавижу! Ненавижу! Отпусти! — она так громко кричит, будто ее мучает невыносимая боль. Будто светлая сила, выжигает всю тьму, которая в ней скопилась.
— Именем божественной Арвы, благословляю тебя и дарую свет и очищение, — Святая продолжает читать молитвы, перемешивая их обращениями к Эвренике. Она полностью сосредоточилась на этом и каждое слово звучащее из ее уст, становится все увереннее и доставляет злодейке еще больше страданий.
— Не сдамся… — от криков горло Эвреники охрипло. Она так упирается, что мне становится не по себе от ее выносливости. Я бы точно не выдержала таких мучений. Не дай бог когда-либо на себе испытать божественный силы Алессии.
После очередного душераздирающего крика я вздрагиваю и утыкаюсь лицом в плечо Дэрона.
— Не бойся, — он гладит меня по волосам раненой рукой. — Скоро все закончится.
Я не поднимая головы киваю. Скорее бы. Так страшно слышать крики и хриплые проклятия. Минутами позже, они становятся все тише и я замечаю, как свечение становится слабее, а крики перерастают в стоны.
— Данной мне божественной силой, я выжигаю и запечатываю тьму, — торжествующе провозглашает Святая.
Эвреника издает протяжный стон и я слышу, как что-то с грохотом падает на землю. Свет становится все приглушеннее, пока окончательно не перестает слепить глаза. Тогда я поднимаю голову и смотрю сначала на Дэрона, а после его одобрительного кивка поворачиваюсь и вижу лежащую на земле Эвренику.
Святая подошла к ней, склонилась и убрав разметавшиеся волосы, проверила пульс.
— Живучая, — констатировала она.
Не представляю откуда в Эвренике столько сил и упорства. Она не сдается даже пройдя через мучительный процесс очищения, сражается до самого конца. Я отстраняюсь от Дэрона, помогаю ему сесть на землю, а потом подхожу к Эвренике.
— Ваша подруга очень крепкая, — произносит Святая. Она тоже садится на землю и тяжело вздыхает. Усталость и боль от падения, которое произошло ранее, дают о себе знать. — Процесс благословения должен был убить ее, но она осталась жива. Хотя я сомневаюсь, что она когда-нибудь очнется.
— Не очнется? — переспросила я. В оригинале Эвреника погибла от рук главных героев. Святая проводила очищение, а Кардейн снес ей голову, когда она попыталась ранить Алессию. История слегка изменилась, хорошо это или плохо?
— Я чувствую, как в ней едва-едва теплится жизнь. Она борется, но после того, как я ее благословила, божественный свет должен был полностью выжечь не только тьму в ней, но и разум.
Не слишком ли жестоко… в какой-то мере мне даже стало жалко Эвренику. Не представляю, что с ней будет дальше.
Я оглядываюсь по сторонам. Тени почти исчезли, но оставили после себя жуткую разруху, однако особняк Ласферанта стоит практически нетронутым. Надеюсь с людьми внутри все в порядке. Но почему никто не выходит и не интересуется происходящим? И стража до сих пор не появилась…
— Где все? — задумчиво бормочу я. — Это странно.
Они ведь все живы? Чуть в стороне от нас раздается протяжный стон. Кто-то пришел в себя. Кардейн? Или мой охранник. Я почти забыла о том, что пришла сюда не одна.
— Кто-то очнулся, надо проверить, — говорю, собираясь отправится туда откуда шел звук.
— Здесь может быть еще опасно, — останавливает меня Дэрон. — Оставайся на месте. Я сам проверю.
— Но ты же ранен, — напоминаю ему о жутком порезе на его руке.
— Все в порядке. Заживет, когда стану драконом, — отмахивается он и пытается подняться на ноги. Вопреки его словам, он явно не в порядке. Дэрон шатается, когда пытается встать.
— Дэрон, тебе лучше отдохнуть, — я заставляю его сесть обратно, — я быстро проверю и вернусь. К тому же Эвреника больше не опасна. А там возможно кому-то нужна помощь.
— Будь осторожна, — Дэрон с тревогой смотрит на меня.
— Хорошо, — я киваю и иду в ту сторону откуда слышался стон. В десятке метров от того места, где мы сражались с Эвреникой, под кустом лежал мой телохранитель, на него упал тяжелый садовый стол для чаепитий. Охранник прилагал усилия, чтобы скинуть его с себя, и у него это почти получилось. Я поскорее подбегаю к нему и помогаю сместить стол в сторону.
— Благодарю вас госпожа, — он встает, хотя чуточку шатается.
— С тобой все в порядке? — спрашиваю его и осматриваю на предмет видимых ран. Кроме огромной шишки на затылке и длинной царапины на щеке, я ничего не вижу. Но судя по тому как он держится за бок, возможно охранник получил какие-то внутренние повреждения.