С чем вы смешиваете свои краски? - 2 (СИ)

— Завтра пива купим, — пообещал Илья.
В результате мы и литра вина не выпили. Разошлись по комнатам практически трезвые.
Не знаю, во сколько угомонились они с Ириной, но я выпустил из рук свою даму, когда время приближалось к двум часам ночи. Ожидаемо, что проспали неприлично долго. Только деликатный стук в дверь заставил меня подняться и привести в порядок кровати.
Девушки быстро умылись и поспешили в летнюю кухню готовить завтрак, а мы с Ильёй решили поскрести щетину на мордах и задержались немного у рукомойника.
— Сумочка Марины в тумбочке лежала, — намыливая щёки, рассказал Илья.
— И ты сунул нос проверить документы, — продолжил я за него.
— Обязательно, — подтвердил товарищ подполковник. — Ирина по паспорту Наталья Седарчук. Тридцать два года. Не замужем, отметки о детях нет, прописана в Туле.
— Интересно как, — отметил я. — А мы им зачем? Деньги?
— Деньги, шмотки.
— Думаешь, обворуют?
— Могут просто довольствоваться тем, что мы на них тратим.
Словно подтверждая слова Ильи, дамы спросили, а не поужинать ли нам сегодня в ресторане?
— На вечер можно и пива взять, я договорилась с хозяевами, они на нас купят и в холодильнике оставят, — прощебетала Марина.
— Чудесный план, — подыграл Илья. — Пока же поспешим на пляж, думаю ещё одну маску для ныряния купить.
  
Глава 8
 
Собираясь на пляж, мы задумались, куда спрятать деньги и документы. Предыдущее место внутри одного матраса не выглядело уже надёжным. Из всего, что имелось в комнате, подошёл шкаф. Вдвоём мы его еле отодвинули от стены, затем вогнали булавку в заднюю стенку и закрепили пакет. Одному человеку такой шкаф не сдвинуть, а обыскивать долго комнату не получится.
— Пиво вечером пьём или нет? — мучился я вопросом.
— Посмотрим.
На самом деле ничего подозрительного в поведении наших женщин я не заметил. Они были такими же смешливыми и обаятельными. Как художник я ещё раз отметил, что фигуры отличные и детей у дам не было. На ужин, согласно озвученным пожеланиям, пошли в ресторан. Илья сам договаривался со швейцаром. Уговорил и даже при этом своей ксивой не засветился.
Официантка вначале особой любезности не проявила. В это время уважаемым считается тот клиент, который покупает много выпивки. Мы же взяли всего одну бутылку шампанского. Пришлось мне сунуть в карман фартука официантки трояк, чтобы она стала шустрее работать и перестала кривиться. Общепит советских времён это отдельная тема. В московских ресторанах, таких как «Советский», культура обслуживания на высоком уровне, а в провинции даже не стоит и заикаться про так называемую культуру. Впрочем, женщинам всё понравилось. Мы и потанцевали, и поскандалили с какими-то арами на тему того, кто даму ужинает, тот её и танцует. До мордобоя не дошло — мы ушли раньше, чем те парни спохватились.
— Сашка, с моего стакана глаз не спускаешь, — предупредил на всякий случай Илья уже дома.
Роли мы с ним поделили. Я отдавал себя в жертву, а Илья должен остаться трезвым. Полной уверенности в том, что нас хотят опоить, не было, но бережёного, как говорится, бог бережёт. Запомнил я только начало посиделок, то, как чистил тараньку, а после вырубило меня напрочь. Очнулся на своей кровати под какой-то бубнёж. Прислушавшись, сообразил, что это Илья диктует текст согласия на сотрудничество с компетентными органами.
— Таблетки от головной боли случайно нет? — подал я голос.
— Стакан с водой и анальгин на тумбочке, — не оглядываясь, сообщил Илья и продолжил диктовать.
Позже «граждане женщины» собрали вещички и убыли на автовокзал. Как и куда они купят билеты, нас не волновало. Илья напоследок немного им пригрозил, и те должны были послушаться.
— Лет десять назад такого вообще не могло произойти, — возмущался Илья.
— Всегда были и будут подобные люди, — отмахнулся я. — На пляж сегодня не пойдём, хреново мне.
— Пей больше жидкости, активированный уголь возьми, прости, не думал, что они рискнут нас так травануть. Станет хуже, в медпункт обратимся.
 
— Дозу наркотика скорее всего не рассчитали. Кому-то другому могло не повезти.
— Я предупредил, что любой подобный случай в Туапсе, и мы сразу их сдадим, независимо от того, причастны они или нет. Должны убраться подальше.
Окончательно пришёл я в себя к вечеру следующего дня. Мы валялись с Ильёй на пляже, вяло переговаривались. Он выспрашивал меня о будущем и, судя по реакции, верил не всему.
— Да ладно! Про сеть мировую верю, но про то, что люди сами добровольно будут писать свои данные, ты загнул.
— Не только личные данные. Свои фото, фото родных, домашних животных, пристрастия, хобби и все будет загружено в сеть.
— Это же рай для спецслужб! — теперь уже восторгался Илья.
— Ну… где-то так. На самом деле всякие политики и известные люди будут иметь специальные сайты, где их биографии тщательно отредактируют. Криминал на страницах тех же «Одноклассников» выставлять свои лица не станет.
— И как удобно из одной страны в другую информацию передавать, — никак не унимался Илья. — А кто-то это отслеживает?
— Смотря что.
— Передачу карт, к примеру?
— Карты, в смысле спутниковые снимки, тебе любой школьник на личном телефоне продемонстрирует, ещё и с навигатором, как до того места добраться и за сколько времени пешком, на машине или самолёте.
— И что же, секретов совсем не останется?
— Секретов будет много, но там свои заморочки. Да и неважно это сейчас. Ты лучше скажи, пойдём вон к тем девушкам знакомиться?
— Соплячки мелкие, — не поддержал меня Илья.
— Тогда двинули в кино и мороженое по пути купим.
У хозяев, где мы снимали комнату, помещение напротив нашей двери недолго пустовало. Уже на следующий день в комнату поселили женщину с ребёнком.
— Здорово! — поприветствовал Илья нового соседа. — Ты откуда такой бледный и худой?
Пацан насупился и отвечать не спешил.
— Это правильно, что мама тебя на юг привезла. Как раз здоровья наберёшься, после в школе всем врагам надаёшь. Как звать-то? Я дядя Илья.
— Игорь, — неуверенно ответил мальчишка и попятился в сторону своей комнаты. — Я в школу ещё не хожу.
— Здравствуйте, — выглянул из-за двери женщина. — Я Людмила. Это Игорёк, мы из Москвы, а вы?
— В некотором роде тоже из Москвы, — напустил тумана Илья.
На пляж мы пошли вместе и после отправились обедать. Людмила категорически была против, чтобы мы их угощали чем-либо.
— Не выдумывайте. У меня есть деньги для нас Игорьком, — возмущалась она.
— Но мороженое я могу купить? — ворчал Илья.
— Не больше одной порции в день. Игорёк после болезни не отошёл.
Ненавязчиво Илья продолжал выспрашивать Людмилу о том, где и кем она работает, почему на море приехали дикарями и вдвоём.
— Отпуск летом мне, как матери-одиночке, дали, но путёвок в месткоме уже не было. Там только «своим» выдают. А мы на больничном почти всю весну провели, Игорёк болел, — поясняла Людмила. — Мама денег дала и отправила нас на юг, чтобы немного закалить Игорька.
— Это правильно, — согласился Илья и потрепал белобрысую макушку мальчишке. Тот по-свойски забрался дяде на колени и втирал что-то про самолёты.
— У меня папа лётчик был, — заявил он вскоре. 
Наверное, я не сумел скрыть снисходительное выражение лица по поводу «папы-лётчика», а Людмила заметила.
— Муж правда летал на Ил-18. В газетах не писали. Игорёк, сбегай за панамкой, — отвлекла ребёнка Людмила и, убедившись, что сын отошёл на приличное расстояние, продолжила: — Два года назад при вылете из Пулково самолёт загорелся. Сто девять человек погибло вместе с экипажем. После я поменяла квартиру на Москву, поближе к маме. С работой немного не сложилось. Я по образованию химик-технолог, по специальности найти работу можно только в НИИ. Взяли только лаборантом, а тут ещё Игорёк стал болеть. Надеюсь, в школу пойдёт, мне проще станет.