С чем вы смешиваете свои краски? - 2 (СИ)
Пока ехал, анализировал и костерил себя за правильные или не очень действия. Не хотелось мне светиться перед милицией, поскольку объяснить имеющиеся данные я не мог. Откуда у студента МГУ, проживающего в Москве, сведения о террористе? Зато милиция могла легко обвинить меня в причастности. Адреса Волынского я не знал и не факт, что сумел бы отыскать, не засветившись. Был вариант не пустить его с чемоданом в автобус. Однако бомба по-любому взорвалась бы рядом с жилыми домами, а я в одиночку мог и не поймать мужчину. В результате успокоил себя, решив, что поступил правильно.
Домой вернулся без проблем. Моё отсутствие не было замечено. То, что я сдал сессию досрочно, тоже никого не заинтересовало. Думаю, это была единственная акция с моей стороны, которую я смог осуществить единолично и без последствий. Пассажиры автобуса, конечно, опишут мою внешность, а вот найти меня вряд ли получится. Ну, допустим, нашли, и что? Дяде Вове я выдам своё «озарение» и инцидент спустят на тормозах. На самом деле я надеялся, что искать парня, сообщившего о взрывном устройстве, долго не будут. Волынский во всём признается, у него дома найдут доказательства, а я останусь в памяти, как безымянный герой.
Если бы со всеми остальными шпионами и маньяками всё было так же просто. Почему-то чаще всего вспоминают Чикатило. А таких «Чикатило» по стране середины семидесятых было с полсотни. Без дат и привязки к местности я помнил некого Бирюкова, так называемого «охотника за младенцами». Примерную картинку я Владимиру Петровичу предоставил.
Он долго не мог поверить, что такое вообще возможно. Несколько раз переспросил, что я имею в виду под фразой «совершение с младенцами насильственного полового акта» и сильно огорчился, что я не помнил год, когда появится этот маньяк. Ведь вычислить его получится не раньше, чем он совершит первое убийство. Тут я вспомнил, что в первый раз его оштрафуют за хулиганство. Милиция успеет пресечь преступление, когда тот украдёт коляску с ребёнком. Его отпустят, взяв штраф (мужчина сообщил, что просто пошутил над нерадивой мамашей). Надеюсь, эта информация сработает. Безусловно, Владимир Петрович служит не там, где ловят маньяков, но он как-то решает вопросы с моими предсказаниями через других сотрудников. Гагарин, к примеру, уже закончил военную академию и где-то работает не испытателем, а в комиссиях.
Понемногу я добывал из памяти что-то нужное. Не всегда, правда. Про Мюнхенскую олимпиаду вспомнил, когда там уже всё случилось.
С другими данными была схожая ситуация. Припомнилась мне народная присказка о космонавтах: «Шатались-шатались, волынили-волынили, ни хрена не сделали, еле сели». Это про Шаталова, Волынова, Хрунова и Елисеева. А вот когда и что там у них приключилось, совершенно вылетело из головы. Как потом оказалось, это был экипаж «Союза-4».
Зато я не забыл «Виктора Суворова», настоящее имя которого Владимир Резун*. В конце девяностых появилось много разной литературы из числа той, что раньше не могла быть напечатана. «Аквариум» — единственная книга этого автора, которую я читал. Впечатления остались смешанные. Я так и не понял, по какой причине Резун с семьёй сбежал в Великобританию. Его оправдания не выдерживали критики. Сами произведения автора Суворова служить надёжным источником информации не могли — каждый смотрит и судит со своей колокольни.
Другой вопрос, что пользы от этого моего знания было мало. Повлиять и как-то приостановить возможности тоже не было. Что толку с этих знаний?
Резун ещё ничего предосудительного не совершил. Он окончил Военно-дипломатическую академию. Член партии, женат, двое детей. Сейчас служит где-то в Швейцарии сотрудником легальной резидентуры ГРУ. Что ему можно предъявить, кроме моего «озарения»? Да ничего! Никаких зацепок, никаких имён у меня нет, а военная разведка не менее ревностно относится к своим сотрудникам, чем комитетчики. Руководство силовых ведомств в первую очередь прикрывает «своих».
Встав у руля, тот же Андропов стал заботиться о своих подчинённых. Сотрудникам КГБ хорошо платили, давали квартиры, продовольственные пайки. У КГБ имелись свои санатории, поликлиники, госпитали. И если раньше за звание платили только военным, то Андропов добился этого и для своих комитетчиков. И конечно же, при Андропове появилось большое количество генеральских должностей. Дядя Вова — пример такого щедрого «звездопада».
Он, кстати, уже собрал в кабинете нужных людей, чтобы обсудить ту информацию, что я принёс в своей папке.
--------
* По непроверенным данным, Владимир Резун в настоящее время проживает в Бристоле (Англия).
Глава 5
— Заполняй и подписывай, — передал мне Владимир Петрович документы, — а мы пока с товарищами обсудим данные, полученные от тебя.
Илья к тому времени уже принёс то, что забрал у следователя. Мало того, он посетил судмедэкспертов, взял результаты анализа яда и фото отпечатков пальцев, которые удалось собрать криминалистам.
Нужные документы я прочитал быстро, поставил подписи, что ознакомлен, и присоединился к беседе. Всё внимание комитетчиков было сосредоточено не на убийстве Романовой, а на том, что совершивший его мужчина, возможно, шпион. И здесь нельзя спугнуть или как-то проявить заинтересованность. К тому же у милиции никаких данных по поводу личности преступника не было. Номер автомобиля — весьма косвенная улика. В посёлке видели чёрный автомобиль, номера которого были забрызганы грязью. Светку обнаружили в доме спустя двое суток. Найти по горячим следам свидетелей не удалось. Доказательств нет.
— Значит, подключаем 7-е управление и ведём слежку, — подвёл итог Владимир Петрович. — Я лично доложу наверх. Савельев, яд необычный, поищи что-то по этой теме.
Меня всё же посадили на «ножницы», рассудив, что ничего добавить по делу шпиона я не могу. Дело поручили нехитрое. Вырезай каждый день из газет статьи на определённую тематику (которую начальник указал) и вклеивай в журнал. Самих иностранных газет я не видел. Это были распечатанные переводы статей. По итогам недели выбирались наиболее значимые факты. По итогам месяца писалось донесение и подавалось начальству.
Подключили меня на разбор прессы и радиопередач Великобритании, подозреваю, с подачи Владимира Петровича. Не знаю, кто вёл раньше эту работу, но я просмотрел то, что было собрано с начала года, и сильно удивился. Чего только там, на острове, в этом году не случилось!
Бастовали врачи, требуя работы «по правилам», был принят закон о Национальном управлении по предпринимательству. Британское правительство отказалось от участия в проекте создания туннеля под Ла-Маншем. И тут же провели референдум о пересмотре условий вступления страны в Европейское экономическое содружество. Надо же, не знал, что это дело у них с середины 70-х закрутилось. Маргарет Тэтчер стала лидером Консервативной партии. Всё, капец шахтёрам и профсоюзам севера Англии.
Добавить своих замечаний по этому поводу? Написал, выдвинув предположение, что через четыре года Тэтчер станет главой правительства, и понёс свой доклад. Хорошо, что моим непосредственным начальником является Илья.
— Товарищ старший лейтенант, сочинения на вольную тему пишут в средней школе, а у нас серьёзное заведение, — посмотрел он на меня как на недоумка.
— Ты пока бумажку не рви. Владимиру Петровичу занеси, — сообразил я, что сглупил немного, но отступать и не думал.
— Он с ней тоже в туалет сходит, — не хотел брать в работу сомнительный документ Илья Андреевич.
— Про Светкиного убийцу что слышно? — поинтересовался я, сменив тему.
— В разработке у 7-го управления, — ответил Илья таким тоном, что я больше ничего не стал спрашивать, и послал меня дальше ножницами щёлкать, а не отвлекать его своими вольными аналитическими сочинениями.
На следующее утро Владимир Петрович завернул в кабинет аналитиков сам. Прошёлся по кабинету, посмотрел, как мы работаем. Сослуживцы взялись изображать кипучую деятельность, листая бумаги на столе и чиркая карандашами. Я тоже пухлый журнал, куда вклеивал вырезки, к себе придвинул, решив не отставать от других и продемонстрировать рвение в работе.