Вернуть истинную (СИ)

Киваю, сглотнув комок в горле, и улыбаюсь.
Верю. Конечно верю, ведь я читаю его, как открытую книгу.
— Ребята, у Каурии перерыв, — разрывает нашу зрительную связь с истинным Райдэн. — Давайте к гостям. Думаю, нам неспроста выделили места за самым помпезным столом в алькове.
  
Глава 48
 
ЛИН 
Грас оказывается прав.
Четверо из пяти Высших вместе со своими пассиями занимают самую большую и вычурно украшенную нишу. Вот уж где декораторы потрудились на славу. Каждая витая белоснежная колонна оформлена инсталляцией из живых цветов, золотых цепей и легчайшей воздушной органзы, напоминающей облака, а утопленные в стены светодиоды акцентируют внимание на блеске хрусталя и серебра, присутствующего на столе. Да, последний просто ломится от обилия щедрых угощений и дорогих напитков.
— Добрый вечер, господа, дамы, — слегка склоняем головы вместе с Грасом приветствуя присутствующих и, не сговариваясь занимаем места с обеих сторон от Анилы.
Моя девочка выглядит сильно взволнованной, но, как бойкий воробей, вдергивает подбородок и с достоинством принимает приветствия в ответ, а едкие завистливые взгляды некоторых особо наглых девиц еще и давит лукавым прищуром темно-синих лазеров.
Вот и правильно, умница. Всяких выскочек надо уметь ставить на место.
Тем более, когда те ведут себя показательно развязно.
Красавица моя. Вот уж не думал, что у нас получится так быстро, а главное, внезапно, наладить связь истинных, позволяющую не только чувствовать друг друга, но и передавать мыслеобразы, а иногда и целые послания.
Но стоит ли удивляться? Ани у меня — сама по себе необычна, оттого прогнозирование с ней чего-либо равнозначно тыканью пальцем в небо. Глупо и бессмысленно.
Да и не нужно.
Всему свое время. Главное, что она преодолела сомнения и выбрала меня. Пусть вот так, с перепугу, не ожидая встречи с преступницей, но всё же. Рыжуля первым делом и физически, и душевно рванула ко мне, как к своему щиту, доверилась и открыла себя и свои страхи, тем самым связав наши судьбы в одну.
Рад ли я?
Не то слово.
Безумно счастлив.
Сжимаю под столом тоненькую ладошку единственной, навсегда покорившей моё сердце малышки и млею. Мать-Луна, как же я счастлив и безмерно благодарен тебе за такой бесценный дар.
И еще ни раз поблагодарю, в чем уверен на все сто процентов, вот только закончу тут все дела, найду нашу названную дочь, сотру с лица Мира Двуликих всех мразей, помогу любимой восстановить связь с волчицей и успокоюсь, выдохну, прижав свою рыжулю к груди.
Идеальные планы, хмыкаю сам себе под нос, ощущая, как согреваются пальцы Ани в моей ладони. И настораживаюсь, улавливая напряжение истинной.
— Ой, — вдруг произносит Анила, случайно касаясь вместе с одним из Высших одной и той же салфетки.
Мужик первым убирает руку и расплывается в слащавой улыбке, сверкая неестественно белыми зубами. А я прищуриваюсь и до скрипа сжимаю челюсти, уговаривая себя не торопиться. Безумно хочется врезать по этой пресыщенной высокомерной роже, потому что понимаю: крысёныш специально полез, чтобы коснуться моей девочки.
Загрррызу, — озвучивает мои мысли Бураш, подбираясь ближе.
Я сам, — уверяю волка.
— Прошу прощения, красавица, — лыбится тем временем человеческий смертник, не подозревая о нависшей угрозе, — бери-бери, — кивает на салфетку, — я не спешу.
— Возьму. И не только ее, — вдруг говорит неестественно потяжелевшим голосом моя истинная, отчего я напрягаюсь сильнее, уже предполагая причину такого ее поведения, а Грас чуть поворачивает голову в сторону и отдает незаметный приказ нашим волкам быть наготове.
Вот он.
Гниль среди Высших.
Попался.
— Еще что-то хочешь? — подмигивает высокопоставленный идиот, явно не понимая, что сейчас оборотница точно не шутки шутит, а еле сдерживает желание перегнуться через стол и свернуть ему шею.
— Вернуть тебе долг, Высший, — на губах истинной расплывается жуткий оскал, и я впервые задумываюсь, а сама ли она сейчас все это говорит или…
 
То, что через Ани действует богиня, понимаю не только я, но и присутствующие рядом оборотни. Темно-синие глаза любимой затуманиваются и превращаются в лунно-желтые мерцающие искрами гелиодоры. Жесты и голос насыщаются неимоверной силой, которой невозможно противостоять. А вокруг тела образуется сияющий золотом контур.
— Дай мне руку, Маусин Вайсер, и прими мою волю, как свою, — шепчут губы истинной чужим голосом.
И происходит невероятное.
Дергаясь, как на углях, и бестолково сопротивляясь приказу Луноликой, Высший с матами и истерикой протягивает руку.
Казалось бы, сейчас начнется паника и общий коллапс, но ничего подобного. На разоблаченного мерзавца никто не реагирует, его будто не замечают. А все потому, что Наяда Каурия начинает петь. И весь зал, состоящий из людей, замирает, внимая приме и слушая ее с открытым ртом.
— Охренеть, — озвучивает Райдэн общее мнение всех оборотней, не попавших под чары певицы, и зарывается пятерней в волосы.
Я бы тоже с удовольствием выразил собственное удивление, но переживания за Ани не позволяют вздохнуть лишний раз полной грудью.
— Покажи всех, кто связан с тобой долгом жизни, — отдает новый приказ богиня, прожигая преступника светящимися очами, и от Вайсера по залу мгновенно, разбегаются призрачные черные лучи. — Больше! — требует небожительница. — Всех до единого, посягнувших на мой народ, на моих детей, на двуликих существ, на законы равновесия!
И мы с удивлением наблюдаем, что черные стрелы вдруг насыщаются, протыкают насквозь стены тетра, а затем устремляются в город и дальше.
Вайсер уже не орет, а лишь подвывает на одной ноте, с ужасом взирая на собственную усохшую и почерневшую руку. Но ни один не торопится ему помочь.
Луноликая же спокойно отпускает мерзавца, сжимающегося эмбрионом в углу дивана, и поворачивается к нам.
— У вас будут сутки, чтобы найти всех причастных к преступлению и наказать их по законам двуликих, — произносит чистым грудным голосом, а затем концентрирует свой безумно тяжелый взгляд на мне и добавляет. — Береги мою жемчужину, альфа. А я прослежу.
Подмигивает и исчезает вместе с аурой мощи.
Успеваю подхватить падающую без чувств Ани в последний момент. Прижимаю свое сокровище к груди и уношу в машину, где так и не отпускаю с рук.
Знаю, чувствую, уже совсем скоро она очнется, откроет свои самые красивые на свете глаза, улыбнется, и мы поедем за нашей девочкой.
И все у нас будет хорошо.
Непременно.
Без вариантов.
А Райдэн и остальные двуликие обязательно справятся и без меня. Потому что нас много, за нами сила, за нами правда, за нами Богиня.
Укладываю Ани поудобнее, убираю ярко-огненный завиток, упавший ей на щеку, и шепчу тихо-тихо, касаясь губами виска:
— Рыжуля, я люблю тебя, родная.
  
Эпилог 1
 
ЛИН 
Полтора года спустя…
«Нет сильнее бойца, чем мать», — это понимание я вынес в тот день, когда моя тихая, скромная, стеснительная девочка, увидев пищащую Солану на руках у Марицы, без раздумий рванула вперед.
Мать-Луна, такой трепки я не видел за все свои сто семьдесят девять лет. И, по ходу, Булова тоже не видела. Эта стервоза ошалела и даже забыла, что умеет перевоплощаться, когда, рыча и сжимая кулаки, Ани, используя силу альфа-самки, приказала ей аккуратно положить ребенка в кроватку и отойти. А когда та выполнила, что ей велели, получила такие звонкие, смачные оплеухи и пару выдранных клоков волос, что застыла, потерявшись в пространстве.
Переубедить любимую, что дальше я справляюсь сам, а ей следует уделить внимание плачущей дочери, много времени не понадобилось. Ани сдулась мгновенно, вновь превратившись в милую, обожающую детишек малышку, нежащую в объятиях нашу дочь и рассказывающую ей, как мы ее любим, как долго искали и как счастливы, что нашли.