Вернуть истинную (СИ)

Золь, уверена, что сейчас ты бы непременно выдала что-то примерно такое: Ани, а ну-ка нос выше, ты — красотка в любом образе, а если кто не согласен, пусть скажет об этом нашему истинному. А мы с тобой посмотрим, как этот умник запоет через секунду, превратившись в коврик у наших ног, — хмыкаю, по привычке общаясь со своей любимой волчицей.
Рррррр…. Тяффф… — раздается совсем неожиданное.
От того, что Золя, пусть таким необычным, но очень действенным способом подает мне знак поддержки, слезы наворачиваются на глаза. Красавица моя действительно быстро прибавляет в развитии. И пусть конечная цель по-прежнему еще далека, я не сомневаюсь, все наладится, мы станем вновь также близки, как раньше, а еще сможем легко и безболезненно перевоплощаться по собственному желанию.
— Эй, хорошая моя, ты почему расстроилась? Из-за дурацкого наряда? — Лин мгновенно улавливает скачок моего настроения, но связывает это с нашим разговором. — Брось переживать из-за ерунды. Если не понравится этот наряд, мы поедем в другое место и купим тебе всё, что пожелаешь. Договорились?
— Спасибо, — благодарю истинного, накрываю второй ладонью наши по-прежнему сцепленные ладони и кладу голову ему на плечо. — Мне сейчас Золя ответила, представляешь. Я пошутила, а она мне подтявкнула. Знаешь, это так здорово, что словами трудно передать. Ведь я теперь точно знаю, что она не исчезла, а есть. Вот тут, — касаюсь рукой грудной клетки, поднимая взгляд и стараясь передать всю бурю чувств, что кипят внутри.
— Все будет хорошо. Золотинка вырастет. Ты, главное, не торопи ее, но общайся почаще. Видишь, ей это очень нравится, — улыбается Лин широко и открыто.
— О, ты не представляешь, какой болтушкой она была еще совсем недавно, — смеюсь, поддаваясь очарованию момента, и рассказываю о своей шалунье. — Если что-то решила, ее не переубедить. Твой Бураш еще взвоет, когда она ему будет бесконечно что-то доказывать, считая это истиной во всех инстанциях. Вот прямо как мне в свое время, когда я в тебе…
Замолкаю, вдруг поняв, что говорю лишнее.
— Сомневалась, — заканчивает Фуров мою мысль, четко ее уловив. Но не расстраивается и не отодвигается, чего я жду и боюсь одновременно, а уже сам накрывает второй ладонью наши сцепленные руки и интересуется. — А сейчас стала… хоть немного доверять?
— Стала, Лин, — открываю сердце, — я больше не сомневаюсь. Честно.
Время в женском вип-салоне пролетает, как на перемотке. Отслеживаю только ключевые моменты. Вот мы входим внутрь, вот Лин и его двуликие осматривают все помещения и оцепляют периметр, чтобы ни один посторонний не попал внутрь, вот меня оставляют одну на попечении трех очень культурных и милых оборотниц. Дальше уже действуют девушки: массаж, умасливание, увлажнение, маникюр, педикюр, макияж, прическа, платье. Через три часа бесконечных процедур, когда меня возвращают в загребущие руки истинного, выдыхаю с облегчением. 
Не привыкла я настолько расслабляться. Не зря говорят, хорошего — помаленьку.
— Ани, ты очаровательна, — произносит Фуров, пожирая меня пронзительным взглядом.
— А платье как? Прическа? — намекаю, что кроме моего накрашенного лица есть еще кое-что, что можно оценить.
— Все превосходно, — отвечает он, так и не опуская взгляда.
— А синие резиновые сапоги нормально сочетаются с белым платьем? — подкалываю, не сдерживая улыбки.
— Да, конечно, на тебе все идеально смотрится, — заверяет Лин. А когда я начинаю хмурится, подмигивает и тихо добавляет на ухо. — Поверь, я все успел рассмотреть. Ты великолепна. Мне все будут завидовать.
Шеки опаляет румянец, а сердце омывает волна нежности.
Да, я девочка, и очень люблю комплименты, — оправдываюсь перед самой собой и перед Золей за компанию. Вдруг она поддержит.
Рррр, тяф, — звучит звонко и весело, и я расплываюсь в улыбке.
— Золотинка тоже оценила твое преображение, — удивляет догадкой Лин.
— Да. А как ты? — взмахиваю рукой, не договаривая.
— Ты знаешь, что истинные со временем могут не только чувствовать эмоции друг друга, но и общаться на расстоянии? — спрашивает истинный вместо ответа. И продолжает, увидев, что я отрицательно качаю головой. — Бураш чувствует Золю. Слабая, но связь уже есть. Думаю, твоя девочка тебе об этом очень скоро расскажет сама. А сейчас нам уже пора.
   
Глава 47
 
АНИЛА 
Понимание, что в Ла-Ми Театре соберутся только сливки общества, в голове закладывается изначально. Но все же увиденное оказывается слегка за гранью моей фантазии. Поражает не только по истине королевский размах и шик центральной приемной залы, но и масштабы концентрации бриллиантов, мехов и золота на один квадратный метр.
— Матушка-Луна, куда я попала? — шепчу беззвучно, на секунду прикрывая глаза и утыкаясь носом в лацкан пиджака Лина. — Тут ослепнуть недолго.
— Всё хорошо, родная, обычная людская светская тусовка, состоящая из чванливых толстож…попых снобов и сопровождающих их моделек, демонстрирующих на себе состояния этих самых пузанов. Ну и с точностью до наоборот, мальчики-зайчики рядом с дородными матронами, умеющими зарабатывать деньги. Все, как всегда. Ничего нового.
— Ты так говоришь, будто часто посещаешь подобные мероприятия, — делаю вывод по совершенно безмятежному лицу Лина, взирающего на окружающих в некой ленцой и пресыщенностью.
И заранее ужасаюсь, а что, если Фурову это на самом деле нравится? Или он часто бывает в подобных местах, так как является альфой? А я, став его парой, тоже должна буду присутствовать на слетах денежных мешков?
Да не дай матушка-Луна. Ужас же кошмарный.
— Меня все это также бесит, как и тебя, милая, — произносит тихо-тихо Лин, будто мысли мои по глазам видит. — И нет, я бываю в подобных террариумах нечасто. Последний раз приходилось лет тридцать — тридцать пять назад.
— Ого. Так я тогда еще пешком под стол ходила, — округляю глаза. — А сколько тебе лет?
— Не скажу, — хмыкает Фуров с такой безумно привлекательной улыбкой на губах, что у меня сердце щемит, и тут же возникает ревность, когда ловлю на истинном сразу несколько заинтересованных взглядов от идеальных длинноногих моделек.
— Даже не думай об этом, — Лин приобнимает меня за талию и легонько касается губами виска, — я — только твой, навсегда. По-другому быть не может. А про возраст расскажу, когда согласишься стать моей.
Подмигивает, глядя в самую душу. И я совершенно забываю обо всем лишнем.
— Кстати, родная, — хитро меняет он тему разговора, и я понимаю, почему это происходит. Слишком много посторонних вокруг, да и не время сейчас для подобных откровений. — Ты заметила, что оборотней почти нет? В основном наши с твоим отцом парни, да охрана примы, — озвучивает Фуров то, что и я начинаю подмечать после его слов.
— Думаешь, это сделано неспроста?
— Уверен. И с удовольствием позже расспрошу Джейкоба, как ему удалось склонить на нашу сторону такую скрытную оборотницу, как Наяда. Насколько я знаю, именно ей дали за глаза титул самой взбалмошной, капризной и непредсказуемой двуликой этого столетия.
— Правда? И такое бывает? — неверяще распахиваю глаза, стараясь подловить истинного на розыгрыше. — Не обманываешь?
— Нет, конечно, — согревают меня яркие звездочки в самых красивых на свете глазах.
И я поражаюсь, насколько чистые и искренние эмоции мне дарит Лин, и как жалки, пусты и безвкусны все остальные присутствующие.
От их приторных улыбок, демонстрирующих многочасовые потуги стоматологов, от звонких голосков и искусственного смеха разнаряженных «пташек», от тут и там звучащих наигранно-театральных воздушных поцелуев и громких слов восхищения, от сотни перекрестных ароматов женских и мужских парфюмов начинает подташнивать, рябить в глазах и стучать в висках.
— Богиня, у меня складывается ощущение, что представление уже началось, и вот это всё, — глазами указываю на неестественно ведущих себя людей, — актеры.