Вернуть истинную (СИ)

— Почему же не состоится? Я первый ее утешу, когда она будет лить слезы по погибшему в неравном бою с дикими оборотнями любимому братику, — холодная усмешка, не затрагивающая глаз, появляется на холеном лице хозяина дома.
— Этого не будет, — вся легкость мгновенно стекает с Пауса, а голос наполняется силой истинного альфы. — Ладно! Хватит игр! Вулич, по-хорошему советую тебе вернуть наших девочек и сдать профессора Куфина. И, быть может, тогда мы сохраним ваши жизни.
— Глупцы, о чем вы говорите? Вас всего трое, а у меня целая армия. Вам не выстоять, — следует надменный ответ и тут же продолжение в сторону своих подчиненных. — Ну, чего ждете? Вперед! Убить их!
В одном Заул прав, нас всего трое.
Но это только пока.
В остальном же… поспешил он. Потому что мы с Паусом не обычные альфы, а чистокровные, которые легко надерут уши не только десятку обычных волков и бетам в том числе, но и такому мерзавцу, как он.
А уж в обличии зверя так тем более.
Потому, не сговариваясь, мгновенно перевоплощаемся.
Саймон не отстает. И, как показывает время, дерется этот бета тоже прекрасно. Хотя стоит ли удивляться, если его, как и нас, подогревают переживания за омежек, спрятанных где-то в этом доме, который с каждой минутой превращается в своеобразную ловушку, ведь его всё больше пожирает бушующее пламя.
С радостью выпускаю вперед свою вторую половину, предоставляя ей полный карт-бланш. Давно хотел размяться, а тут и повод шикарный.
Атаку двух линейных отражаю молниеносно, третьего сбиваю с ног и, не задумываясь, вгрызаюсь в открытое горло. Еще двух скидываю со спины и резко забираю влево, чтобы совершить обманный маневр.
При этом насколько возможно сканирую пространство. Найти детей необходимо как можно скорее. Пожар, словно голодный дикий зверь, с остервенением вгрызается в деревянные перекрытия, оставляя за собой только выжженные угли и смерть.
Два новых взрыва раздаются, когда мы с боем пробиваемся в центральный холл, а к нам навстречу с шумом и дракой из восточного крыла прорывается наше подкрепление.
Своих волков чую на расстоянии. Они, как и я, не жалеют сил на борьбу с врагом, превосходящим количеством. Но весомое изначально преимущество бандитов с каждой минутой тает.
— Я вызываю тебя на бой, — скалит зубы заступивший мне дорогу Хорн, сверкая волчьими глазами с вытянутым зрачком и пригибаясь перед атакой.
— Принимаю, — фыркаю, посылая ему ответ и оценивая бойцовские качества и гонор, и тут же параллельно улавливаю безумно привлекательный запах.
Девчонка.
Эта дурында нафига сюда вылезла? Неужели из-за своего подельника переживает?
Матерюсь мысленно.
Ее нежный легкий аромат забивает рецепторы, манит и не дает покоя, и я помимо воли оборачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом.
Стоит, дрожит, глазенками своими огромными хлопает и… дети.
Майна и незнакомая малышка валяются бездыханными куклами у её ног, третью человечка еще держит на руках.
Значит, всё-таки она их прятала…
Делаю грустный вывод, как замечаю вездесущего прихвостня Хорна.
Нар.
Не вызывает никаких сомнений его сгруппировавшаяся для нападения поза. Вот только не понимаю: зачем он целится в людскую самку? Она же на их стороне. Тут всё ясно, как белый день.
Дальше для анализа не остается времени.
Огромная горящая балка срывается с потолочного перекрытия и задевает ту, что непонятно волнует кровь. Девчонка падает сломанной куклой рядом с детьми, отчего в сердце словно острая игла впивается.
Фантомная жуткую боль прошивает всё тело и быстро растворяется, я же хмурюсь, пытаясь понять причину, но приходится отвлечься…
Хорн не желает ждать и атакует. С радостью вступаю в бой, хочется завершить уже всё поскорее и забрать найденышей.
Почувствовав моё нетерпение, Цеф и парни тоже ускоряются. Еще десять минут шума, рычания, визгов, грохота крушимой мебели и наступает необычайная тишина. Лишь только гул пожара подсказывает, что время не замерло.
— Бандиты уничтожены, — перевоплотившись в человеческий облик, — докладывает Мак, один из бойцов, приехавших со мной.
 
— Обыщите дом. Здесь нет профессора, — отдает распоряжение Паус, устремляясь к детям. — Он не должен далеко уйти.
Я же подхожу к девчонке, не имея сил сопротивляться непонятной тяге, и откидываю тяжелую балку, придавившую женское плечо.
Анила, именно так ее называл Ленар, слабо, но дышит.
Живучая, делаю вывод, невесело ухмыляясь.
Даже не знаю, хорошо это для нее или плохо. К тем, кто ворует детей, нет пощады. Оборотень или обычный человек — нет разницы. Закон един для всех.
— Что с ней делать? Прибить, чтоб не мучилась? — уточняет Цеф, присаживаясь на корточки и убирая с лица девчонки выбившийся золотистый локон.
Хочу сказать: «Да!», но язык немеет, а волк в груди странно дергается.
Что за ерунда? На человечку запал?
Подкалываю его, но привычного взбрыка не ощущаю. Только непонятное пограничное состояние. Не то жалость к рыжуле, не то ревность к собственному бете, касающемуся её.
— Грузи в машину, заберем с собой, — выдавливаю сквозь зубы.
Меня бесит, когда я чего-то не понимаю.
— Окей, — кивает друг, бесцеремонно дергая девчонку за руку, которая может быть повреждена.
Все же знают, что люди — слабые.
И я срываюсь.
— Цеф, — не сдерживаю альфа-ноток в голосе, — лучше Майну проверь и остальных. Я сам займусь Анилой.
Внимательный взгляд беты подсказывает, что мою оговорку с именем он услышал, как и давление сильнейшего. Но вопросов не следует. Вот и правильно, сам пока ничего не понимаю.
Парни — молодцы, действуют быстро. Когда выхожу с живой ношей на руках, наша машина уже стоит у ворот.
Не задумываясь, распахиваю заднюю дверь и сгружаю на сидение практически невесомую девчонку. Дай Луна-заступница, если в ней хоть пятьдесят килограммов есть. Совсем как пушинка.
Легкий чуть слышный стон бьет по и так натянутым нервам. И вместо того, чтобы захлопнуть дверь и идти разгребать дела дальше, я наклоняюсь к человечке ниже.
Не контролируя себя, с упоением втягиваю легкий карамельный аромат Анилы, смакуя его и наслаждаясь. Засматриваюсь на бархатную нежно-розовую кожу, пухлые алые губы, темно-коричные ресницы и брови и хмурюсь, заметив длинную кровавую ссадину на виске.
Волк в груди словно сходит с ума, толкается вперед, стараясь перенять инициативу. Подчиняюсь, ради интереса и… без раздумий наклоняюсь и зализываю рану.
В себя прихожу, лишь убедившись, что моя слюна стала влиять на регенерацию и кожа начала потихоньку стягиваться.
Так-то лучше.
Ворчливо выдает моя вторая ипостась и еще раз глубоко втягивает женский аромат.
Черт-те что!
Ругаюсь мысленно и, захлопнув дверь, сбегаю от машины и девчонки в ней подальше.
В голове пустота. Никаких мыслей о своем странном поведении нет. Значит, вернусь к ним позже.
— Лин, дети без сознания и в себя не приходят, — докладывает Цеф, когда я возвращаюсь к дому.
— Аккуратно переносите их автобус, — командую, переглянувшись с Паусом.
Новость, что оборотницы не просыпаются, сильно тревожит. Непонятно, что им могли вколоть, и как это повлияет на организм в дальнейшем. Но, главное, что живы. Это уже счастье.
— Куфин сбежал, — подходит Саймон, прижимая к себе самую маленькую из омежек, племянницу. — Испарился, как вода под солнцем. Но хуже всего то, что не осталось ни его запаха, ни хоть какой-то информации о его внешности.
— Да, действительно плохо, — соглашаюсь, сжимая кулаки до хруста.
С удовольствием свернул бы шею этому чокнутому докторишке.
Да и не только я, судя по нахмурившимся лица остальных. Ведь каждый из нас отлично понимает, этот псих вряд ли угомонится сам. Он опасен.
Значит, его нужно будет непременно найти, чтобы остановить раз и навсегда. А также заставить отвечать за прошлые грехи.