Вернуть истинную (СИ)

Да, это плюс, Ани. Потому что твоя догадка, к кому ты попала, явно насторожила этих громил.
Ответила тут же моя волчица.
Она спокойно со мной мысленно общалась в присутствии двоих конвоиров, как-то легко понимая, что те ее не ощущают.
Совершенно.
А вот с бетой Хорном она не рисковала. Опасалась его силы, чем заражала и меня.
Сей факт подтвердился и пару секунд назад. Стоило главному из непонятной стаи оборотней беззвучно войти в комнату и напугать меня озвученным над ухом вопросом, как Золотинка мгновенно закрылась, блокируя нашу с ней связь.
— Осталось сделать пару стежков, заклеить рану и обработать левое плечо, — медленно выдыхаю, заставляя сердце вернуться из пяток в положенное по анатомии место, и рапортую четко и по делу.
Не оглядываюсь, хотя пребывание сильного двуликого за спиной здорово напрягает. Его жуткая по мощи энергетика подавляет и нервирует.
— Ладно, продолжай. И так больше трех часов возишься.
Получаю «королевский» приказ и краем глаза отмечаю, что мужчина отходит к креслу у окна, неторопливо в нем устраивается и вытягивает ноги. При этом все внимание так и оставляет на мне и моих действиях.
Стараюсь забыть о его присутствии, чтобы поскорее закончить с навязанным пациентом. Но это до невозможного сложно. Кажется, даже Нар с Ленаром при начальстве стараются лишний раз не отсвечивать и молчать.
Неужели тоже его боятся?
— Хорн, а ты тут что забыл? — раздается от входа звонкий женский голосок, не скрывая удивления и сбивая с мысли.
Мое беспокойное сердце уже по привычке делает ненужный кульбит и уверенно частит, норовя пробить грудную клетку.
Что ж они такие тихие-то все, когда передвигаются? Могли бы и топнуть ради приличия. Инфаркт же заработаю.
Ворчу мысленно, прикусывая губу.
Даже чутье оборотней мне сейчас не помогает, настолько напряжение и робость сковывают тело. Да и блок от моей волчицы нервирует.
— Узана, у меня тот же вопрос к тебе, — не остается в долгу Хорн.
Судя по интонации, между бетой и единственной встреченной мною в этом особняке особой женского пола явно существуют какие-то отношения. Слишком странные собственнические нотки проскакивают в довольно обычных на первый взгляд вопросах.
Не прерывая работы, обращаюсь вся в слух.
— Пришла проведать Рафа, — отвечает тем временем оборотница, тихонько фыркая.
— Вот и я тоже, — вторит бета.
— Уверен? — выстреливает Узана новым вопросом, да еще с таким апломбом, что я невольно замираю.
Вот это она бессмертная. Хотя, если вспомнить её странное поведение со мной… может, слегка безумная?
На секунду даже взгляд от больного отрываю, чтобы заметить с каким недоверием красивая оборотница изучает вольготно раскинувшегося в кресле главного. И ведь даже не тушуется, а стоит, задрав подбородок, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди.
— Ты что ж, отчета от меня ждешь? — раздается в тишине медленно выговариваемый ответ Хорна.
Бета не повышает голос, но ему это и не надо. Негодование мужчины ощущается кожей.
Дьявол, да у меня волосы на затылке шевелятся!
И это даже не ко мне обращаются, а я уже дышу через раз, стараясь абстрагироваться.
Сейчас доделаю все и, очень надеюсь, получу свободу.
Внушаю себе мысленно, наклеиваю последний кусок пластыря и оборачиваюсь к тому, кого считаю за главного.
— Я закончила, — произношу негромко, но меня слышат. Оба колючих взгляда, еще минуту назад испепеляющие друг друга, тут же скрещиваются на мне. — Рана чистая. Раненный проспит как минимум до вечера. Нужно будет проследить, чтобы не начался жар, но уверена, что все обойдется.
Пока докладываю, глаза держу опущенными в пол. Не хочу провоцировать никого из присутствующих. А то, что двое из четверых перевертышей находятся на взводе, чувствуется очень сильно.
— Вот и проследишь, — отдает распоряжение Узана, как будто имеет право.
— Но… — осмеливаюсь не согласиться и поворачиваюсь к двум бугаям-охранникам, — это может сделать любой из вас. Моя помощь больше не нужна.
 
— Сама так решила? — уточняет волчица, делая шаг в мою сторону, и при этом недобро улыбается.
— Нет… — осмеливаюсь перевести взгляд на бету Хорна, ища поддержки.
До последнего надеюсь, что он озвучит своей коллеге или кем бы ему не приходилась оборотница, что он сам обещал отпустить меня, как я подлечу их больного.
Но…
— Останешься здесь, пока он не встанет на ноги, — выдает тот, слегка прищурившись.
Открываю рот… и закрываю.
Спорить бесполезно. Вижу по глазам.
  
Глава 11
 
АНИЛА 
И все же я разительно отличаюсь от оборотней, хотя и имею к ним прямое отношение. Понимаю это в ту же минуту, как остаюсь в комнате одна.
Точнее, один на один с бессознательным раненным.
Все остальные быстро и совершенно бесшумно покидают помещение, больше не произнеся ни слова. Лишь напоследок Узана и Хорн прожигают меня острыми волчьими взглядами.
Непонятными и пугающими. Заставляющими замереть на месте, медленно вдыхая и выдыхая, и ожить лишь в тот момент, когда раздастся щелчок.
Вот же ж!
Замок.
Меня заперли на ключ, который остался снаружи. Как какую-то преступницу. Ограничили свободу, хотя приняли за обычного слабого человека, который ничего не может им противопоставить.
Но самое страшное не это. А то, что я не знаю, в какой момент прекратится действие препарата, заставляющего Рафа спать. И как поведет себя двуликий, очнувшись.
Если будет всё таким же агрессивным и буйным, то мне конец. Даже дверь, разделяющая комнату и ванную, где я попытаюсь спрятаться, не спасет. Он ее переломит, как соломинку, и не заметит.
Вот же попала в неприятности. 
Но тут сама виновата. Стоило лучше скрываться в лесу и смотреть под ноги. К тому же вовремя отключить звук на мобильном.
Растяпа.
Хороший урок на будущее.
Ах, да, возвращаясь, к своим впечатлениям по поводу двуликих…
Раньше я думала, что ловкая, сильная и быстрая, как они. Однако, теперь усомнилась. Потому что те оборотни, действия которых я наблюдала всего несколько минут назад, значительно превосходят меня по всем параметрам. Притом, даже не напрягаются.
И это без преувеличений.
Они реально бесшумны, быстры. Их сила так и льется через край. Я же, чтобы переключиться на возможности моей волчицы, трачу время и энергию.
Вот тут и вырисовывается разница.
Они едины со своей второй ипостасью, а я будто заимствую возможности Золотинки, еще и частично, к тому же прилагаю при этом усилия.
Почему так?
Не знаю.
А вариантов ответа нахожу всего два. Либо я слишком долго живу среди людей и расслабилась, если так можно выразиться. Либо тот блок, что мешает нам с моей второй половинкой полноценно слиться, съедает приличную долю сверхспособностей.
Самой, к сожалению, мне в этом до конца не разобраться. А помощи ждать неоткуда. Плохо, когда нет родных и близких, готовых помочь.
Тяжко вздыхаю, потирая уставшие от напряжения и бессонной ночи глаза, и, подтянув к себе поближе рюкзак, плюхаюсь в кресло.
Ноги не держат.
Вымоталась до предела.
Ничего, Ани, прорвемся!
Подбадривает Золотинка, вильнув призрачным хвостом. И на душе сразу становится теплее. Моя самоуверенная девочка. Обожаю ее.
Согласна!
Улыбаюсь, счастливая от того, что вновь ощущаю свою волчицу. Без нее совсем нерадостно и жутко одиноко.
Ладно, на хандру совсем нет времени. Тем более, замечаю, что лечение не прошло бесследно. Я знатно испачкала одежду. Достаю из сумки сменный комплект и, бросив взгляд на раненого, убеждаюсь в его неподвижности.
Зрачки спокойны, значит, есть время, чтобы помыться и переодеться.
Отлично. Заслужила.
Подхватываю лосины, тунику с длинным рукавом и свежий комплект нижнего белья и направляюсь в ванную комнату. Глаза так и притягивает огромная купель, наполовину утопленная в пол, к которой ведет пара ступеней.