Дикие Фейри (СИ)

Я открыла последней нижний ящик и нашла кучу папок, которые, казалось, лежали в совершенно случайном порядке.
Инстинктивно, я вытащила их и открыла первую. На меня смотрела фотография с именем Обри Хокинс, но я не узнала ее. Я пролистала первую страницу записей: мне бросилось в глаза слово суицид, а также тот факт, что она не поддерживала связь со своей семьей.
Я нахмурилась, закрыла ее папку и открыла следующую.
Мое сердце учащенно забилось, когда я взглянула на лицо парня, погибшего в лесу. Никто не мог признать, что он существовал. Мне говорили, что он был плодом моего испорченного, как Киллблейз, воображения.
Люк Томпсон. У него было имя. Настоящее, честное до звезд имя. Я достала свой Атлас и сфотографировала его файл со всей его личной информацией. Затем я последовал примеру других досье в этом ящике. Всего их было восемнадцать. Неужели передо мной список жертв? Возможно ли, что все эти люди погибли из-за мисс Найтшейд и ее сообщника?
Я положила все папки обратно в ящик и снова закрыла его, заперев и положив ключ на место.
Осмотрев остальную часть комнаты, я больше ничего не нашла, а компьютер был защищен паролем.
В конце концов, я окончательно смирилась с тем, что больше не найду здесь никаких улик и проскочила обратно в вентиляцию с ее стола.
Я не успокоюсь, пока не вернусь в Академию Авроры со своими новыми уликами. Теперь мне оставалось только изучить остальных людей в этих файлах и выяснить, есть ли у них какая-то закономерность. И что, черт возьми, это значит, если это так. 
  
33. Гарет
 
Одиннадцать месяцев до метеоритного дождя Солярид…
Я спешил через двор Акрукса на урок элементарной магии с профессором Кинг.
Спустившись по извилистой дорожке к Эмпирейским Полям, где проходил урок, я заметил, что остальные студенты уже выстроились в очередь. Ругнувшись под нос, я заметил, как ее взгляд сузился на мне.
— Это минус пять очков ранга, Темпа, — промурлыкала она, оглядывая меня своими глубокими карими глазами.
— Извините, — пробормотал я, присоединяясь к очереди студентов и оказываясь рядом с Данте Оскурой. Я просто был рад, что она не решила укусить меня в наказание. Должно быть, сегодня такая участь постигла какого-нибудь другого сосунка.
Не то чтобы я был против того, чтобы вампиры кусали меня. Просто то, как это делала профессор Кинг, всегда заставляло меня чувствовать себя очень неловко. Ей нравилось хватать тебя за волосы и прижимать к чему-то, или наклонять тебя над чем-то и кусать за шею сзади. И она не была ужасной на вид, так что красивая женщина, которая грубит тебе и кусает за шею, может творить странные вещи с мальчиком-подростком.
Ей было за тридцать, она всегда пользовалась помадой насыщенного красного цвета и укладывала свои каштановые волосы так, словно отправлялась на ночную прогулку, а не на урок. А еще она была самым строгим учителем во всей этой чертовой академии. Перечить ей было опасно. До меня доходили слухи, что во время отбоя она подвешивала учеников к потолку на веревках, сделанных из ее магии воздуха. Затем она оставляла их там, пока вся кровь в их телах не приливала к голове, чтобы она могла быстрее выпить из них, прежде чем отпустить их снова. Было ли это бредом? Возможно. Хотел ли я это выяснить? Нет, спасибо.
В этом семестре у первокурсников было два урока Элементаля в неделю вместе с нами, второкурсниками. Об этом не было сказано прямо, но было очевидно, почему. Между Габриэлем Ноксом, Леоном Найтом и Райдером Драконисом не было ни одного первокурсника, который мог бы сравниться с ними в магии. Профессор Кинг хотела бросить им вызов, выставив их против более опытных студентов.
Я полагал, что Данте будет не менее способным, чем они. Но по какой-то причине ему было очень трудно на этом уроке. Это означало, что во время занятий я держался от него подальше, так как он часто выходил из себя и начинал колотить все подряд. Я не хотел стать одним из. Мы могли быть друзьями — хотя я не был в этом уверен — но у меня было ощущение, что если он выйдет из себя, то действительно выйдет из себя. И у меня не было намерения оказаться под ударом его вспыльчивости.
 
— Сегодня я буду оценивать все ваши успехи, — сказала профессор Кинг, не повышая голоса. Ей это и не требовалось, никто не смел разговаривать друг с другом, пока она ведет урок. — Я собираюсь прийти на занятие и хочу увидеть демонстрацию управляемой Элементальной магией. Огненные шары, фигурные лианы, водные сферы, ручные вихри и тому подобное. Это оценка. Некоторые из вас — ее глаза сузились на Данте — ходят по тонкой грани. Если вы не сможете достичь базового контроля над своей стихией, я буду вынуждена рекомендовать исключить вас из академии. У нас есть студенты, оставшиеся в старших классах для получения магического образования, которые готовы отрубить себе правую руку за место в этом учебном заведении. Мы не можем позволить безнадежным случаям продолжать обучение.
Данте зарычал рядом со мной, и гул электричества наполнил воздух от ее слов. Оно почти больно ударило по моей коже и я сделал шаг в сторону, пытаясь укрыться от него.
— Ждите в очереди, пока я не дойду до вас. — Профессор Кинг направилась к началу очереди через несколько студентов слева от меня, и я беспокойно взглянул на Данте.
— Привет, — сказал я, сохраняя низкий голос, чтобы не разозлить нашу учительницу.
Данте перевел взгляд на профессора Кинг, а затем повернулся и посмотрел на меня. — Ты ведь владеешь воздухом? — спросил он.
— Да, — согласился я.
Данте поднял ладонь между нами двумя. — Так, может быть, ты поможешь мне доказать то, что я начинаю все сильнее подозревать, mio amico?
Я кивнул и Данте щелкнул пальцами, заставив маленький воздушный вихрь ожить в его ладони. Он начал вращаться все быстрее и быстрее, плотно сворачиваясь и принимая немного его штормовой магии, так что он светился серым светом, как торнадо, полностью удерживаясь в его руке.
Я поднял брови. Это было идеально. Превосходно. Он полностью контролировал его. Вся эта штука оставалась в его ладони и я даже не почувствовал ни малейшего дуновения ветра на своей коже, хотя стоял в двух шагах от него. Он создавал весь воздух, необходимый для поддержания магии, полностью сдерживая его, не забирая ничего из окружающего нас пространства. Он сомкнул кулак и магия мгновенно рассеялась.
— Тебе не кажется, что я должен провалить этот урок? — спросил он, его голос был соблазнительным мурлыканьем, в котором слышался едва заметный намек на угрозу.
— Нет, чувак. Я имею в виду, если честно, я не думаю, что смогу соответствовать такому уровню контроля, а у меня за плечами еще год обучения. — Я знал, что главарь банды серьезно относился к своему образованию и был удивлен, когда он начал проваливать этот предмет. Это была не шутка, ты действительно можешь потерять место в академии, если не сможешь взять под контроль свой Элемент.
— Так почему… — начал я, но осекся, не желая говорить, почему ты так ужасно проваливаешься, на всякий случай, чтобы он не набросился.
— У меня есть теория, с которой ты, возможно, сможешь мне помочь, — сказал он, глядя куда-то мимо меня, чтобы убедиться, что профессор Кинг не подслушивает. С ее вампирскими ушами она вполне могла это сделать.
Данте достал из кармана свой Атлас и что-то напечатал, после чего показал его мне.
Я хочу, чтобы ты попытался почувствовать магию воздуха вокруг меня во время моей проверки и сказал мне, не саботирует ли меня эта сучка вампирша.
Мои губы разошлись от удивления и я поднял на него глаза, нахмурившись, пытаясь понять, какого черта преподавателю делать что-то подобное.
— Это «да»? — спросил он.
— Конечно. Я попробую, — сказал я, не совсем уверенный в том, что смогу сделать то, чего он хочет, но я попробую.