Дикие Фейри (СИ)

Старушка Сэл медленно выдохнула и кивнула. — Отлично. Около восемнадцати месяцев назад, твоя мама вместе со мной влезла в карточные долги. Ты знаешь, как она страдала от этой зависимости?
Я кивнула. Я также знаю, как ты ни разу не пыталась остановить ее от ставок и долгов перед тобой, зная, что ты всегда будешь владеть ею, пока она тебе должна.
— Ну, она задолжала очень большую сумму. Семнадцать тысяч аур, если быть точной…
— Что? — я вздрогнула. Как, черт возьми, она могла сделать такую глупость?
Сэл печально кивнула. — Она была в отчаянии, не имея возможности продолжать платить и зная, что ее выступления в клубе уже не так популярны, как раньше… Но я не благотворительная организация, Элис. Я всегда хорошо относилась к ней, и к вам дети, но я никак не могла просто забыть о долге такого размера. Поэтому она предложила сделку, чтобы погасить долг. Сделку, о которой, как я полагаю, ты уже знаешь?
Я нахмурилась, не понимая, о чем она говорит. — Какая сделка?
— Она предложила тебя в качестве новой танцовщицы, — объяснила Сэл, и в мое нутро опустилась тяжесть, наполненная свинцом и ядом.
— Что? — задыхалась я.
— Я сказала ей, что ты слишком молода, но она настаивала, сказала, что ты хочешь помочь и что ты всегда мечтала танцевать для меня. Она сказала, что ты можешь танцевать на сцене, пока тебе не исполнится восемнадцать, а потом начать танцевать на коленях, когда обретешь уверенность в себе… — Сэл стало не по себе, когда она поняла, что я не имею ни малейшего понятия обо всем этом, и я могла только смотреть на нее в ужасе. Моя собственная мама пыталась выкупить себя из долгов с помощью моего тела? Она знала, что это место было не просто стриптиз-клубом, здесь посетители платили за все, чего хотели от танцовщиц. И хотя я, никогда не осуждала маму за то, что ей приходилось делать, чтобы выжить, она знала, что я никогда не хотела такой жизни. Я думала, что она тоже хотела оградить меня от этого. Я никогда не подозревала, что она планировала продать меня, чтобы спасти свою задницу.
Я могла только смотреть на Сэл, ошеломленная тем, как последняя вера в единственного члена семьи, который у меня остался, рушится на глазах. Неужели это правда? Неужели она действительно могла так поступить со мной?
— Гарет подслушал, как мы обсуждали контракт, который я собиралась тебе предложить. Он сказал, что ты не захочешь такой жизни и предложил вместо этого взять на себя долг твоей мамы. Мы заключили сделку. Он даже предложил платить проценты.
— Так он стал платить тебе тысячу аур в месяц? — спросила я, пытаясь ухватиться за факты, в то время как боль глубоко вонзалась в мое нутро.
— Две тысячи. Я не совсем уверена, где он их брал… он сказал, что работал на кого-то из богатых детей, в этой своей модной академии, но боюсь, я так и не узнала подробностей… — голос Сэл слегка дрожал, и я понимала, что это реакция на изливающееся из меня горе. Как сирена, она могла чувствовать ее, и эта боль была достаточно острой, чтобы разрезать меня на кусочки, так что для нее это не могло быть прогулкой в парке.
— Хорошо. Спасибо, — я поднялась на ноги, прежде чем развалиться на части и выбежала из клуба, используя свою вампирскую скорость.
Я продолжала идти, пока не оказалась в нескольких милях от Старушки Сэла, клуба и всего, что связано с моей прежней жизнью.
Я прислонилась к холодной кирпичной стене последнего здания, которое мне предстояло посетить сегодня и изо всех сил боролась с агонией, проникающей в мою кровь.
Я не могла смотреть на это сейчас. Я не могла справиться со всем этим сейчас. Было кое-что, что я откладывала и мне нужно было с этим покончить. И как только это произойдет, я больше никогда не вернусь в эту часть Алестрии. С меня было достаточно. Все было кончено. Я не хотела ходить по улицам, которые обещала покинуть вместе с Гаретом и вспоминать жизнь, которую мы всегда хотели оставить позади. Единственное хорошее, что у меня здесь было, теперь навсегда ушло. Пришло время оставить все позади.
 
Я быстрым шагом направилась в участок Бюро Расследований Фейри.
Офицер за сиденьем пристально посмотрела на меня, когда я подошла.
— Вы здесь, чтобы сообщить о преступлении или признаться в нем? — спросила она.
— Ни то, ни другое. Я здесь, чтобы забрать вещи моего брата. Его звали Гарет Темпа.
***
Когда я вернулась в кампус, уже стемнело и в моей душе была полная пустота. Мне не хотелось ни с кем встречаться, и я не была уверена, что смогу заставить себя вернуться в общежитие сегодня вечером. Мне нужно было побыть одной. Там, где я могла бы развалиться на части и никто не задавал бы мне никаких вопросов.
Данте сказал мне, что сегодня он вернется домой, чтобы повидаться с мамой и братьями, и несомненно, он также будет работать над какой-нибудь ерундой, связанной с бандой. Поэтому мне было куда пойти. Туда, где я могу побыть свободной и одинокой какое-то время.
Я остановилась, когда дошла до причала возле огромного эллинга, слушая звук воды, бьющейся о берег, наслаждаясь покоем, прежде чем сделать телефонный звонок, которого я так боялась.
Было почти девять, но они должны были ответить. На посту всегда кто-то был.
Прошло шесть гудков, прежде чем мне ответили.
— Резиденция Уайт Хейвен, Линда слушает, чем могу помочь?
— Привет, Линда, это Элис Каллисто, — сказала я, сдерживая эмоции, которые выплескивались на поверхность. — Моя мама, Таня Каллисто, уже готова со мной поговорить?
В трубке надолго воцарилась тишина, прежде чем она ответила. — Боюсь, что нет, Элис. Таня ясно дала понять, что не хочет отвечать на звонки.
Что-то разбилось глубоко внутри меня. В этом мире у меня остался один член семьи. Один человек, который знал боль, разрывающую на части, так же остро, как и я сама. А она даже не заботилась обо мне настолько, чтобы поговорить со мной, когда я нуждалась в ней. Когда мне нужно было узнать, не заключила ли она сделку со Старушкой Сэл, чтобы продать меня за свои долги. Мне нужно было знать, остался ли у меня в этом мире хоть кто-то, кто любит меня или я действительно так одинока, как мне казалось.
— Верно, — сказала я, сдерживая слезы, которые пытались вырваться на поверхность. — Может быть, вы зададите ей вопрос и скажете мне ответ?
Еще одна долгая пауза. — Хорошо, милая, — ответила Линда. — Я спрошу. Что тебе нужно знать? — послышался звук ее шагов, когда она направилась по коридору к маминым апартаментам.
— Я хочу знать… Спросите ее, заключала ли она сделку со Старушкой Сэл, чтобы расплатиться со своими карточными долгами. Спросите, не договаривалась ли она, чтобы я работала в клубе, — мое сердце колотилось, а зубы впились в нижнюю губу достаточно сильно, чтобы пустить кровь.
— Хорошо. Дай мне секунду.
Фортепианная музыка зазвучала, когда меня поставили на удержание, и я выпустила дрожащий вздох, глядя на звезды.
Слезы жгли глаза, но они не падали. Не сейчас. Пока у меня не будет больше причин их сдерживать.
— Элис?
— Да, — вздохнула я, ожидая ответа, словно от него зависел весь мой мир.
— Она сказала, что была вынуждена. И что если бы ты просто сделала это, то все могло бы быть по-другому. Я не уверена, что она имела в виду…
Я повесила трубку, когда мир раскололся надвое. Я всегда знала, что моя мама не самая лучшая мать в мире, но я всегда думала, что она любит меня. Я никогда не думала, что этого тоже не хватает. Но возможно, я просто позволила Гарету ослепить меня своими оправданиями и доводами, и вся любовь, которую он мне дарил, все равно компенсировала разницу. Я не знала. Да это и не имело значения. Все что я знала сейчас, это то, что я действительно была одна.
Ночной воздух был холодным, моя тонкая рубашка заставляла меня дрожать, несмотря на то, что я оцепенела.
Я подошла к двери, не замечая ее. Мои пальцы сжались вокруг толстой сумки для улик, набитой одеждой и вещами Гарета, и я прижала ее к груди — единственную частичку его жизни, которая у меня осталась.