Лучшее шоу галактики (СИ)

— Надеюсь, сигнал скоро услышат, — в который раз повторила она и облизнула испачкавшиеся в креме пальцы.
На скулах Рикардо проступили багровые пятна, и бывший гонщик отвел взгляд от подруги. Макси, урвавшая самый большой кусок, скривилась.
— Фи, где же ваши манеры, милочка?
Сама она ловко орудовала вилкой, отламывая от бисквита крошечные кусочки. Эмма запихнула в рот разом весь остаток торта. Мне почему-то подумалось, что она с трудом сдержалась, чтобы не показать вредной стриптизерше язык.
Торт, увы, закончился быстро. Дитмар и Дан собрали чашки и тарелки, понесли в дом: загружать в посудомойку.
— Нам пора, — озабоченно нахмурившись, сказал Сай. — Темнеет.
Действительно, от опушки уже протянулись длинные тени, а в самом лесу сгустилась тьма.
— Может, переночуем все вместе у нас? — спросила я и тут же обругала себя: такая толпа попросту не поместится в кар.
Ральф покачал головой.
— Наше жилище, хоть и сляпанное на скорую руку, будет попросторнее. Если хотите, можете остаться.
Теперь возразил уже Сай. Препирались недолго: спустя всего несколько минут съемочная бригада погрузилась в кар, сыто заворчал мотор и машина тронулась с места.
— Это неправильно, — внезапно заявил Тарог.
— Что именно? — удивленно спросил Норд. — Мы ведь и вчера им предлагали, помнишь? Они сами отказались, решили, что на корабле безопаснее.
— Кажется, сегодня поселенцы ночуют в доме, — подала голос Гарди. — Капитан так решил, а с ним никто больше не спорит. Даже я не решусь.
И она хихикнула. А ведь действительно, приказы Ральфа больше не обсуждались, даже Сай признал его главенство. Но обдумать как следует эту мысль мне помешал Тарог.
— Я не о ночевке, — заявил он. — Просто вот сейчас мы приедем к себе, а у нас там современная кухня с автоматикой, где не надо ничего делать руками, знай себе, заказывай блюда. Любые, хоть самые изысканные. А Кай и Май торт пекли сами. Несправедливо.
— Они — участники шоу, — возразил Дирк. — У них контракт.
Стилист насупился.
— Сейчас они с нами в одной лодке. Пока не выберемся отсюда. Мне кажется, несправедливо, что у нас разные условия.
— В мире вообще мало справедливости, — хохотнул Сай.
Я неодобрительно покосилась на него. С одной стороны, мнение Тарога казалось мне правильным, но с другой — я не могла ничего придумать в сложившейся ситуации. Участники действительно отказались переселяться к нам, так что теперь делать? Таскать им ежедневно горячие обеды?
К спору подключились Дирк (на стороне режиссера) и Норд, поддержавший стилиста. Гарди отмалчивалась, смотрела в окно на мелькавшие кустарники. Стремительно темнело, так что от посиделок в общей гостиной решено было отказаться, а спор, в котором не то, что истины, а даже компромисса не достигли, продолжить утро — на свежую голову.
Распрощавшись с командой, я взбежала по лестнице к себе, заперла дверь и вытащила коммуникатор. Ну-ка, ну-ка, что у нас есть на Ральфа Гринбурга? Прямо в одежде в нетерпении рухнула на кровать и принялась водить пальцем по экрану. Так, Гринбург, Гастон Ральф Нейман, человек, потомок выходцев с Земли, ученый, энтомолог, профессор Межгалактической Академии, автор таких научных трудов, как… родился… учился… женился… развелся… получил ученую степень… труды… открытия… Я пробегала строчки глазами, пропускала абзацы, посвященные научной карьере, и добралась, наконец, до самого интересного: до фотографий. Увеличила и принялась рассматривать. Несомненно, сходство имелось, но все-таки при тщательном рассмотрении можно было обнаружить и различия. Хотя, может, я просто себя накручиваю? Придумала версию и сама в нее поверила? Ведь иной раз фото, особенно официальные, не слишком-то и похожи на оригинал. Да меня саму на первых полученных еще в детдоме правах пилота никто бы не опознал! Терзаемая сомнениями, я продолжала рассматривать снимки, пока мне не попалась общая фотография с какого-то торжества. Подпись гласила, что кадр запечатлел ученого и членов его семьи во время празднования по поводу получения им очередной премии за весомый вклад в науку. Но меня заинтересовали не открытия энтомолога. За правым плечом Гринбурга я увидела мужчину с бокалом в руке, и сомнений не осталось: именно этот тип попал на Альфу-А в качестве участника шоу. Именно он стал капитаном команды. Он спас меня в озере и целовал на корабле. И именно он пo неясной причине выдавал себя за своего родственника, настоящего Ральфа Гринбурга.
 
Руки дрожали, когда я вернулась к началу статьи и принялась жадно искать сведения о семействе Ральфа. Увы, здесь меня ждало разочарование. Имена родителей назывались, но ни о каких братьях-сестрах, ни о родных, ни о двоюродных, составители упомянуть не удосужились. Я раздумывала, с какой бы стороны подступиться к поискам, но тут коммуникатор неожиданно завибрировал. Я вздрогнула и едва не уронила его, а посмотрев на экран, не удержалась от радостного вопля. Значок сети вновь появился, и как раз в данный момент меня вызывал Дим Димыч.
  
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
 
Трясущийся палец не сразу попал на нужный значок. Коммуникатор трезвонил несколько секунд, а потом в комнате раздался треск, сквозь который пробивался глухой голос Поторогу.
— Арина! Арина! Ты меня слышишь? Ответь!
— Слышу, — тихо прошептала я дрожащими губами, а потом повторила громче: — Слышу!
— Наконец-то! — возликовал Дим Димыч. — А то с вами связаться невозможно.
Ну да, это вполне в духе шефа: переложить ответственность на кого угодно. Не удивлюсь, если сейчас он меня же и обвинит. Но знакомое брюзжание так обрадовало, что я даже рассмеялась.
— Знаю, шеф! Мы тоже не могли с вами связаться! А мне столько нужно рассказать!
Я замолчала. С чего начать? С исчезновения Алии? С Танаску? С того, как едва не утонула в озере у водопада? С подозрений? Или с того, что Ральф Гринбург не тот, за кого себя выдает? О последнем почему-то говорить не хотелось.
Дим Димыч опередил меня. Не успела я раскрыть рот, как он зачастил:
— Арина, слушай внимательно. Чудо, что я вообще смог к тебе пробиться. Тут такое выяснилось!
— Что?
— Не перебивай! — рассердился Поторогу. — Дело важное, ты даже не представляешь насколько! Значит, так, во-первых, наше шоу никому не нужно. Во всяком случае, в том формате, в котором предполагалось.
Ну, чего-то подобного я и ожидала, так что здесь он меня не удивил.
— Во-вторых, как минимум один из участников не тот, за кого себя выдает.
— Знаю, — опять не выдержала я. — Ученый-энтомолог. Недаром мне показалось странным его поведение: этот блокнот, эта рассеянность. Слишком наигранно.
Мое невольное хвастовство произвело совсем не то впечатление, на которое я рассчитывала. На несколько секунд воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием, а потом Дим Димыч изумленно переспросил:
— Гринбург? А он здесь причем?
Настала моя очередь растеряться.
— Как же? Не тот, за кого себя выдает — это он.
— Я вовсе не его имел в виду, а… — слова шефа прервало громкое шипение, и связь возобновилась спустя несколько секунд. — …осторожнее там, ясно тебе?
— Нет, — в волнении заорала я. — О ком вы сейчас говорили?
Опять шипение и громкий треск. Я едва не зарыдала от отчаяния. Ну что же это такое?
— …берегись… — долетало до меня, — …мотри в оба… лабляйся…
Ага, беречься, смотреть в оба и не расслабляться, это понятно. Можно подумать, без ценных советов Дим Димыча не догадалась бы.
— Кто? — закричала я. — Кто он? Кого мне опасаться?
И снова помехи. Интересно, шеф услышал меня или нет? Сбросить вызов я боялась: что, если связь опять прервется и больше не возобновится?
 
Опасения оправдывались. Я уже ничего не слышала, кроме потрескиваний, и готова была взвыть от бессильной злобы, как вдруг что-то щелкнуло и голос Поторогу отчетливо произнес:
— Это хранится на «Восходе». Сведения, сама понимаешь, непроверенные, ручаться не могу. Но очень похоже, что так оно и есть. Ищи, Арина, только осторожно, чтобы никто не догадался.