Единственная для Хранителя Закона (СИ)
А я уже понимала, ради чего Деми притащила меня в столовую. Кажется, она уже выбрала себе няню. Когда же я пойму, как работает ее дар? И не приведет ли он мою дочь к сумасшествию? Все провидцы, которых я видела, были безумны! И все как один пророчили ветреный венец. Даже смешно, если честно.
— Карин, вчера я нашла работу, — тихо сказала я. — Но до первой выплаты далеко. Сейчас я могу предложить вам только пять сагертов. После — те же пять и крышу над головой.
Придется искать квартиру с тремя спальнями. Или же Карин придется спать в комнате Деми. Ох, все зависит от того, сколько будет работы в Академии!
— Но все через клятву на крови, — честно добавила я. — У меня нет никого ближе и дороже Демельзы.
По впалым щекам Карин потекли слезы. Она не смогла ничего ответить и только кивнула. А после тихо-тихо сказала:
— Присматривать за малышкой — это не работа, квэнни. Я могу делать это просто за стол и кров.
— Кем я буду, если воспользуюсь вашим бедственным положением? — Я покачала головой. — Тогда, я думаю, мы заключим договор в присутствии квэнни Риллы. И она позволит вам, Карин, остаться в Лисьем доме еще на месяц.
Сделано все было быстро. Квэнни Рилла очень обрадовалась и, выпустив из своего кабинета Деми с Карин — они взяли бляшку и отправились к нам в комнату — пояснила, что восстановить художнице руки пока невозможно. Эманации проклятья должны выветриться, а уйдет на это не меньше трех лет.
— А за три года, сами понимаете, много чего произойти может, — вздохнула наша домоправительница. Вздохнула и добавила: — А ведь у нее семья есть. Пасынок и муж, который быстро-быстро разошелся с болезной супругой и уехал из Кальстора.
— Я так подозреваю, что уехал он не с пустыми руками, — скривилась я.
— А то ж. Спасибо вам, квэнни Эйлин. Карин хорошая, тихая и добрая женщина. Я уж, честно говоря, думала нанять ее рисовать для Лисьего дома. За стол и кров, — тут Рилла развела руками, — но все лучше, чем где-то в проулке умереть от голода и холода. Сейчас-то еще ничего, а зимы у нас ого-го какие суровые! Так что имейте в виду: вам, приезжим, уже сейчас пора готовиться.
Кивнув, я попрощалась с квэнни Риллой и вышла из ее кабинета. Дальше по коридору, по лестнице и наружу. Где меня и перехватила давешняя женщина. Та, что уже предлагала мне присмотреть за Деми.
— И на кой тебе калека? — панибратски спросила она. — Что она тебе, пожрать сготовит или за дитем уберет? Пол помоет и пыль смахнет? Нет, не сможет. А я — на все руки мастер.
— Мне нужна не служанка, а няня, — спокойно ответила я. — И Карин подходит идеально: тихая, вежливая, с художественным образованием. Она не сможет показать, как правильно написать акварель, но сможет объяснить. Доброго дня.
— Ишь ты, — скривилась моя вежливая собеседница. — Ишь ты. В грязи, значит, но с акварелью. Тьху!
«Ты не будешь ругаться на улице, как какая-то базарная торговка», — приказала я себе и немного прибавила шаг.
Еще я поминутно проверяла карман, где в пространственных складках прятались свернутые в трубочку бумаги. Так как карман зачаровывала я, то доверия к нему было примерно на два имперских грошика.
Но ничего, ничего. Все будет хорошо.
Добравшись до остановки, я вытащила бляшку Карин: мне же нужен бесплатный проезд… пролёт? В общем, мне нужно оплатить плат, и желательно не из своего кармана.
Сдав бумаги, я получила браслет-идентификатор и три папки.
— Это самое срочное, — скороговоркой выпалила Арлетт.
Сегодня она выглядела какой-то особенно замученной. Волосы не сияли неестественной белизной, а выглядели тускло-серыми, безжизненными. Под глазами пролегли тени, губы обветрились.
— Ночь над экспериментальным зельем.
— Я ничего не говорила, — смутилась я.
— Меня сегодня все спрашивают, — Арлетт криво улыбнулась, — мне было необходимо его закончить. Довести до идеала, иначе единственное, почему будут помнить Арлетт Доновар, это потому что она, то есть я, будучи студенткой, выкрасила волосы в цвет прически Хранителя Мудрости.
— Что мешает перекрасить?
— Гордость. А вот доведу свое зелье до идеала — и перекрашусь в цвет зелья.
— Как правило, зелья бурого и буро-зеленого оттенков, — осторожно произнесла я.
Арлетт же только пожала плечами.
— А что делать?
— Не обращать внимания на слухи?
Она только кивнула и, свернув разговор, коротко пояснила, что вчерашний кабинет теперь мой и что дверь следует открывать той рукой, на которую надет выданный браслет. И что из-за наличия ребенка мой рабочий день шесть часов.
Кивнув, я прижала папки к груди и вышла из бухгалтерии. Дорогу я помнила, так что в кабинет входила уже по-хозяйски. И это было крайне приятное, ни с чем не сравнимое чувство!
Стоя посреди кабинета, я никак не могла собраться с мыслями. Надо работать, впереди шесть часов увлекательнейших расчетов. Но… Но если это теперь мой кабинет, то надо как следует изучить его! Рассмотреть, что здесь есть, чего нет. И прикинуть, что докупить. Все же за эти шесть часов захочется и есть, и пить. Сегодня-то понятно, придется потерпеть. Но к завтрашнему дню неплохо бы обзавестись чашкой, заваркой да какими-нибудь сухарями. С ванилью или с изюмом.
Маленький кабинет существенно изменился со вчерашнего дня. Во-первых, кто-то втиснул сюда старое потертое кресло, одна из ручек которого была из цельного дерева. То есть могла бы служить столом. А во-вторых, исчезли алхимические таблицы и писчая бумага. Вместо них я увидела стопку папок и… Черновики?
«Хватит щуриться, — сказала я себе и сгрузила свою ношу в кресло. — Даю себе полчаса на осмотр!».
Ха! Один из шкафов превратился в стеллаж, пустые полки которого приманили к себе огромное количество пыли. Хотя… Наверное, и в прошлый раз тут тоже стоял стеллаж, иначе откуда бы взяться таким пылевым залежам? Которые, впрочем, мне не страшны: одно заклятье — и дерево сияет первозданной чистотой.
Напротив стеллажа — шкаф из темного дерева. Дверцы непрозрачны, и увидеть, что скрывается внутри, попросту невозможно!
Попытавшись открыть шкаф, я столкнулась с весьма качественной защитой. И что делать? Неужели идти искать Арлетт? Или пусть так и остается?
"Ну уж нет, это мой кабинет, и он не имеет никакого права скрывать от меня полки!" — решила я и дернула посильнее.
Но дверцы все равно не поддались.
"Открывайте той рукой, на которой браслет", — вспомнила я слова Арлетт. Но я так и делала! Хотя… Что, если приложить запястье к дверце? Так, чтобы браслет коснулся прохладной поверхности!
В точку. Вначале заискрило так, что я испугалась за собственное зрение, а после внутри шкафа что-то сухо щелкнуло и дверцы чуть приоткрылись.
— Да, это того стоило, — выдохнула я, увидев, что пряталось на полках.
Шесть томов "Мира Растений" — Мать-Магия, их было не взять в библиотеке! И даже не купить: увы, дикая магия превращает колдовские книги в зловредные артефакты. Смертельные зловредные артефакты. Правда, говорят, что в Кальсторе есть способ спасти книги, но…
Кстати, да, стоит проверить книги, прежде чем хватать. Так, а справа от "Мира Растений" тоже ряд каких-то толстых фолиантов. И это… Не верю! Классификатор животных компонентов! Двенадцать томов!
— Да тут сигнализация стоять должна, — ошеломленно выдохнула я. — Бесценные, бесценные книги!
Яшмовый писчий набор и бронзовая лампа уже не произвели на меня такого впечатления. Впрочем, и то, и то я решила выставить на стол.
Лампа была похожа на большой винный кубок, в который кто-то вложил гигантскую жемчужину. Насколько я помню, нужно коснуться жемчужины и влить в нее силу. После этого она начнет светиться и летать. Говорят, что такие лампы подстраиваются под нужды хозяина — горят ровно настолько ярко, насколько это нужно, и выбирают тот угол освещения, который нужен. Проверим.
Ох, вот только на столе места нет! Ладно, сейчас положу это все в кресло, рядом с выданным заданием, и быстренько разберу завалы бумаги и папок.