Единственная для Хранителя Закона (СИ)

Но я прошла мимо. Лучше промолчать, чем после вымаливать прощение за случайное богохульство.
Три шага, и я прохожу сквозь пелену иллюзии, скрывавшей от меня костер.
Костер?!
Передо мной ревело огромное пламя. Клянусь, его пляшущие язычки достигали купола!
А тропа, все так же светясь золотом, вела меня к небольшому округлому мостику, который исчезал в этом пламени.
— Назад не отвернуть, а бояться не стыдно. Но разве ты не всю жизнь чего-то боялась, Эйлин?
— Боялась, — я усмехнулась, — но разве отступала?
Отбросив в сторону все мысли, все чувства и инстинкты (особенно сильно сопротивлялся инстинкт самосохранения), я шагнула вперед. И еще. И еще.
Шаг за шагом приближал меня к стене огня. Дышать становилось все трудней, кожу на лице пекло от нестерпимого жара.
— Мой муж верит в меня. А я верю ему.
Первый шаг сквозь пламя дался особенно тяжело. Второй чуть легче. А третий… На третий шаг я оттолкнулась от помоста, чтобы левитировать себя в центр.
Боли нет, и страх ушел. И парить среди пламени, среди танцующих разноцветных искр — что может быть лучше?!
— Поймал, — выдохнул Гел мне на ухо, и я лишь радостно рассмеялась.
— Вы самая безумная пара из трех. А казались такими осмотрительными, такими скучными и предсказуемыми. — Жрец оказался рядом с нами. — Квэнни Эйлин, по доброй ли воле ты вступаешь в брак с Моргелином Т-роном Трегеретом, что также носит звания Повелителя Ветра, Великого Лорда Севера, Хранителя Закона, Первого Короля Сагерта?
— Да.
— Алвориг Моргелин, по доброй ли воле ты берешь квэнни Эйлин в жены? Не хранишь ли в душе злой умысел, не желаешь ли выгоды?
Мой муж на мгновение замялся, а после со смешком выдохнул:
— На этот вопрос нельзя ответить односложно. Да, по доброй воле. Нет, не храню в душе зла. И выгоды тоже не хочу.
— А у жрецов Хаоса бывают стажеры? — шепотом спросила я Гела.
— Я все слышу, — прогудел жрец. — Нет, стажеров не бывает. Бывают новенькие, которым уже не свернуть с пути. Но к таким, как вы, приходят только опытные.
— Потому что мы важны для Севера? — неуверенно предположила я.
— Потому что у молодых жрецов нежная психика, — хохотнул жрец. — Возьмитесь за руки и да свершится таинство обряда!
Он накрыл наши соединенные руки своими ладонями. Золотое сияние сменилось белым, откуда-то слева подул легкий морской бриз и…
— И все? — Я ошеломленно осматривалась.
Исчезло все. Пламя, помост, мусор и седой прах. Мы стояли на засохшей земле, а наши соединенные руки… Наши соединенные руки светились.
— Один рисунок на двоих. — Гел покачал головой. — Отец-Хаос благословил наш брак.
— Разве это не работа Матери-Магии?
— Ну, полагаю, это означает, что мы не заскучаем, — рассмеялся Гел и, выпустив мои пальцы из рук, прижал меня к себе и выдохнул на ухо ту самую заветную фразу, о которой я мечтала уже несколько часов: — Домой! Мы уходим домой, и пусть оно тут все хоть бурьяном растет — до завтрашнего утра меня нет. И тебя нет.
— Никого нет. — Из густой тени выступил Дрегарт. — Совету Магов, как и Совету Кальстора, пора немного поработать. Хранители вышли из строя, но Север защищен. Мы отдохнем и посмотрим, с какого конца браться за политику.
— В точку, — усмехнулся мой муж.
Дважды муж, вообще-то.
А после он подхватил меня на руки и пронес сквозь раскрытый портал. Я еще успела увидеть, как красиво распадается щит над Фонтанной площадью, а после… После я кинула на себя и Гела очищающие заклятья, и мы рухнули в постель. Спать. Спать много, долго и непрерывно…
"Мечты-мечты", — мрачно подумала я, когда, уже удобно устроившись, вспомнила, что теперь мой бесценный концентратор не внутри меня. И что глупо надеяться, что он никуда не денется из кармашка в складках юбки. И что рану между ключиц хорошо бы чем-то обработать.
Перевернувшись на спину, я уныло уставилась в потолок. Арлетт хорошо обезболила — я совершенно ничего не чувствовала.
Осторожно подняв руку к ключицам, я коснулась пальцами… Абсолютно ровной, гладкой кожи?!
Сон схлынул. Рывком сев, я сбросила и одеяло, и обнимавшую меня руку Гела.
 
Соскользнув на пол, я принялась судорожно искать свой концентратор. До этого я убрала его в крохотный кармашек в складках юбки, и теперь… Вот он!
Короткое заклинание, и передо мной зависло ростовое зеркало. Его края мягко светились, и я могла четко рассмотреть себя.
Ключицы были целы. То есть они и до этого были целы. Но никакой раны между ними не было. Даже крохотной царапинки!
"Я точно знаю, что раны после извлечения концентратора долго заживают, могут нагнаиваться и болеть", — молнией пронеслось у меня в голове.
— Эйлин? — позвал меня Гел.
— Я разбудила тебя? Прости. — Я не могла отвести взгляд от зеркала.
— Что случилось? — Муж поднялся с постели и подошел ко мне. — Хотя хорошо, что ты встала. Утренние мы не сказали бы спасибо за сон в неудобной одежде.
А я, по-прежнему касаясь пальцами межключичной ямочки, тихо-тихо произнесла:
— Здесь должна быть рана. Неглубокая, но…
— Я не видел, — нахмурился Гел. — Ты скрыла ее от меня?
Он стоял за моей спиной и также отражался в зеркале. Подняв взгляд, я посмотрела его зеркальному двойнику в глаза.
— Думаю, я могла бросить иллюзию и сама не заметить. Я привыкла скрывать ссадины и синяки с детства. Благородная квэнти не может лазать по деревьям и бродить по каменистому дну лесных ручейков. Но… Сейчас иллюзии нет. И раны нет.
Повернувшись к Гелу, я раскрыла левую ладонь и заставила артефакт окутаться облаком магии и взлететь.
— Арлетт вытащила мой концентратор.
Гел молчал, а я, как зачарованная, следила за собственным парящим концентратором.
Мой муж сдавленно выругался, а я продолжила:
— Он спасал меня от замужества с кем-то. И, знаешь, мне почему-то кажется, что это должен был быть Кирвалис. Одно лишь неясно: отчего он так ко мне прицепился?
— Он жив, — Гел осторожно отвел локон с моего лица, — и я вытащу из него все, что в нем есть. А после… Ни он, ни твой бывший супруг больше нас не побеспокоят. И ты, и Деми, вы обе — мои, и вы будете в безопасности.
— Спасибо. — Я прикрыла глаза.
Он поднял руку и скользнул кончиками пальцев по моим ключицам. После чего мягко рассмеялся:
— Это подарок Отца-Хаоса. Я чувствую его безумную силу. Видимо, ты сильно его поразила.
— Я? Его? Только если жреца. — Я пожала плечами. — Знаешь, я не слишком верующая. То есть я знаю, что Боги есть. Но мы им не интересны.
Гел расхохотался, после чего, поймав мой парящий концентратор, шепнул:
— Боги живут здесь, на Севере. И каждый жрец Хаоса — часть Отца-Хаоса. Он смотрит их глазами, слышит их ушами и говорит за них.
Ахнув, я скептично уточнила:
— То есть я повернулась к Богу спиной? И его это так позабавило, что он вылечил мою рану?
— Меня он тоже подлечил, — Гел вложил концентратор в мою руку, — думаю, это неозвученная благодарность за Север. Сама понимаешь, Боги должны быть беспристрастны. Но здесь их родина, здесь они переродились из людей в Богов.
Левую руку обожгло искристой прохладой, и я довольно прижмурилась. Как же хорошо. Почему мне раньше не приходило в голову извлечь концентратор?
— Что ж, мы теперь можем лечь спать, как приличные, умытые водой, а не магией люди. — Я улыбнулась, а Гел меня передразнил:
— При-иличные? Давай-ка я для начала помогу тебе раздеться, — мягко произнес мой муж. — И расплести волосы.
Он убрал созданное мной зеркало, после чего сотворил удобный мягкий табурет, на который меня и усадил.
Гел мягко разбирал мои волосы на отдельные пряди, пропускал их сквозь пальцы и чуть ли не мурчал от удовольствия. Он запускал пальцы в мои локоны вновь и вновь, осторожно потягивал их, а после тут же принимался массировать кожу. Прикрыв глаза, я полностью растворилась в этом моменте. Пока Гел не скользнул кончиками пальцем по моим вискам, огладил тонкую кожу шеи и остановился на плечах. Провел линию вдоль выреза платья и вернулся назад, к шее.