Единственная для Хранителя Закона (СИ)

"Он и раньше давал понять это, но сейчас… Сейчас он заявляет об этом прямо. Пусть и через посредника".
— Все будет хорошо, Карин. — Я серьезно посмотрела на нее, а после повернулась к Дориану. — Моей подруге негде жить. И я боюсь, что на нее могут напасть.
— Хранитель Закона несет ответственность за всех, кто покидает замок, — сказал Дориан. — Тем более что где-то среди нас враг.
— Это не Карин, — отрывисто произнесла я.
И подруга тут же положила руку мне на плечо.
— Не нужно. Алвориг Трегерет прав. Я просто хотела увидеть тебя до того, как буду вынуждена покинуть замок.
Глядя в спину уходящей Карин, я почувствовала, как на меня каменной плитой наваливается усталость. Я хочу теплого молока и лечь в постель, а не вот это вот все.
Не зная, куда идти, я направилась в чайную гостиную, где оказался не только Гел, но и невысокий блондин, который сейчас, раздраженно сверкая глазами, что-то сердито говорил.
— И будь вы хоть объединением всех Хранителей разом, есть такое понятие, как срочная операция!
Дернувшись, блондин ударил ногой пухлый, тихо звякнувший саквояж.
— И точно так же есть такое понятие, как вежливость, — холодно произнес Моргелин. — К тому же посыльный прибыл за целительницей Тревёр.
— Нет ее, — хмуро ответил блондин и растер лицо руками. — Простите. Пацана едва не потеряли. Дурак молодой, пятый курс военки, решил превзойти отца. Или мать? В общем, собирали по кускам, а тут еще ваш боец… Я был не прав.
Именно в этот момент Гел меня увидел и, поднявшись, произнес:
— Дорогая, позволь представить тебе целителя Бродда. Целитель, моя супруга. Она была похищена и почти шесть часов находилась со связанными руками и под заклятьем Пленной ленты.
— Мое почтение, квэнни Эйлин, — поклонился целитель. — Прошу вас присесть.
Через несколько минут алвориг Бродд поднял свой саквояж, раскрыл его и извлек несколько флаконов. После чего за несколько секунд соорудил на моих руках повязки, а последний пузырек протянул мне и сделал жест «выпейте».
Удивительно, но зелье оказалось весьма приятным на вкус. И я тут же почувствовала, как прибывают силы. Хм, так вот какие здесь тоники.
— Стресс, усталость и небольшие травмы запястий, которые уже начали затягиваться под воздействием личной магии, — мягко произнес он. — Никаких порезов и иных повреждений, а значит, кровь у вас не брали… Квэнни?
— Гел, — я подняла на мужа испуганный взгляд, — пошли людей к Валике Тревёр, вдруг она еще жива?
— Флакон с твоей кровью, — выдохнул Гел. — Целитель, прошу вас остаться здесь и присмотреть за моей супругой.
Целитель только кивнул и перевел взгляд на меня.
— Вы можете пояснить?
А я, понимая, что необходимо найти хоть какое-то объяснение, осторожно проговорила:
— Вы ведь в курсе того скандала, да? Наша с Гелом свадьба посреди судебного разбирательства… Мой бывший муж проиграл в карты магическое желание, даже не одно. А человек, давно желающий получить меня…
Тут я сделала долгую паузу и продолжила:
— Он был там. Там, где меня держали. И я боюсь, что целитель Тревёр могла пострадать из-за того, что у нее есть моя кровь.
— Мы даем клятвы, — мягко улыбнулся алвориг Бродд, — ваша кровь не подойдет для ритуалов. Она может быть использована только для изучения вашего организма.
— К сожалению, клятва целительницы Тревёр была урезанной, — я покачала головой, — потому что с состоянием моего организма все в порядке, а вот что происходит с магией — неизвестно.
— Это плохо, — вздохнул целитель. — Тревёр тяжелый человек, она пытается соперничать с супругой Хранителя Мудрости, что на самом деле не добавляет ей ума. Ведь квэнни Катуаллон истинный фанатик. Фанатик, имеющий доступ к самой полной и самой потрясающей библиотеке Севера. Эта библиотека раньше была проклятым складом: Хранители Мудрости копили книги, даже если те становились беспредельно опасны. Ну а после, когда появились эти шустрые цветочки, все стало куда проще.
Дверь распахнулась, и в чайную гостиную вернулся Гел.
— Целительница жива, но без сознания. Она доставлена в столичный дом исцеления, — отрывисто произнес он. — Обнаружить флакон с твоей кровью не удалось.
 
Повисла тишина. И пока мы молчали, целитель собрал свой саквояж.
— Я вам еще нужен? — осведомился он, и Гел покачал головой.
— Нет, спасибо за ваши старания.
Мы вместе, я и Гел, проводили мужчину до террасы. После чего, едва он исчез в телепорте, я повернулась к мужу и четко произнесла:
— Если они начнут шантажировать тебя моей жизнью — ты не пойдешь на уступки.
— Эйлин…
— Иначе я сама решу эту проблему, — жестко произнесла я.
Стал ли Север для меня так дорог, что я готова умереть? Не знаю. Знаю лишь одно: моя дочь должна расти именно здесь, а не в Империи. А это возможно только в одном случае — если Хранителям все удастся.
Гел не успел ничего ответить: на террасе появилось сразу два портала, из которых начали выходить знакомые и незнакомые люди. Лиарет и Данриэль, та красивая рыжеволосая девушка, Нольвен, кажется, и молодая светловолосая пара.
«Что ж, надеюсь, нас представят», — подумала я и вежливо улыбнулась пришедшим.
— Вы открыли врагам тайну ритуала? — в лоб спросила меня рыжая, и я, поперхнувшись воздухом, выпалила:
— Нет! Как вам…
— Я просто помогла всем, — усмехнулась Нольвен и кивнула на светловолосого мужчину. — Хранитель Мудрости слышит, когда ему лгут. Конечно, мы и так узнали бы ответ на этот вопрос, но это было бы сложно. Словесное кружево, этикетные танцы…
— В сложившейся ситуации подобное решение выглядит подходящим, — кивнула я, ощущая, как на плечи опускается плащ покоя и безмятежности. — Добро пожаловать.
— Добро пожаловать, — повторил за мной Гел, — следуйте за нами.
Мой муж подал мне руку, и мы направились вперед.
Моргелин был напряжен, я же олицетворяла собой абсолютное спокойствие. Что бы нас ни ждало, мы к этому готовы.
А за спиной тем временем разгоралась жаркая свистящая дискуссия. И мне никак не удавалось расслышать, о чем же спорят.
Впрочем, едва лишь мы вошли в просторную светлую комнату (мне пришлось приложить усилия, чтобы сдержать удивление), как стало ясно, о чем же шептались у нас за спиной:
— Приношу свои искренние извинения, — хмуро произнесла Нольвен. — Хотя я все равно считаю, что лучше в лоб спросить, чем тайно подозревать.
— Я принимаю ваши искренние извинения, — улыбнувшись, я чуть склонила голову, — между нами нет обид.
— Между нами нет обид, — согласилась рыжекосая красавица. — Знакомая комната.
— Печально знакомая, — тонко улыбнулась Лиарет, — когда случается что-то плохое, мы всегда собираемся именно в Речной гостиной.
— Она лучше всего подходит для наших нужд, — спокойно произнес Гел, — потому что находится близко к сердцу замка. Сюда еще никому не удалось пройти незамеченным. Прошу, присаживайтесь.
Едва лишь мы расселись, в центре стола появились фрукты и сладости. К которым, впрочем, никто не потянулся.
— Все знают, сколько осталось до ритуала, — начал Гел. — Перенести его мы можем лишь на следующие десять лет. За это время Империя успеет ввести войска, ведь формально Император имеет на это право.
— Им известно, что мы к чему-то готовимся. — Данриэль, Хранитель Теней, откинулся на высокую спинку стула и хмуро продолжил: — Однако им не известно, к чему именно. Я правильно понял, что вы, квэнни Эйлин, смогли сохранить тайну?
— Верно, — я кивнула, — мне удалось. Чудом, не более. Однако хочу заметить, что мужчина спрашивал не о том, что происходит, а о дате и времени.
— Кстати, да, — подал голос Хранитель Мудрости, которого локтем пихнула супруга, — давайте начнем с начала. Квэнни Эйлин, вы могли бы рассказать нам о том, что происходило с вами с того момента, как вы увидели свою дочь?
— Да, — кивнула я.
Откинувшись на спинку стула, я прикрыла глаза. Чтобы восстановить в памяти мельчайшие детали, мне требовалось сосредоточиться. И едва лишь мой разум сконцентрировался, я начала рассказ, так и не открыв глаз.