Единственная для Хранителя Закона (СИ)

Мне нечего было ответить на ее слова. Послушать Летт, так я чуть ли не воительница с клинком в руках. Но ведь это не так?
— Сила не обязана быть громкой и пугающей, — серьезно произнесла Арлетт и после, без перехода, спросила: — Ты куда сейчас?
На секунду растерявшись, я мотнула головой и коротко ответила:
— Если успею, то куплю пирожные и кое-что в аптеке.
— Успеешь, — улыбнулась Арлетт. — Так, давай-ка я соберу твои бумаги — надо занести в основное хранилище. Я потому за ними и пришла: оно полностью блокируется всегда в одно и то же время, и у нас двадцать минут, чтобы собраться и донести все листочки. Я, кстати, знаю место с абсолютно потрясающими сладостями, показать тебе?
Проявившаяся у Арлетт манера говорить обо всем одновременно немного обескураживала. Но я догадывалась, что это настоящая глава лаборатории. Просто в обычное время она сдерживает себя.
— Погоди, — я остановила деловитую подругу, — дай-ка я сама, ты сейчас спутаешь. Кстати, ты не боялась, что я ушла?
— На ступенях у дверей Академии сидит твой охранник и читает книгу. А еще я борюсь с искушением, — Арлетт театрально вздохнула, — сказать ему, что, когда он хихикает, у него в горле что-то смешно булькает.
Разложив листы по трем неравным кучкам, я собрала все в одну стопку, разделив группы чистыми листами. После чего сложила все это в папку и отдала Арлетт.
— Вот так.
— Отлично. Пошли, посмотришь, откуда завтра будешь забирать их.
— Я? Разве это разумно?
Выходя из кабинета, Арлетт бросила на меня странный взгляд и мягко произнесла:
— А разве есть смысл скрывать это от тебя? Если ты захочешь, ты сможешь выдать нас и без бумаг. Разве нет?
Мне оставалось только кивнуть. Уже сейчас мне примерно понятна итоговая дата и даже временной промежуток. Готова поспорить, что сама Арлетт и Хранители не знают, когда именно им придется рискнуть жизнями, а вот я уже знаю. Не точно, но очень близко.
И именно от меня и моих расчетов зависит, будет ли риск для жизни серьезным или так, по касательной пройдет.
— Сюда, — поманила меня Арлетт и кивнула на незаметный проход.
Длинный узкий коридор привел нас к маленькой двери. Подойдя ближе, я почувствовала сильную, густую магию, окружавшую дверь и все то, что за ней хранилось.
Эти странные, неестественные ощущения сводили с ума. Мне казалось, что я слышу пламя, закованное в лед. И тут же в голову пришла мысль: как это можно услышать?
Звук открывшейся двери отдался вкусом клубники во рту, а воздух, вырвавшийся наружу, обдал невероятно красивыми струнными переливами.
— Летт, кажется, мне не стоит тут находиться, — произнесла я, едва ворочая языком.
— Ты белая, как смерть, — ахнула подруга и, забрав у меня папку, просто положила ее на пол, не донося до полок. — Ай, не переживай, комната одинаково защищает что пол, что полки. Идем скорей.
Разум пришел в норму не сразу. Минут через пятнадцать мне удалось избавиться от привкуса клубники, и… И я сразу об этом пожалела. Прямо скажем, что вкус восстанавливающего зелья не отличается приятностью.
— Фу, гадость. — Я отодвинула от себя флакон.
— Вот и славно, — выдохнула Арлетт и сползла с подлокотника кресла, в котором я, как оказалось, сидела.
Точнее, полулежала.
— Прости?
— Ты нас порадовала своей интерпретацией защитных плетений, — Арлетт поежилась, — так что мы решили, что ходить ты в наше хранилище не будешь. А то Гел нас съест.
— Он хороший, — отмахнулась я и встала. — А реакция… Это нормально. Я просто не была готова.
Увы, мой дар шалил. Или просто переродился во что-то вредно-бесполезное. Было бы хорошо, конечно, если бы… Целитель!
— Арлетт, что северяне вкладывают в понятие «вечером прибудет целитель»? — напряженно спросила я.
— Ну ты спросила, — оторопела подруга. — Не знаю. Я бы сказала, что это часов девять: стоящие целители по домам вот просто так не мотаются, у них запись на месяц вперед. Так что если что-то срочное, то только в такое, не слишком подобающее время. А что?
— Ничего, — я улыбнулась, — ну что, по магазинам и скорей домой? Гел хочет знать, что случилось с моей магией и чем мне это грозит.
 
— А ты не обследовалась ни разу?
Я только плечами пожала.
— А зачем? Мне не больно. Ну, то есть иногда бывают приступы, но это такая редкость, что даже и говорить об этом глупо.
Арлетт неопределенно хмыкнула и, подойдя к двери, подождала, пока я ее нагоню.
— Сейчас за твоими и моими деньгами, а потом тратить, — негромко сказала она.
Вот только монет мне выдали столько, что страшно нести! Летт, видя мои страдания, уменьшила кошель и предложила пойти в банк и положить деньги в ячейку.
— Берут они немного, но это довольно безопасно. И в случае развода не делится, — добавила Летт.
— Гел в жизни не стал бы делить деньги, — покачала я головой.
— Рада, что ты это понимаешь, — улыбнулась Арлетт и замолчала.
Она молчала до самого выхода из Академии, а после спросила:
— А что у Деми со здоровьем?
Убравший книгу Дориан чуть запнулся, а после посмотрел на нас с искренним беспокойством. Но ничего не спросил, просто подстроившись под наш шаг.
Я же, немного удивленная, ответила:
— Все в порядке. Конечно, последнее время было трудно, но я всегда находила возможность сводить ее на осмотр. Денег у меня не было, а если и были, то не те, которыми можно целителю заплатить. Но знания-то мои при мне. Так что не стоит беспокоиться.
Пожав плечами, Арлетт пояснила свой вопрос:
— Я просто подумала: вдруг эти редкие приступы, о которых и говорить-то глупо, передаются?
— Ну что ты, — мягко рассмеялась я, — если бы с Деми такое случилось, я бы всю Империю на уши поставила.
Шедший за нами Дориан так явственно прислушивался к разговору, что мне стало немного неловко и я чуть ускорила шаг. А Летт, подстроившись под меня, негромко сказала:
— Тебе больше не нужно выбирать между благополучием дочери и своим благополучием. Теперь благо для Деми — здоровая и веселая мать-долгожительница.
Это было как щелчок по носу. Даже обидно, как будто я… Как будто я так привыкла выживать, что теперь разучилась жить.
Ну ничего, научусь обратно. И… И начну прямо сейчас!
— Мне бы лавку, где для детей бумагу да краски купить можно, — сказала я вдруг.
— О, это ты вовремя, — хихикнула Арлетт и кивнула куда-то вперед. — Нам туда. Лучшее место в городе. А еще можно выйти через заднюю дверь и оказаться рядом с банком. Идеально!
За пару минут мы вошли в лавку, как раз разминувшись с выходившей оттуда женщиной, и… И я пропала! Там было столько всего, что глаза просто разбегались. А учитывая, что в этот раз мне было не обязательно экономить, то…
— Подскажите, пожалуйста, чем порадовать ребенка, который открыл для себя мир красок, — обратилась я к молодой девушке.
И та тут же просияла:
— Девочка или мальчик? Есть наставник?
— Девочка, наставница есть, но ее возможности ограниченны, есть небольшие проблемы, но это неважно.
— Я поняла, — кивнула девушка и подвела меня к стенду, где был зачарован небольшой пейзаж. Зачарован по типу тех картин, что висели в коридорах.
— О нет, вы думаете, что это чары, а это краска! Волшебная краска увлечет ребенка, — уверенно произнесла девушка. — А вот эта кисть — она идет в набор, позволит убрать лишние линии. И никаких мерзких бумажных катышков!
В общем, магазин я покидала счастливая: себе взяла красивый карандаш, для Карин новую акварель, а для Деми волшебные краски. И нас действительно пустили через задний ход.
— Ага, а потом пойдем прямо и направо, там аптека, в которой я постоянно закупаюсь. Ценник средний, но зато не сено-солома, — разливалась соловьем Арлетт.
Я же не сводила взгляда со ступеней банка. Там стояла помощница посла, а рядом с ней та неприятная безымянная женщина из Лисьего дома.
— А, эта крыска здесь, — скривилась Арлетт, тоже увидев помощницу, — вот бы вся ее трансформа спала, а я бы стояла рядом и хохотала.