Единственная для Хранителя Закона (СИ)
— Не стоит меня оскорблять, это может плохо кончиться, — гнусаво произнес невидимка. — Для вас конверт от алворига Майруса, вы обязаны прочесть письмо и уничтожить его на моих глазах. Не пытайтесь узнать у меня больше: я всего лишь посыльный. Не пытайтесь обратиться к страже: вы вне зак… Ай!
Непреодолимая сила прибойной волной втянула нас обоих в дом и дальше, сквозь коридор в гостиную. После чего я оказалась на свободе, а вот невидимка… Невидимка потерял свое преимущество и оказался усажен на стул. Усажен и привязан наколдованными веревками. А через секунду перед нами появилась Арлетт, и рябое лицо молодого парня побелело. Кажется, моя коллега ему хорошо знакома.
— Квентин Попрошайка, — протянула Арлетт. — Участвуешь в шантаже? А должен помогать соль варить. Или выпаривать? Неважно. Важно то, что тебя не должно быть в Кальсторе.
Мне были безразличны все разговоры, я искала взглядом письмо и никак не могла его найти. Эту проблему разрешила Арлетт: она зашла за спину привязанного Квентина Попрошайки и вытянула конверт из его сведенных судорогой пальцев.
— Это не для вас, — выкрикнул он, — мне заплатили за доставку письма! Все легально, у меня нашивка есть!
— А зачем невидимостью прикрылся? — спросила Арлетт и, невзирая на приличия, небрежно вскрыла мое письмо. — Хм, как интересно. Этот конверт отправится к стражникам.
— Это не наше дело, — взвизгнул Квентин Попрошайка, — эта имперская подстилка притащила своего выродка к нам, втайне от мужа! Пусть сами разбираются, на Севере и без них…
Бац!
Голова Попрошайки мотнулась в сторону, Арлетт же недовольно потрясла рукой.
— Ох и неприятная же у тебя рожа. Мать твоя, кстати, всю свою жизнь проработала доступной женщиной в одном из имперских борделей. И все твои старшие сестры — там же. Хоть они и родились здесь, на Севере, а Империя для них явно роднее.
— Тебе откуда знать? — окрысился Квентин.
— Стражники искали, кому тебя отдать, — скривилась Арлетт. — Все сложные расчеты проходят сквозь мою лабораторию, а парней ты так достал, что они скинулись на поисковое зелье для тебя. Чтобы найти тебе опекунов.
Повернувшись ко мне, застывшей посреди гостиной, она пояснила:
— Мы его постоянно вывозим в прибрежные деревни, чтобы он своим честным трудом заработал себе на пропитание. Но нет, постоянно сбегает и влипает.
Найти в себе сочувствие было невозможно, поэтому я просто протянула руку.
— Что там?
— Угрозы, намеки и локон твоей дочери. Ну, не локон, — Арлетт вытряхнула себе на ладонь короткую прядку, — пучок волосков. Ничего, сейчас я передам это стражам, и им будет еще проще.
— В письме сказано, куда мне прийти? — спросила я и требовательно щелкнула пальцами. — Отдай. Я должна знать, что с моей девочкой. Она все, что у меня есть.
Арлетт кивнула и протянула мне конверт:
— Там угрозы и давление. Тебя хотят сломать. Полагаю, им уже известно, что ты подписала контракт с Академией и отдала в залог свою магию, что не покинешь Кальстор.
— Тогда к чему это все? — Я крепко стиснула конверт и сложенный вдвое лист, приложенный к нему.
— Затем, что ты можешь покинуть Кальстор, — с усмешкой произнесла Арлетт, — ценой своего здоровья и всей своей оставшейся магии. Видимо, ты не нужна здоровой и способной сопротивляться… уготованному.
Вчитавшись в строки, я ощутила, как из-под ног уходит пол. Алвориг Майрус, мой проклятый бывший супруг, расписывал будущую жизнь Деми в таких красках, что…
«Надо было убить его. Убить, отдать дочь на попечение сестер Милосердия или даже Хранительницам Знаний в обучение и во всем признаться. Деми бы выросла, отработала десять лет и была бы свободна, да еще и с внушительным счетом в банке».
— Ты погружаешься в пучину самобичевания, — одернула меня Арлетт. — Я не говорю тебе, что все будет в порядке. Я клянусь тебе, что мы найдем ребенка и притащим твоего бывшего мужа в суд. А там видно будет.
— Шансы минимальны, — осклабился Попрошайка, — обе уроженки Империи, тайный побег от опекуна — без вариантов. Девчонку отдадут папаше, тут…
Бац!
— Это называется избиение…
Бац!
— Рука у меня тяжелая, — мрачно произнесла Арлетт и посмотрела на меня. — Мы будем бороться, Эйлин. Я что-нибудь придумаю. Если бы малышка была хоть на год старше, я записала бы ее в школу при Академии. Соврала бы, что на моих глазах она выпустила из себя стихию неопределенной направленности. Мы практикуем такие вещи, когда нужно срочно изъять детей из… — Оона повертела рукой в воздухе. — Из не слишком хороших условий. Но столь маленький ребенок еще не может отвечать перед Магией, не может давать клятв. Так что все это будет бессмысленно. Но может дать нам время.
Но я не могла сосредоточиться на будущем. Мне было важно увидеть и обнять Деми здесь и сейчас. А там… Протянуть три месяца, может, и удастся, а дальше жить в Империи и работать здесь, в Кальсторе. Закон это позволяет, а порталы делают это возможным. Только бы найти мою малышку.
— Тише, тише, — Арлетт притянула меня к себе, — не я здесь должна быть, не я. Мои утешения больше похожи на планы мести, но клянусь, клянусь, что если что-то пойдет не так… Посмотри на меня.
И когда я подняла на нее глаза, Арлетт внушительно произнесла:
— Я помогу замести следы. Знаешь, у меня есть некоторый опыт.
Позади нас протестующе заныл Квентин Попрошайка, и Арлетт, развернувшись к нему, грозно цыкнула:
— Тишина. Ты не знаешь, что такое потерять ребенка из виду. Я тоже не знаю, но могу представить. Я бы не советовала тебе, Попрошайка, опять попадать в тюрьму. Больше снисхождения не будет.
— Я работаю! — взвизгнул Попрошайка. — Работаю, слышишь?! И ты сама ответишь за то, что напала на человека!
— Я? Напала? — преувеличенно удивилась Арлетт. — Эйлин, я на кого-нибудь нападала?
— При мне — нет, — отрезала я.
— Слышишь, Квентин, я ни на кого не нападала. И кому поверят — главе исследовательской лаборатории при Академии Стихий и дипломированному проектировщику алхимических составов или мелкому пакостнику, которого судили больше десяти раз?
В дверь вновь постучали, и Арлетт, успокоив меня коротким: «Стражники», пошла открывать. Двое высоких мужчин забрали письмо, Квентина Попрошайку и хотели уже уходить, когда я, встав в дверях, спросила:
— Что-нибудь известно?
Наверное, у меня был совершенно дикий вид, потому что один из стражников даже вздрогнул, а второй успокаивающе прогудел:
— Тихо и незаметно прочесываем район города, в котором имеется отклик от поискового амулета. Зелье поиска было высшего класса, так что участок совсем небольшой.
— Как только что-то станет известно, — я с мольбой посмотрела на мужчину, — сообщите.
— Ночь наступает, — чуть растерялся он, — как бы не разбудить.
— Вы правда думаете, что я смогу уснуть? — с горечью спросила я.
— И то верно. Но я с уверенностью могу сказать, что девочка жива. А вот про женщину ничего не известно.
— Я молюсь Матери-Магии за них обеих, — тихо сказала я и отступила, пропуская их на волю.
— Какой женщине? — запаниковал Попрошайка, — какая такая женщина?
— Похищена не только маленькая девочка, но и ее няня, уроженка Кальстора, — с усмешкой произнесла Арлетт. — Суд будет веселым.
— Я ничего не знал! Не знал!
Стражники унесли Попрошайку вместе со стулом — им явно понравилось то, как он был упакован.
— Почему он так известен? Квентин Попрошайка, я о нем, — спросила я у Арлетт, чтобы хоть немного отвлечься от снедающего меня горя и страха.
— В Кальсторе три сиротских приюта. Где у тебя кухня? Хочу чашечку чая или кофе. Вообще, я бы предпочла стакан крепленого вина, — она усмехнулась, — но это потом. Когда все закончится. Так вот, в Кальсторе три сиротских приюта. Один курирует Хранитель Теней, второй — Хранитель Закона, и третий, последний — Хранитель Мудрости. Собственно, та же ерунда у нас и с Академиями.
Вы вошли на кухню и там увидели куриную тушку, натертую приправами. Скорее всего, Карин готовила, а Деми рисовала, когда… Когда…