Снежинка для бандита (СИ)

Я посмотрела на сидящего рядом мужчину. Он не отвлекался от дороги.
- Он же... Надо вернуться, - нашла в себе силы выговорить я.
- Нет. Мы не вернемся, - отрезал он коротко.
- Но Демид... Может, ему нужна помощь, - не отступала я.
- Ты видела, как полыхнуло. Там некому помогать, - он был неумолим.
- Но...
- Лера, ты же его ненавидишь. Наверняка, тысячу раз желала ему смерти.
- Я...- и что ему сказать?
Он прав, но сейчас тоска разрасталась, захватывая мое существо без остатка. Это все неправильно. Всё, что случилось со мной. И с ним. Я же хотела, даже жаждала, чтобы он умер. А сейчас...
- Он... Его больше нет? - зачем этот вопрос?
Словно получив подтверждение, мне станет легче.
- Демид погиб, - отчеканил Власов.
Как же так? Я вообще не верила в такую возможность. Безбашенный, дерзкий, бросающий вызов всему, что ему мешало - как же так? Ему же 26 лет только.
Я больше не произнесла ни слова. Мне было плохо. Я молчала, когда Власов привез меня к себе домой, молчала, когда увидела его беременную жену, найдя в себе силы лишь кивнуть, молчала, когда мне показывали мою комнату. Также молча поела, когда мне принесли еду. А потом уснула. Проснулась от того, что мне приснилось, что Демид рядом, гладит меня по спине, как я люблю. И когда я открыла глаза и поняла, что это всего лишь, тогда я разрыдалась. Он ведь никогда больше не придет. У меня случилась настоящая истерика. Прибежала Ольга, потом Власов. Меня напоили каким-то успокоительным. И вот уже после него я провалилась в сон без сновидений.
И все равно находилась в какой-то прострации. Что делать дальше, я не представляла. 
Через несколько дней, утром, я шла на кухню попить воды, когда услышала, как Оля и Рома ссорятся.
- Я никуда не поеду, - раздался твердый голос молодой женщины.
Она не кричала, не истерила, просто доносила свою точку зрения. Мне бы так. Хоть когда-нибудь я смогу также?
- Оля, не спорь со мной. Мне будет проще, если я отправлю тебя и Леру из страны.
- Я не поеду, Рома. Я останусь с тобой. А девочка? Куда ты хочешь ее отослать? Она же там вообще не адаптируется.
- А здесь, если вас обеих убьют, мне сразу же станет легче.
- Рома, ты же собирался встретиться с другом отца в Москве. Давай так. Если он не сможет помочь, тогда мы уедем.
- Хорошо, - процедил он сквозь зубы, - Тогда я сегодня же еду к нему. А ты, как положено беременной женщине, спокойно сидишь дома. И вторая беременная тоже сидит с тобой.
- Подожди, Лера беременна?
- Мгу. Предлагаю вам заняться подбором кроваток и колясок, распашонок, ползунков и прочей дребедени.
- Рома!
- Ладно, ладно. Нужных мелочей. Как раз она отвлечется.
- А тот парень, который погиб? Она от него беременна?
- Да, - прозвучало уверенно.
- Бедная девочка! Но это точно? Бывают разные случаи.
- Оль, там четыре машины столкнулись. В них было оружие, гранаты, даже, по-моему, взрывчатка. Там даже тела невозможно собрать. Только куски. И вообще не надо об этом. Ни тебе, ни ей это ни к чему.
- Она же теперь одна.
- Не одна. Я помогу.
Через несколько секунд Власов добавил:
- Все, мне пора собираться.
Мне расхотелось пить. Взрыв, останки. Как же это все тяжело. Демида  даже похоронить нельзя будет нормально. Я вернулась к себе в комнату. И там, наверное, просидела бы, глядя в пустоту, только ко мне пришла Ольга.
- Лер, так нельзя. Ты должна в первую очередь думать не о себе.
Я молчала.
- Я все понимаю, но нужно взять себя в руки. Ты любила его?
Я подняла на нее лицо. Мне захотелось рассказать, выплеснуть из себя всю ту боль, что рвала душу.
- Нет, я его ненавидела. Он меня изнасиловал. А любила я твоего мужа. Или думала, что люблю? Я пришла к Роме. Сама. Зимой. Хотела его соблазнить. Отец добивался нашей свадьбы через какой-то участок. А потом твой муж увез меня в гараж вдали от города. К нему приехали мужчины. Среди них был и Демид. Рома, я так поняла, добивался передачи ему этой проклятой земли. И добился. Ты не думай, отцу он меня вернул. Практически в целости и сохранности, попугав, правда. А потом Демид забрал меня уже от отца. И... То, что он делал, я не буду рассказывать. Не люблю это вспоминать. Когда наигрался, его увезли куда-то его дружки, а меня забрал отец. Чтобы вышвырнуть из дома. Представляешь, родители мне ни разу так и не позвонили. Зато объявился Демид, когда мне уже есть нечего было. И предложил... Полный пансион в обмен на секс. Как же я хотела тогда плюнуть ему в лицо! И выгнать. Но оказалось, голодные не выбирают. Я желала ему того, что с ним случилось каждый день. И вот вроде все правильно. А мне плохо. Плохо без него. Потому что последние месяцы он был единственным, кто не бросил и не отвернулся.
 
Она не выглядела ни недовольной, ни ошарашенной.
- Лер, всякое бывает. Ты жива. У тебя будет ребенок. Его ребенок.
- Может и не его. Я обнаружила, что мужчины делают то, что им заблагорассудиться. Несмотря ни на что. Захотели и испоганили чью-то жизнь, так что не знаешь, как поправить. Один парень, когда я была под снотворным, трахнул меня. И я даже не знаю, от кого беременна. А ты говоришь, надо взять себя в руки. Как это сделать?
- Не плачь. Это вредно для малыша.
По моим щекам катились слезы, а я их не чувствовала.
Ольга провела рукой по моим волосам.
- Это неважно, чей это ребенок. Он твой. И ты станешь сильной, чтобы его вырастить. Не плачь.
Она дала мне салфетки. Я стала вытирать лицо. А ведь она права, я должна стать такой. Иначе ничего не получится.
Власов
И вот я снова в Москве. Привели меня сюда печальные обстоятельства. Завтра - похороны крестного. Я его вспоминал добром. Горько было, что человек ушел, хотя мог еще пожить. Но... Он знал, на что шел. Я это тоже знал, поэтому в свое время категорично отказался во все этом участвовать. Все, что я могу сделать для него - это проводить по-человечески. Завтра слетится воронье, надеясь отхватить самые жирные куски. Но и тут Артем Денисович их уделал. Все, что может быть передано легально, он завещал Барсу. Тут тоже неувязка. Судя по взрыву, остаться в живых, можно было чудом. Однако этот парень везучий сукин сын. Его тело так и не нашли. Правда, там такой винегрет. Лере я предпочел не давать ложных надежд, потому что девчонка переживала из-за этого козла. Не собирался никого судить. Если Демид жив, они разберутся сами.
На похороны должен прийти Иван Петрович Сулугин, приятель отца, с которым они поднимались в 90-е. От чеченской диаспоры тоже будет представитель Адлан Батирович Хаджиев. С ними обоими мне надо поговорить, чтобы замять конфликт. Собственно, Гоеву не к кому иметь претензии  - Севастьянов мертв, Барс, предположительно, тоже.
Дом был подготовлен к похоронам, гроб с телом стоял в гостиной. Крестного отчитывали всю ночь. Я не смог спать и сидел в гостиной, слушая молитвы. Утром стали собираться люди на похороны. Вынесли гроб, заехали в церковь, где его отпели, потом было кладбище. Много народа высказывалось об умершем, но насколько они его знали, мне было неизвестно. На меня косились, думая, что я здесь из-за денег.
Уже на поминках ко мне подошел один из криминальных авторитетов:
- Что с бизнесом?
- Не время сейчас такие вещи обсуждать. Но раз уж спросили, отвечу, наследник легального имущества - Барс. Все остальное - я даже лезть в это не буду.
- Так ведь Демид Михайлович тоже вроде того...
- Тела нет. Мертвым он не признан. Так что наследник он.
- Вот как! - протянул любопытствующий, одарив меня волчьим взглядом.
Сюрпризом для меня стало, что на поминках к Хаджиеву присоединился Гоев. Убийца в доме убитого. Сперва я хотел его выпроводить, а потом подумал, что так будет даже лучше.
Когда народ немного разошелся, ко мне подошел Сулугин:
- Пойдем, Роман Александрович, потрещим.
Мы устроились в кабинете крестного. Гоев сверлил меня взглядом. Непростой разговор начал Хаджиев.