Снежинка для бандита (СИ)

Что я несу? Голова кружится сильнее, но тело охватывает сладкая истома.
- А ты пьяная, - хмыкает Барс.
- Да ты же сам влил в меня эт-ту га-а-дость, - выговариваю я с трудом.
Но зато меня, наконец, отпускает давящее чувство страха. Просыпается опасная бесшабашность, и я кончиком пальца дотрагиваюсь до головки члена. Он отзывается подрагиванием, как будто сам льнет к моей руке. Кожа на удивление мягкая. Интересно, какой он на ощупь? Я ведь его никогда не трогала. Смелее обхватываю член уже всей ладонью. Горячий. И твердый. А еще кожа очень нежная. Опускаю ладонь вниз до мошонки.
- Лерка! - шипит Демид, - Ты что творишь?
Поднимаю на него пьяные глаза и объясняю:
- Трогаю.
А потом раскрываю ладонь и провожу по мошонке. Когда нечаянно дотрагиваюсь до области, расположенной сразу за ней, член напрягается сильнее и выделяется предэякулят. Он прозрачный капелькой повисает на головке. Демид стонет, негромко, с силой выдыхая воздух.
Я снова хихикаю.
- Странно вы устроены.
Потом, совсем обнаглев, тычу пальцем в капельку и размазываю ее по головке. У самой между ног заметно повлажнело. А еще мне хочется, чтобы Демид поласкал меня там. Сейчас мне неважно, кто он и что сделал. Сейчас во мне проснулась самка, которая хочет ощутить внутри мужчину. Тем более вот он рядом. Бери и пользуйся.
- Зря ты это, малышка, - предупреждает меня он.
Мгновенно переворачивает меня на живот, распластывая по кровати, чуть приподнимает мою попу, пальцами размазывает смазку возле входа во влагалище, а затем, помогая себе руками, вводит в меня член.
Все-таки он у него большой, поэтому даже до конца не пойму, больно мне или нет. Но впервые мне не хочется, чтобы он отстранялся.
- О-о-ох! - выдыхаю потрясенно, обнаруживаю, какими острыми бывают эти ощущения, когда сама этого хочешь.
Я хочу его грубо, быстро, до самой матки.  А он почему-то не спешит.
- Демид, пожалуйста,  - прошу его.
- Что - пожалуйста? - это он мне мстит сейчас так?
Пытаюсь сама насадиться на член так, как мне надо, чтобы он двигался, но из моего положения это почти невозможно.
- Так, Лерочка, что - пожалуйста? - переспрашивает мужчина.
- Я... хочу... тебя?
Мне самой это удивительно, но да, это именно то, что мне нужно. Он во мне.
Демид наклоняется к самому моему уху и произносит:
- Ты сама попросила.
А потом я теряюсь в его движениях, полностью в его власти, ощущая тяжесть его тела на своем, его член внутри себя. Я закрываю глаза и только чувствую, чувствую - как хорошо быть женщиной. 
За это время Демид меняет позы, скорость движений, угол проникновения, но я все принимаю с радостью. Да  и прошу его постоянно:
- Еще, сильнее, только не останавливайся!
До самой точки оргазма. Кончаю первой, не совсем понимая как, так получилось, и почему мне сейчас не интересны ни его вина, ни моя. Только, когда он скатывается с меня, я сама устраиваюсь на нем, закидываю на него ногу и расчерчиваю по потному телу узоры.
А еще более удивительно то, что он выдыхает мне довольно в макушку:
- Какая ж ты, Лерка, сладкая! Сдох бы за тебя.
В ответ шепчу капризно:
- Погладь меня по спинке.
И он гладит, порождая во мне новую волну желания, из-за чего моя рука перемещается ему на пах и за несколько движений пробуждает опавший член к жизни.
  
Глава 11
 
Лера
Противный непрекращающийся звук врывается в мои сны, не спросив разрешения. От него хочется отмахнуться, как от назойливого комара. Просыпаться не хочется совсем. Но звук становится постоянным, тревожащим. И я кое-как продираю глаза, как раз в тот момент, когда  Демид натягивает на свою крепкую задницу домашние штаны. Он уходит, оставляя дверь приоткрытой. Я снова смеживаю веки, собираясь провалиться в сон.
Вдруг из гостиной слышу странный разговор.
- Вот постановление на обыск, ознакомьтесь, Демид Михайлович.
- Надо же, даже судебное! Что искать собрались, господа?
- В постановлении же сказано, что подозреваетесь в совершении разбойного нападения. Так что искать мы будем улики.
 
Сон пропадает мгновенно. Я тоже натягиваю спортивные брюки и свободную футболку. Причем делаю это как раз вовремя, дверь распахивается, и я вижу перед собой мужчину в полицейской форме.
У него за спиной тут же раздается голос Демида:
- Вас стучать не учили? Дайте девушке себя в порядок привести.
С этими словами он захлопывает дверь перед носом полицейского, давая мне столь необходимое время.
Потом говорит, обращаясь к нежданным гостям:
- Начнем с того, что я имею право на присутствие здесь своего адвоката. Затем, господа, вы не разбредаетесь по моей квартире, кто куда, а производите свои мероприятия лишь там, где находятся понятые.
- Это сколько же мы будем так искать? - кто-то из стражей порядка возмущается.
- Сколько нужно, столько и будете. Не помню, чтобы я вас звал.
Я слышу, как он звонит адвокату. Сама в это время прикрываю постель и собираю грязное белье. Куда его вот только деть? Нести его мимо пришедших в ванную смысла нет, это только привлечет внимание. Просто запихиваю его вниз шкафа. Они уйдут, я потом все разберу.
Несмело выхожу в гостиную. Здесь несколько человек в гражданской одежде и  еще несколько - в полицейской форме. Все - мужчины.
- А Вы кто такая? Кем приходитесь гражданину Барсу? - атакует меня сразу один из них.
- Это моя невеста, - отвечает вместо меня Демид, не давая мне рта раскрыть, - Не нужно к девушке цепляться.
В его голосе  сквозит угроза.
Полицейский смотрит на него с удивлением. Впрочем, я тоже. Вчера он меня убить был готов, сегодня я уже его невеста.
Тут я встречаюсь с ним взглядом, и минувшая ночь всплывает передо мной до того яркими картинками, что хочется зажмуриться и отвернуться. Это точно была я? А еще низ живота начинает тянуть, как я уже понимаю, от  возбуждения. И мне еще всего, что было, мало?
Но, разбираться в себе и в произошедшем, нет никакой возможности. В дверь снова требовательно звонят.
Демид, тоже залипший на мне, отмирает и говорит:
- Адвокат приехал. Кто открывать пойдет?
- Мы сами справимся.
Один из полицейских уходит, возвращается в сопровождении мужчины в классическом костюме, который увидев Демида, здоровается:
- Приветствую! Что стряслось?
- Здравствуйте, Алексей Васильевич! Понятия не имею. Какое-то разбойное нападение. Вы представляете меня, отбирающим кошельки у прохожих?
- Что Вы, Демид Михайлович! Нет, конечно, - потом он обращается к мужчине в форме, который интересовался тем, кто я такая, - С документами позвольте ознакомиться?
- Удостоверение сначала предъявите и ордер.
- Само собой.
Он показывает документы, заполняет какой-то листочек и передает его тому, с кем общался. Тот в свою очередь предоставляет ему то, что он спрашивал. Адвокат внимательно читает листы бумаги, затем уточняет:
- А какой статус у Демида Михайловича?
Этим он вводит полицейского в замешательство.
- Пока мы проводим обыск. Дальше определимся.
- Понятно, - тянет с усмешкой Алексей Васильевич, - Проводите.
Я тихонько пристраиваюсь на диване. А в квартире наступает хаос. Содержимое шкафов выворачивают, мягкую мебель перетряхивают, особо ретивые простукивают стены. За окном начинает темнеть, когда пыл полицейских утихает. По их недовольным лицам даже я понимаю, что они занимались бесполезным делом.
Но их главный не теряется.
- Что ж, мы закончили. Но я предлагаю Вам, Демид Михайлович, проехать с нами для допроса.
За него отвечает адвокат:
- Разумеется, Демид Михайлович - законопослушный гражданин. И у него нет никаких причин противодействовать правоохранительным органам. Наоборот, мы с ним очень заинтересованы в установлении истины.
Последнее слово он ухитряется произнести с такой интонацией, что недовольные лица полицейских становятся несчастными. Ибо понятно, он будет жаловаться.