Новая раса (СИ)

— Бойницы открылись…
И тут стена перестала быть стеной и стала воротами. Створки которых разошлись в разные стороны, открывая проход дальше по туннелю.
— Сфинктер сжался, — прокомментировала это событие Банни.
— Тогда уж — разжался.
— Я про себя.
За стеной-воротами стояли три темные фигуры. Закованные в металл по самую макушку, так что ни единой щели не видно — не считая обзорной — в руках, тоже металлических, естественно, фигуры сжимали алебарды. Тоже цельнометаллические.
— На муравьев похожи, — сказала Банни. По-русски.
— У муравьев талия уже, — тихо ответил Сардж, — И вообще есть.
У гномов-стражников — ну а кто это еще мог быть — талии, естественно, не было, как и у гномов вообще, обладающих фигурой бочонка.
— О чем они? — спросил один гном другого. На поверхностном диалекте гномьего.
— Не знаю. Кто это вообще такие?
— Кто вы и зачем пришли в наши владения? — спросил гном Сарджа, перейдя на всеобщий, — а также о чем вы говорили только что со своей спутницей и не было ли это оскорблением в наш адрес?
— Мы — шефанго из клана Брэган Д’Эрт, — спокойно ответил Сардж на том же гномьем диалекте, на котором только что говорили сами стражники, — Пришли сюда для того, чтобы пройти Лабиринт Многих. А в разговоре со мной моя спутница сравнила вас с муравьями.
Сам того не зная, Сардж умудрился целых три раза понравиться гномам. Во-первых, они с уважением относятся к тем, кто взял на себя труд изучить их язык. Во-вторых, сравнение с муравьями гному, скорее, польстит. Гномы любят этих трудолюбивых насекомых, видимо, находя в них сходство с собственным обществом. Собственно, и доспехи гномы воронят с целью добиться некоторых ассоциаций с муравьями.
Ну и в-третьих — гномы любят, когда с ними говорят честно, прямо и без уверток. А еще у стражника просто обязан быть артефакт, определяющий ложь. Так что слова Сарджа ему должны понравиться. Правда, неизвестно, действует ли этот артефакт на шефанго и скорее всего — нет, но все же…
— Кто вы такие? — вдруг произнес гном в центре, командир стражи.
Сардж раскрыл было рот, собираясь, видимо, просто повторить то, чтоы уже сказал — одинаковый вопрос, одинаковый ответ — но гном поднял ладонь, призывая его дослушать:
— Почему я вас не чувствую? Вы есть, но вас как будто нет.
— Это особенность шефанго, — спокойно ответил Сардж. При этом его взгляд скользил по металлу гномьих доспехов, он явно прикидывал, куда стрелять, в случае чего. Пуля «винчестера» металл не пробьет.
Гном качнулся, оглядывая караван повозок.
— Зачем вы хотите пройти Лабиринт Многих?
— Нам нужно попасть в Уоркварт.
— Для этого есть другие пути. Более… безопасные.
— Для нас сейчас самый безопасный путь — Лабиринт Многих.
— Вы хотите пройти Лабиринт для того, чтобы просто… попасть в другой город?
— Да.
Гномы качнулись и зашумели.
— Многие, — продолжил командир стражников, — приходят сюда, чтобы пройти Лабиринт Многих. Каждого вела какая-то цель. Кто-то хотел найти силу, кто-то — деньги, кто-то — любовь, кто-то — власть. Лабиринт Многих может привести тебя куда угодно. Что ищете вы?
— Дорогу в Уоркварт.
— И все?!
— Да.
Гномы переглянулись. Ну или, как минимум, качнули глухими стальными шлемами вправо-влево.
— Мы не можем противиться тем, кто хочет пройти Лабиринт Многих, но должны предупредить…
— Я сам их предупрежу, — под локоть Сарджа поднырнул Хнык и откинул капюшон своей куртки из крысиных шкур, — Они со мной.
— А, это ты, крыса-проводник. Тогда вы знаете правила.
— Знаем, знаем, — отмахнулся человек-крысолюд, — Ехать прямо к Лабиринту, никуда не сворачивая, в поселение не заходить, с гномами не разговаривать, к гномкам не приставать… Нам и не надо в ваше поселение.
— Надо, — неожиданно произнес Сардж.
Алебарды гномов настороженно качнулись вперед.
— Зачем вам нужно попасть в наше поселение? — потребовал ответ командир стражи.
— Может, и не в поселение… По пути сюда в стычке с противником погибла наша сестра. Мы хотели бы сжечь ее тело и взять с собой пепел.
 
Хнык тяжело вздохнул, но промолчал. Гномы снова переглянулись:
— Ваша сестра была одержима демонами?
— Нет.
— Ваша сестра имела дело с некромантией?
— Нет.
— Ваша сестра — гном?
— Нет, — вот тут Сардж искренне удивился. Он не знал, что сожжение тела в огромных погребальных печах — традиция гномов. Ну, как — погребальных… Обычные кузнечные печи, которые и так горят круглосуточно. А что может быть лучше для гнома, чем отправиться в Чертоги Морадина через ту же печь, с которой и так была связана вся его жизнь?
— Тогда — почему?
— Такова была ее воля.
Гномы постояли молча. Они были в серьезном затруднении. С одной стороны — перед ними явные чужаки, а чужаков гномы не любят, и в свои поселения не пропускают. С другой стороны — это незнакомые чужаки, то есть, представители расы, которая еще ни разу не напакостила терпеливым, но злопамятным гномам. К тому же эти чужаки говорят на гномьем языке и хотят соблюсти один из гномьих обычаев… Трудный вопрос. Гном-командир в ответе на него не уверен. Нужно было бы посоветоваться со старейшинами, но тогда придется признать, что он не смог самостоятельно решить трудный вопрос.
Признаться в том, что не можешь самостоятельно разрешить сложную ситуацию — для любого гнома смерти подобно. Можно поспорить, перед глазами гнома, надежно скрытыми за забралом шлема, сейчас перелистываются страницы гномьих правил, обычаев и законов.
Можно или нельзя? Можно или нельзя?
Ситуацию разрешила, как ни странно, Ракша. Она подошла к своему командиру, таща мешок, набитый чем-то округлым и шепнула Сарджу на ухо:
— Спроси у них, можно ли у них вскрыть черепа?
— Они будут против того, чтобы ты вскрывала их черепа…
— Да не их. У меня свои есть, — Ракша качнула мешком.
Глаза Сарджа расширились и тут же понимающе сощурились:
— Ты отрезала головы нападавшим?
— А ты думал, я разжилась арбузами по акции? Отрезала где-то штук пять, больше мне не дотащить.
— Ты страшный человек, Ракша.
— Можно подумать, я никогда трупы не потрошила. А Мозга надо кормить, да и эти падлы, убившие Харли, у меня никакого сочувствия не вызывают.
— Так-то оно так, но как гномы относятся к глумлению над трупами?
— Спокойно. Если это не трупы гномов, конечно. Даже чаши из черепов врагов еще делают.
Ну, подумал Рогиэль, этот обычай уже ушел в прошлое. Хотя оправленные в серебро чаши наверняка еще хранятся в фамильных закромах. В общем — гномы поймут.
— Кстати, — обратился Сардж к стражникам-гномам, — у вас есть возможность препарировать несколько черепов? Мастерская там, что-то подобное…
Командир стражи понял, что он окончательно растерялся. Но тут Сардж произнес волшебные слова:
— Мы заплатим.
* * *
— Смотри, чего мне подарили, — Ракша продемонстрировала Сарджу механический артефакт с небольшой циркулярной пилой на торце.
Рогиэль понял, что испытывает чувство облегчения. Как только за повозками шефанго захлопнулись створки ворот — возможность слежки за ними с помощью кошачьих глаз закрылась. К счастью, влияние Андердарка не оказалось слишком продолжительным, но, судя по довольной Банни, ласково посматривающей на повозку с Мозгом, по довольной Ракше с подарком, который девяносто девять процентов жителей Кандоса даже не опознали бы — она, оказывается, не просто ассасином была… — по Кену… Кена, конечно, сложно было назвать довольным, но он, по крайней мере, перестал надрывать себе сердце и выглядел почти спокойным, прижимая к груди серебристый сосуд с прахом своей сестры.
Да, игры с гормонами помогают не всегда…
В общем, шефанго получили от гномов то, что хотели. Да даже если и не получили бы — они по крайней мере остались живы. Не то, чтобы гномы убивали всех, кто приезжает в их подземелья… Но бывает всякое.