Брачный аферист

Однако два часа беспрерывных поисков не дали результата. Тогда она попыталась вспомнить хотя бы одно имя, которое упоминал Антуан, — школьного приятеля или родственника, — любого, к кому можно было бы обратиться за помощью. Но он никогда не рассказывал о знакомых или друзьях, ограничиваясь описанием мест в Конго, где его родители владели фермой, и Браззавиля, где он получил специальность бухгалтера…
Трель дверного звонка ворвалась в ее мысли, заставив учащенно забиться сердце. Антуан?! У нее дрожали ноги, когда она бежала по холлу. Но силуэт за дверным стеклом принадлежал явно не Антуану, и она готова была поклясться, что и не полисмену. Она открыла дверь.
— Мистер Вендел… Э-э-э… Джек, входите, — прерывающимся голосом пригласила она, неосознанным жестом плотнее запахивая на груди халат.
Взгляд карих глаз вновь был жестким и подозрительным.
— Доброе утро, мадам Лемэр.
Джек приветствовал ее с подчеркнутой официальностью, резко контрастировавшей с едва уловимой непринужденностью, возникшей между ними вчера вечером. Он вошел, и в маленьком узком холле опять стало тесно. Натали закрыла за ним дверь.
— Насколько я понимаю, вы не слышали ничего нового о вашем муже со вчерашнего вечера?
— Нет. Э-э-э… Давайте пройдем в кухню. Моника завтракает, и мне не хотелось бы оставлять ее надолго одну.
Она пошла впереди, испытывая неловкость из-за того, что не успела причесаться и надеть что-нибудь более элегантное, чем халат.
— Прошу прощения за беспорядок, — торопливо проговорила Натали, отрывая кусок бумажного полотенца и вытирая брызги каши, каким-то образом долетевшие до середины большого соснового стола, загроможденного различными предметами.
— Не стоит беспокоиться, — сухо ответил Джек, скептически окидывая взглядом хаос, который неизбежен в доме, где все подчинено нуждам маленького ребенка.
Как, должно быть, все это отличается от чудесного упорядоченного мира, в котором он привык жить, подумала Натали, усмехнувшись про себя.
— Сварить вам чашечку кофе? — предложила она, стараясь выглядеть бесстрастной.
— Благодарю вас.
Моника, в течение нескольких секунд серьезно разглядывавшая Джека, видимо, решила, что он достоин доверия, и великодушно предложила ему вымазанную в каше ложку, которую он осторожно взял кончиками пальцев.
— Э-э-э… куда мне это деть?
— Ох, извините, ради Бога! Положите ее в посудомоечную машину — это рядом с раковиной. — Натали ногой отодвинула корзину с выстиранным накануне бельем, освобождая ему проход. — И, будьте добры, отправьте туда же тарелку, пока она не оказалась на полу.
Скривив губы в усмешке, он выполнил поручение.
— Что-нибудь еще?
Натали улыбнулась с извиняющимся видом. Вряд ли он привык убирать со стола за маленькими детьми.
— Кофе, к сожалению, могу предложить только растворимый. Кофеварка-то у меня есть, но Моника на прошлой неделе порвала все фильтры, а я никак не соберусь купить новые.
— Растворимый меня вполне устроит, — ответил он, убирая со стула стопку книжек с картинками.
Моника встревоженным взглядом проводила свои сокровища и подняла рев. Джек беспомощно уставился на книги.
— Чего она хочет?
— Дайте ей ту, с голубым бегемотом, — посоветовала Натали. — Нет, подождите! — Она оторвала еще один кусок полотенца и вытерла лицо и руки дочери. — Вот теперь девочка чистая. Можно покурноситься.
Она склонилась над хихикающей Моникой, которая подняла личико, чтобы обменяться их любимой лаской. Сейчас Натали хотелось только одного — не так остро ощущать присутствие человека, наблюдавшего за ними холодным взглядом, этого пришельца, не имевшего никакого отношения к сугубо домашней сцене.
Чайник вскипел, и, приготовив кофе, она поставила чашку на стол и уселась напротив Джека.
— Я вас не ждала сегодня. Во всяком случае, не так рано, — заметила она, ощущая некоторую неловкость.
— В самом деле?
— Вы узнали что-нибудь?
Он кивнул.
— Но новости, к сожалению, малоприятные. Боюсь, цифра, которую я назвал вам вчера вечером, была несколько заниженной. Если умножить ее на десять, сумма будет ближе к пропавшей.
 
Какое-то мгновение Натали в ужасе смотрела на него. Если она не ослышалась вчера, или ее не подвела память, речь шла о пятидесяти тысячах долларов.
— Полмиллиона?!
— Во всяком случае, с арифметикой у вас все в порядке. — Его темные глаза казались кусочками льда. — Вообще-то, сумма ближе к шести сотням тысяч.
— Но… каким образом?.. — упавшим голосом спросила она.
Джек с сердитым видом пожал широкими плечами.
— Поддельные счета… Он воспользовался болезнью главного бухгалтера. И теперь я начинаю думать, так ли уж случайно Морис попал в больницу.
Ее глаза недоверчиво расширились.
— Не можете же вы всерьез утверждать, что в болезни Мориса повинен Антуан?
— Врачи до сих пор не могут точно сказать, что с ним. Предполагают пищевое отравление…
— О, не будьте смешным! — перебила его Натали. — Да Антуан и мухи не обидит.
— Да, он приложил немало усилий, чтобы создать такое впечатление о себе, — согласился Джек. — Спокойный, респектабельный семейный человек с фотографиями жены и ребенка на письменном столе. А кстати, вы и в самом деле его жена? — поинтересовался он с насмешливым сомнением в голосе.
— Конечно, я его жена! — испуганно воскликнула она. — Даже если вы считаете, что Антуан способен на обман, зачем это нужно мне?
— Ну, если сопоставить все, что мне известно, вы вполне могли быть его соучастницей, — резко возразил Джек. — Прекрасная маскировка: кому придет в голову заподозрить молодоженов в подготовке столь рискованного предприятия? Вы могли согласиться на это, чтобы получить часть куша. Осмелюсь предположить, что у вас трудности с деньгами — не так-то просто одной растить маленького ребенка.
— Вы с ума сошли! Если угодно, я покажу вам свидетельство о браке. Может, тогда вы мне поверите.
Она вскочила со стула и подбежала к старинному буфету, где хранились все ее бумаги. Быстро просмотрев беспорядочно сброшенные в ящик коричневые конверты, она выбрала один.
— Вот!
Джек причудливо изогнул черную бровь, беря сложенный лист бумаги из ее рук, и быстро изучил его содержание.
— Я был неправ, — сухо признал он. — Но это вполне понятное и легко объяснимое заблуждение, вы не находите?
Она почувствовала, как краска заливает ей щеки.
— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите. — Голос ее предательски дрожал.
Плотно сжатые губы Джека сложились в сардоническую ухмылку, когда он окинул ее взглядом с головы до ног. Она вдруг почувствовала себя голой, несмотря на толстый безобразный халат из шотландки.
— О, я уверен, вы прекрасно все понимаете, — насмешливо проговорил он. — Не думаю, что вы забыли тот вечер в ночном клубе… впрочем, как и я. Вы достаточно взрослая женщина, чтобы отдавать себе отчет в том, что происходит между нами.
Натали сделала глубокий вдох, чтобы унять бешеное сердцебиение.
— Вы заблуждаетесь, если думаете, что между нами что-то происходит, месье Вендел, — возразила она, стараясь говорить со спокойным достоинством. — Послушайте, я собиралась переодеться и отправиться в полицейский участок, чтобы заявить об исчезновении Антуана. Он отсутствует уже целые сутки. Я всерьез обеспокоена.
— Я пойду с вами, — мрачно заявил Джек. — Полагаю, я дал вашему мужу достаточно времени, чтобы связаться со мной, возникни у него такое желание и имей он какие-нибудь приемлемые объяснения. Должен также поставить вас в известность, что собираюсь нанять частных детективов, которые займутся поисками Антуана. Это вовсе не значит, что я сомневаюсь в эффективности работы полиции, но у них столько других дел, что они вряд ли смогут уделить моим проблемам достаточное внимание.
Натали, похолодев, взглянула на собеседника. Джек Вендел слыл безжалостным противником, и Антуан должен был быть полным идиотом, чтобы попытаться перейти ему дорогу.