Чужая половина мира (СИ)

Вечер до боли напоминал вчерашнее утро. Только вместо текучих туманных клочьев в воздухе кружилась мелкая снежная пыль. Зима принесла горсть снега. На этот раз — настоящего, а не созданного безумным магом погоды. Лайна полюбовалась этим зрелищем с минуту, пытаясь успокоиться и не видеть ничего, кроме искр, лампочек и полупрозрачной вуали, брошенной на тротуары. Мелкие искорки-точки вспыхивали в свете фонарей, витрин и фар, гасли, а на смену им уже летели другие, расцвечивая ночь переливами микроскопических огней.
Отвлечься не получалось. Глаза то и дело начинали искать хищно блестящий корпус трамвая за снежной завесой. Постояв, Лайна бросилась на остановку.
Тревога нарастала. Проклятие, в чем же дело? Ну накроют этого Элвина, ну отнимут «пыль»… Лайну трясло так, словно это ее вот-вот должны были схватить. Что-то неотвратимое приближалось. Она запоздало поняла, что с выходом из особняка Ястмин закончился некий период в жизни и вот-вот должен был начаться другой… Какой?
Не могли же ее схватить и заставить нести наказание, в самом деле? Даже если бы узнали, что она была у Элвина, чуть не приняла «пыль» и покрывала Мелани. Отругали бы и отпустили…
Трамвай летел по рельсам, деловито стуча колесами. Зелье работало. Кондуктор не смотрел на Лайну. Не смотрели и пассажиры. Кто-то читал газету, кто-то болтал, кто-то апатично стоял или сидел, глядя в окно в ожидании своей остановки.
Тревога достигла пика.
Лайна согнулась пополам в углу вагона. Слабость ударила под дых. Сейчас!
Сейчас трамвай остановят, и магический патруль схватит ее…
…это невозможно…
Рядом, за окном, полыхнули и рассыпались костры. Прямо в воздухе.
Горящие головешки раскрасили черноту в желтовато-оранжевый, затмевая электрический свет. И Лайна поняла.
Это было то же чувство, что в прошлый раз. Фон!
Вот что нарастало, вот что занимало все больше места… Она совсем забыла, что воспринимает колебания магического фона особенно остро. Это была не тревога — это были перемены.
Магия Арки опутывала Малдис паутиной, а Лайну опять вело — так же, как в день, когда посреди центральной площади возник лишний разлом, а из псевдореальности выбросило живого Фальджена Дормитта.
Проклятие! Что-то происходит! Она не успела? В ход пошла «пыль»? Наркоманы что-то спровоцировали?
Нет. Кто-то говорил, что никакая «пыль» не вызовет такой бури.
Стук колес трамвая сливался в сплошной шум, а потом затихал или превращался в тиканье часов. Лайне казалось, что она сейчас потеряет сознание.
А если «пыль» не может вызвать бурю, то все просто. Псевдореальности. Они снова исторгают что-то…
Вспышки за окном мигали в такт ритму колес.
Что-то хлестнуло по вагону, и он содрогнулся. Затем трамвай накрыло расплавленным золотом.
Лайна закричала. Даже дурнота отошла на второй план. Обдало жаром. Она отшатнулась от окна, и вовремя: еще один удар разбил его. В вагон полетели стеклянные брызги.
Как сквозь туман, послышались крики.
Лайна медленно выпрямилась. Она уже не обращала внимания на нарастающую панику. Ее собственный страх уходил. Улетучивался, будто до сих пор его держало только оконное стекло.
Она вцепилась в раму, ощерившуюся осколками. Было не больно. Слабость тоже таяла с каждым мгновением.
В воздухе разливалась сила — безграничная, неисчерпаемая.
Лайна зачерпнула — и растворилась.
Исчез трамвай, исчез огонь и воздух, пропали черные тени за разбитым окном. Дома, улицы и фермы трамвайного моста слились в мельтешащие черточки. Она больше не чувствовала жара, не замечала пол под ногами… Пропало даже ощущение собственного тела! Остался полет.
И всеобъемлющая сила.
…может, так выглядит смерть?
Летели тени, бурлили огненные водовороты, рушился мир и звенел трамвай.
Лайна очнулась в пустоте и еще некоторое время не могла понять, где оказалась. Потом зрение прояснилось, и она огляделась.
Бездна!
Бездна была кругом. Над головой, по сторонам, куда ни взгляни, — черная бездна и темные вихри. Только внизу, под ногами, что-то тлело — уголья?
 
Лайна очнулась окончательно. Пронизывающий ветер отрезвлял. Она висела в воздухе! На головокружительной высоте!
И не падала!
Руки были раскинуты. Лайну несло, как невесомую паутинку. Воздух, такой легкий, звеняще-прозрачный, был одновременно плотным от магии. Но не на физическом уровне — на каком-то ином. Лайну удерживал и нес бушующий магический фон. Снежные тучи куда-то пропали, небо очистилось, ночь стала прозрачной. Лететь было до того приятно, что удовольствие казалось болезненным. И Лайна чувствовала магию. Она знала, что может колдовать. Стоит только зачерпнуть ложечку этого вихрящегося, густого, пропитавшего небо и землю — и использовать. Как заблагорассудится.
С трудом она вспомнила, куда ехала и как здесь оказалась.
Да. Мелани и Элвин в подвале. Нужно предупредить. Если, конечно, Мелани до сих пор не заметила, что мир опять лихорадит. Но стоит ли? Ведь магия — вот, достаточно просто зачерпнуть!
Лайна решила, что стоит.
Все это могло исчезнуть в любой момент или и вовсе оказаться сном…
Она перевернулась в воздухе, взвизгнула сначала от неожиданности, потом от восторга и пошла на снижение.
Лететь было так же просто, как идти. Разве что движения требовались другие. Немного опустившись, Лайна ощутила резкий всплеск чужой магии. Чуть не упала, на миг потеряла контроль, но тут же выровняла полет. Запоздало мелькнула мысль: она наверняка пересекла Прибежище. Где-то здесь, над Малдисом, тот слой, где сходятся на несуществующих улицах здания магического города… Сам Малдис был уже совсем близко.
Лайна не отказала себе в удовольствии немного покружить над крышами. Это превосходило все рассказы Эвелины. А как хотелось пережить то же, что и сестра — безумный бросок через весь город на одних телепортациях: крыши, чердаки, мосты, даже верхушки деревьев… Теперь и крыши, и деревья очутились внизу. Можно было неспешно лететь над улицей, с высоты глядя на крошечные машины и людей-муравьев. Купаться в прохладном воздухе и потоках света. Наблюдать, как суетятся и бегут куда-то прохожие, как набухают тромбами вены трамвайных мостов…
Что-то происходит, догадалась Лайна. Точно. Что-то, что забросило ее в воздух и опьянило, заставив ненадолго забыть о катастрофе.
Одновременно она поняла, что уже не одна в своем царстве свободы и ветра.
Опять вспыхнули летучие костры. Затем Лайна увидела, откуда они взялись.
Чуть поодаль величественно парили драконы. Целая стая.
  
Глава 14
 
От изумления Лайна заложила в воздухе вираж. И еще некоторое время не могла выровнять полет и снова поймать воздушный поток. Драконы! Над Малдисом! Что случилось? Они же безвылазно сидят в скалах Тодод и питаются магией, которая сочится из разлома Арки! Или узы, сдерживающие их, ослабли, когда отец ушел в псевдореальность? Или…
Или эти драконы — сами из псевдореальности?
Она спустилась пониже и огляделась, пытаясь определить, где оказалась. Сверху районы выглядели возмутительно незнакомыми. И как теперь добираться до улицы Хеймат?
Летучие костры рассыпались кругом. Драконы, наверное, только-только появились. Прямо на глазах город затягивало искристым покрывалом.
Лайна присмотрелась к трамвайным путям. Она держалась чуть выше крыш. Может, спуститься? Нет, пожалуй, не стоит. Драконы не обращали внимания на мелочь, вертящуюся в темноте над лепными скульптурами на домах. Их привлекал свет и скопления людей. Вот вспыхнул один костер, вот — совсем рядом — другой, прямо посреди трамвайного моста…
 
Так это же проспект Мардетт! Вон и «Либера».
Разобравшись, Лайна развернулась и полетела к улице Хеймат. Воздух, пропитанный магией, чутко реагировал на любые желания. Оказалось, крылья — вовсе не обязательный атрибут полета.
Она аккуратно приземлилась за густыми зарослями живой изгороди, голыми и безжизненными в зимний холод. Нужно найти Мелани. Проклятие, не лезть же для этого в сторожевой особняк. Хотя зелье незаметности еще должно действовать…