Пляска змей (СИ)

— Излюбленная отговорка слабаков и глупцов, как по мне…
— И все же… Парень дожидается меня в поселке, куда мы идем. Нам повезло, и он сейчас находится рядом с Алисой, так что твое задание не потерпит ущерба из-за моей миссии. Мало того, один из камней Асху уже у него. Мы просто прихватим паренька с собой, в качестве нового пациента, а потом переправим его к моему отцу…
Вот оно значит, как… Сильвия использовала меня, и всех кого только можно, в угоду целей своего отца. Но, разве я не делаю то же самое? Делаю… Точнее пытаюсь делать. У Сильвии получается куда лучше… Она подчинила разум этого парня, внука Григоровича…
Внезапно меня пробрала дрожь. А вдруг она и мой разум подчинила? Не хитростью, а именно с помощью своего дара? Может оттого во мне столько привязанности к ней… Нет. Я ведь все еще хозяйка своим мыслям. Она не подчинила меня. И даже если думает, что сделала это, то крупно ошибается…
Может она все еще не поняла за долгие годы, но сегодня должна наконец понять, с кем связалась…
— Дай-ка мне свой новый меч, Сильвия.
Она посмотрела на меня со смесью испуга и печального разочарования. Потом губы ее начали дрожать.
— Так ты все же собираешься убить меня?
— Нет… Я не буду убивать тебя. Я же говорила, что тебя люблю… Я даже помогу тебе в этом нелегком деле — остановке совмещения. Но, лишь с тем условием, что ты больше никогда и ни в чем не будешь мне врать.
— Я не буду…
Брови мои взлетели вверх.
— Но я не верю тебе… Давай сюда меч!
Сильвия повиновалась. Она извлекла из ножен хонковский меч, и с великой осторожностью протянула его мне рукояткой вперед.
Я ухватилась за рукоять, после чего поднесла лезвие меча ближе к глазам. Все-таки, это было великолепное оружие… Полуночно-синий клинок холодно поблескивал в тусклом вагонном освещении, и то был блеск самой смерти… Легкий изгиб этого клинка, и форма рукояти, действительно делали меч похожим на японскую катану.
Это оружие подходит Сильвии идеально, решила я. Оно будто бы создано для нее…
— Какое прекрасное оружие… — Озвучила я свои мысли. — Удивительно красивое… Положи левую руку на стол, Сильвия.
Страх в глазах Сильвии возрос до уровня ужаса. И губы у нее теперь дрожали еще больше.
— Что ты собираешься делать?! — Она так старалась, чтобы ее голос звучал твердо. Но ужас сводил все эти попытки на нет, обращая твердость в истеричность.
— Я сказала, ложи руку на стол!
Сильвия медленно подняла левую руку, посмотрела на нее, потом опять на меня, после чего уложила конечность на поверхность стола. Все движения ее были неловкими и какими-то вымученными.
В синеве клинка я видела отражение собственных глаз… Эти глаза должны быть желтыми, но клинок обесцветил их. Эти глаза должны быть злыми и веселыми, но сейчас в них больше печали…
Надо улыбнуться… И я улыбнулась, однако вскоре улыбка моя померкла. В момент, когда она угасла, я, совершив быстрое и сильное движение, отсекла руку Сильвии по локоть.
К чести своей, Сильвия не закричала. Лишь дернулась всем телом, глухо охнула, искривилась, и я увидела, как из глаз ее потекли слезы.
Я бросила меч на стол, рядом с обрубком руки, и сказала:
— Это, чтобы ты запомнила, что мне врать нельзя. Я прощаю тебя… На вот.
И я швырнула в кровавую лужу на столе черный квадрат — артефакт хонков повышающий регенерацию мягких тканей.
— Он поможет тебе быстро заживить рану.
Сильвия судорожно ухватила квадрат кистью уцелевшей руки.
— Думаю, стоит помочь тебе перевязаться. — Продолжила я. — Дабы ты кровью не истекла. Все-таки этот квадрат не всесилен. В твоем рюкзаке ведь есть бинт и антисептики?
Сильвия отчаянно закивала.
— Вот и чудненько. — Медовая улыбка возвратилась на мои губы. — Вот и хорошо.
Тысячи ворон продолжали кричать в моей голове…
3
Поезд мы покинули в молчании… Раны на лице Анки обработали, однако из под маски ее все еще сочилась кровь, также как и из перевязанной культи Сильвии. Это ничего… Зато Анка стала умнее, а Сильвия, быть может, после потери руки, отучится лгать мне…
 
В голове моей не переставали кричать вороны. Я подняла глаза кверху, и в темном воздухе над поездом увидела множество непрестанно движущихся красных точек. То были глаза ворон… Не таков ли истинный облик проклятия, нависшего надо мной?
— Я тоже вижу их. — Сильвия подошла ко мне. Она все еще, зачем-то, волочила за собой свою отрезанную руку. — И теперь даже слышу, но приглушенно, словно издалека, и с каждой секундой все тише и тише.
На кончике серпа Кусаригамы Роман удерживал искаженную в мучительном крике, голову толстяка. Насаженная на серп голова выглядела действительно жутко, глаза закатились, а рот напоминал рваную желтую рану. У толстяка были невероятно желтые зубы… Из обрубка шеи на серп стекала шипящая черная жидкость, и Роман с интересом рассматривал ее.
— Как ты умудрился убить призрака? — Поинтересовался у него Габриэль.
— Видать, это был вовсе не призрак. — Ответил Роман. — Но и не человек. Посмотри, что у него за дрянь вместо крови: черная, будто нефть, шипит и исходит паром…
— Может, демон? — Пожал плечами Габриэль. — В этом поезде не только ведь призраки ездят.
— Слабоват этот тип для демона. — Вмешалась я в их разговор. — Демон от тебя Роман, я думаю, и места мокрого бы не оставил, и даже не вспотел бы при этом…
— Кто знает… — Задумчиво проговорил Роман. — Кто знает.
Он снял с серпа голову толстяка, размахнулся и швырнул ее в призрачное озеро. Синие силуэты, так напоминающие человеческие, тут же набросились на голову, словно стая рыб на корм… Сильвия наблюдала за этим пару секунд, после чего также зашвырнула свою руку подальше в озеро…
В этот момент поезд издал пронзительный гудок, и фонари над железнодорожной веткой начали моргать. Сильный толчок почвы заставил меня покачнуться на пятках. Вместе с толчком пришло ощущение, будто бы меня мешком по голове огрели… Это почувствовали все. Габриэль громко выругался. Анка упала на колени, схватилась за голову и тихонько заскулила. Сильвия рядом со мной задышала шумно…
Крики ворон утихли и поезд исчез. Точно также исчезло и призрачное озеро, словно бы его и не существовало. Вода сменилась травой…
Я взглянула на небо. Теперь там были звезды, и маленькая далекая половинка луны…
Значит, мы вновь возвратились в мир живых.
Я обернулась, и увидела поселок. Он стоял, без единого огонька. Темные силуэты низких домов сливались меж собой. Через пару секунд, словно бы проснувшись, залаяли собаки. Этот поселок мог бы показаться покинутым, мертвым, но в нем была жизнь…
— Мы на месте. — Произнесла Сильвия за моей спиной. — Видишь тот крайний дом, который двухэтажный. Алиса… она под ним.
— По ним?
— Да. И Марк тоже.
— Они пытаются спрятаться?
— Нет… Они сражаются с кем-то. С демоном.
Внезапно Анка завыла… Я посмотрела на нее. Девушка мучительно выла не поднимаясь с колен, и клоня голову к земле. Потом, вытье сменилось истерическими рыданиями, которые время от времени перемежались все тем же воем.
— У нее истерика. — Вымолвила Сильвия.
Я и сама это видела… Не переставая рыдать Анка сорвала с себя маску и зашвырнула ее в траву.
— Я не могу так больше! Не могу… — Причитала она.
Я подошла к Анке и положила ей руку на плечо. Та вздрогнула.
— Тебе грустно Анка, и больно от всего этого. — Обратилась я к ней. — Я понимаю… Но я не буду просить у тебя прощения. Теперь ты знаешь меня еще лучше. Теперь ты стала умнее. Не грусти… Взгляни лучше, как темно и мерзко вокруг. Этот поселок слишком мрачен, эта ночь слишком спокойна… Освети эту ночь для меня, и для себя. Жги все, что видишь. Жги все, что захочешь поджечь…
 
Анка посмотрела на меня. Ее лицо было мокрым от крови и слез… Да… Больше ей никогда не быть такой красивой, как прежде. Я лишила ее значительной части красоты. Глубокие раны от левого виска до подбородка, по щекам, по носу, по губам… Анка извернулась стремительно, выхватила оранжевый хонковский меч из ножен и уперла его острием мне в шею.