Пляска змей (СИ)

— Совмещение? Что за совмещение?
Мне осталось лишь раздраженно выдохнуть, и сжато поведать своим спутникам о четырех основных промежутках, и о совмещении этих самых промежутков — глобальной диффузии ведущей к апокалипсису.
— Бред. — Коротко прокомментировал Габриэль.
— А то, что происходит вокруг нас, не бред? Разуй глаза, Марек! И если есть хоть капля разума в твоей голове, ты поймешь, что я права.
— Как бы то ни было, нам нужно на другую сторону этого… водоема. — Тихо вымолвила Сильвия. — Девочка уже совсем недалеко.
Туман плыл над водой. Я подошла к этой воде совсем близко, и носки моих сапог увлажнились… Почему? Почему эта вода ничем не пахнет? Может, ее и нет тут вовсе? Можно ли утонуть в призрачном озере, если ты не призрак?
Туман становился все темнее… Близится ночь. А что может явится вместе с ночью? Что-то обязательно явится… Может-быть, ночью случится очередная фаза совмещения, и сумеречный промежуток сольется с темным? Я не знаю… Страха нет в моей душе, но тревога… Тревога присутствует…
Я переключила глаза на инфракрасное зрение. В холодной черноте плавали многочисленные синие сгустки, по форме отдаленно напоминавшие человеческие фигуры. Красиво… А где-то в самой глубине, едва различаются крохотные желтые точки, будто светлячки… Человеческие силуэты холодные, а светлячки теплые. Но первые совсем близко, а вторые безумно далеко.
Да что же это за озеро такое? Я возвратилась к обычному зрению, и отступила от воды… Ну уж нет, теперь я туда ни ногой.
— Здесь нет брода. — Вымолвила я, обращаясь к своей команде. — Но, на другую сторону нам все равно надо.
— Эй, взгляните! — Воскликнула Анка, указывая куда-то влево.
Я посмотрела в ту сторону. В тумане, один за другим, зажигались огоньки. Огоньки эти шли на определенной высоте, двумя ровными линиями, словно… словно фонари над какой-нибудь дорогой. Там действительно дорога?! А впрочем… Чему я удивляюсь? Пора бы уже привыкнуть к сюрпризам, которые преподносит мне это маленькое путешествие.
Фонари продолжали вспыхивать, но теперь уже над водой, ясно очерчивая путь, по которому мы могли бы перебраться на другую сторону призрачного озера…
— Все за мной! — Скомандовала я, и первая двинулась к фонарям.
Вскоре, туман расступился передо мной, и глаза мои узрели отполированные до блеска рельсы, и ряд темных деревянных шпал между ними. Запах креозота тут же ударил мне в ноздри. И опять-таки, я ощутила его лишь тогда, когда увидела саму железнодорожную ветку, но не раньше… Значит, и это нереально? Или же реально, но появилось здесь лишь несколько мгновений назад… Скорее всего, второй вариант. Этой дороги, еще совсем недавно, здесь просто не существовало, и вот она возникла, материализовалась из колдовского морока. Да плевать! Вообще по барабану… Это наш шанс перебраться на ту сторону! Вот, что самое главное…
Невдалеке я увидела небольшую платформу, с низеньким деревянным навесом и парой скамеек. Интересно… Значит, тут может остановиться поезд?
— Ну-ка пойдемте…
Я взошла на платформу, и в эту же секунду вдалеке послышался звук приближающегося поезда. Пересечь призрачное озеро на призрачном поезде… А что? Неплохая идея, как по мне.
— Если поезд остановится здесь, мы войдем в него, и поедем на другой берег. — Сообщила я своим спутникам.
— Здесь не должно быть железных дорог… — Совсем уж отчаявшимся голосом проговорил Габриэль.
— Да завались ты уже, Марек! Вот заладил, не должно, да не должно…
— Это действительно плохая идея, Ева. — Внезапно вмешалась Сильвия. — Мы же не знаем, кто ездит на этих поездах.
— Вот сейчас и узнаем.
— А если в то время, пока мы будем ехать на поезде, произойдет очередной толчок совмещения, и все исчезнет? Представь, что будет…
— Будем надеяться, что этого не случится.
Три красных глаза осветили сгущающийся сумрак. Их немудрено было испугаться, но то были лишь буферные фонари — “фары” поезда, который, судя по звуку, явно замедлял ход…
Поезд издал оглушительный протяжный гудок, от которого туман вокруг задрожал, а когда этот гудок затих, я проговорила громко.
 
— Пока еще я главная в нашем отряде, и мы все сядем в этот поезд, а кто не захочет, того я лично утоплю в том замечательном водоеме, и я не шучу сейчас, господа. Коль не желаете сами стать призраками, следуйте за мной…
Поезд соткался из дрожащего тумана. Я молча наблюдала, как тяжелые колеса его медленно перекатываются по стонущим рельсам. Из многочисленных окон исходило тусклое свечение… Я пыталась разглядеть хоть что-то определенное в этих окнах, но видела лишь кое-где неясные тени, иногда похожие на людей, а иногда и нет…
На вид, поезд как поезд… Ничего в нем необычного нет, и пахнет он также, как по моему представлению должны пахнуть поезда — сладковато-горький запах металла, аромат железнодорожной литиевой смазки, и что-то еще… Когда я была маленькой, еще до своей болезни, мне жутко нравилось кататься на поездах… И я постоянно расспрашивала отца буквально обо всем, что видела там и чувствовала…
Как же много времени прошло, с последней моей поездки на поезде…
— Вперед. — Скомандовала я. — Перед вами не чудище какое-нибудь, а обычный поезд. Вы же сами видите! — После этих слов, дабы подать пример, я первая бесстрашно вошла в вагон.
Никто мне не ответил, но все последовали за мной…
2
Поезд глухо охнул, словно какое-нибудь живое существо, содрогнулся мучительной судорогой, и движение началось… Сила инерции заставила меня слегка покачнуться…
Габриэль, сквозь мутное овальное окошко, заглянул в вагон.
— Гребанный плацкарт. — Прокомментировал он. — С детства ненавижу поезда, а уж плацкартные вагоны в особенности. И… что это за символ? Мне кажется, я видел подобный в клинике.
Я осмотрела символ, который располагался на той же двери, прямо под окошком. Неизвестного значения иероглиф, скорее всего — из древнего алфавита, нарисованный синими линиями на черном круге…
Габриэль Марек прав. Я тоже видела такой символ в клинике Григоровича.
Шестой этаж клиники, предназначенный для персонала. Пепельно-серый круглый вестибюль, из которого двенадцать дверей открывают проход в двенадцать коридоров. И на каждой двери выгравирован определенный иероглиф древнего алфавита… Дверь, которая вела в коридор, предназначенный для проживания членов Аканху, также имела свой знак — очень похожий на этот. Но значение того знака мне было ведомо — Аканху: возрождение. Смысл же этого символа, был мне неизвестен…
Впрочем, обладателю хорошего воображения, иероглиф, начертанный на тамбурной двери поезда, вполне мог показаться схематичным рисунком плывущей черепахи. Ну точно… плывущая черепаха! Мысленно, так я и окрестила для себя этот символ…
— Маски, пока что, не снимать. — Озвучила я свой приказ. — Если на этом поезде действительно ездят призраки, или существа похуже, то быть-может, на первых порах мы благодаря маскам сойдем за своих…
Глупая надежда… Но лишний раз перестраховаться никогда не помешает.
Я схватилась за ручку, и поддавшись с трудом, тамбурная дверь отъехала в сторону…
Габриэль не ошибся. Это был действительно плацкартный вагон, но не такой узкий, как те, в которых мне приходилось ездить в детстве… Те вагоны казались мне невероятно тесными, полными различных запахов, отвратительных и приятных, уютных и не очень… Однако из этого вагона на меня пахнуло… дождем, осенью и прелыми листьями — запахами, которые я более всего ненавидела в этой жизни. Эти запахи были чрезвычайно сильны, и настойчиво пробивались через респиратор моей маски.
 
— Господи… — Услышала я голос Анки за спиной. — Этого быть не может! Почему я ощущаю запах одеколона, которым пахло от моего отчима?! И… О нет! — Она запричитала в отчаянии. — Пожалуйста, Ева, пойдемте в другой вагон! Вы сочтете меня безумной дурочкой, но здесь пахнет так, как пахло в моем доме…