Пляска змей (СИ)
Демонический образ растаял, и сошел с лица девушки синим туманом. Это лишь маска, а под ней такое дорогое мне лицо… И как бы мне хотелось сейчас обнять свою дочь, но к сожалению передо мной лишь ее дух. Тело же Сильвии находится достаточно далеко отсюда, средь травяного океана, в клинике моего брата…
— Ты давно не навещала меня. — Я улыбнулся. — Как же я рад! Только Арон сообщил мне о тебе, так я тут же собрался и отправился в путь.
— Такой забавный тип. — Проговорила Сильвия. — Пытался стрелять в меня… И сыновья у него забавные. Отец-то стреляет, а они застыли словно два пугала и таращатся с побелевшими лицами.
— Они хорошие люди, Сильвия. Может не слишком умные, но хорошие, а доброе сердце стоит куда дороже острого ума.
— Это уж с какой стороны посмотреть… Твой брат с тобой бы не согласился.
— Я знаю. Как он там?
— Доктор Григорович несмотря на свой почтенный возраст удивительно крепок и здоров. Он продолжает заниматься тем же, чем и занимался, правда в куда более крупных масштабах.
— В прошлую нашу встречу, ты говорила мне, что он заключил союз с хонками, и взял к себе одного из них.
— Да… Ваш брат орудует над бедным хонком вовсю. Из него выкачали огромное количество крови, и отпилили один рог, думаю скоро и второй отпилят. Некоторым из своих помощников Григорович перелил часть хонковской крови, и себе тоже… Он наверное из-за этого чувствует себя так здорово. Мой командир — Ева, рассказывала мне, что с ее организмом эта кровь совершила настоящие чудеса, причем эффект очень долгосрочный, скорее всего даже постоянный.
— А что моя племянница?
— О… Линда в последнее время ведет себя странно. Ее мучает что-то, хотя она старается этого не показывать. Мне сдается, ей все же опротивели деяния вашего брата. Эх… Как бы она глупость какую-нибудь не совершила… А то ведь пытается быть бесстрастной, а на деле — подвержена эмоциям, как девочка. Хотя, честно говоря, даже не знаю, как я вела бы себя на ее месте. Ведь большинство подопечных Линды — дети.
— Дети… — Глухо повторил я. — Вот поэтому я и отрекся от своего брата, хоть и люблю его. Он мучает даже детей…
— Некоторым он помогает, как Еве, к примеру. Излечивает от страшных болезней.
— Это не искупает всего остального…
Сильвия стояла передо мной в полумраке, прозрачная — будто осколок сновидения. Иногда мне казалось, что вот я моргну, и она тут же исчезнет. Я мог видеть сквозь нее алтарь, и семисвечник, потерявший от времени свой цвет. Этот семисвечник словно бы врастал своей длинной ножкой в гниющие доски пола неподалеку от алтаря…
Напрягая глаза я пристальней всмотрелся в призрачное лицо своей дочери, и понял — все то, что говорила она мне до этого, не являлось главным… Есть еще что-то — по-настоящему важное…
Конечно, Сильвия не отличается яркостью эмоций, и зачастую, по лицу ее довольно тяжело угадать, что же творится у нее в голове… Но ведь я, в конце-то концов, ее отец! Я знаю свою девочку лучше всех, и вижу, как не терпится ей сейчас сообщить мне ту самую — главную новость…
За стенами церкви вновь начинал завывать ветер, и старое здание принялось медленно оживать. Все кругом застонало, заскрипело, а потом, когда облако ушло с вершины горы, внутри сделалось значительно светлее… Теперь и Сильвия мне была видна гораздо лучше, хоть свет и обличал явственней ее прозрачность…
— Забудем на время о твоем брате, отец. — Начала она. — У меня… у меня такие невероятные новости! Мне удалось разобраться в причине появления тумана.
— Вот как? — Я вдруг ощутил, будто бы множество маленьких насекомых волной пробежали по всему моему телу от пяток до макушки.
— Это хонки — как мы и подозревали. — Продолжила Сильвия. — Они хотят властвовать, но с помощью своей мерзкой магии, начали такое, чем сами уже не способны управлять. Процесс, который, как я думала изначально, невозможно остановить — совмещение промежутков.
Мне казалось, что ветер буйствует не только снаружи церкви, но и внутри меня. Совмещение промежутков! Я предполагал такое, но молился высшим силам, чтобы предположения мои оказались ошибочными. И что же теперь? Ведь совмещение промежутков в будущем предполагает смерть абсолютно для всех, и для людей и для хонков.
— Значит, мои предположения верны. — Проговорил я, пытаясь сделать свой голос как можно более твердым. — Мой брат знает об этом?
— Нет. Мне сообщить ему?
— Пока что — не нужно. Потом… может быть. — Внезапно в голове моей искрой сверкнуло осознание. — Ты сказала, что думала изначально, будто бы совмещение промежутков остановить невозможно. Следовательно, сейчас ты думаешь по другому? Тебе известно, как остановить совмещение?
Сильвия с легкой улыбкой кивнула мне. Но улыбка эта очень быстро погасла.
— Лучше тебе на знать, отец, чего мне стоила эта информация. Я едва не умерла, добывая ее, и теперь больше никогда уже не буду прежней… — Она прервалась на несколько секунд, потом поморщилась, словно от какой-то внутренней боли. — Хонки распечатали три промежутка, а запечатывать их, похоже, придется нам… Чтобы их запечатать, необходимо девятнадцать артефактов особого рода, как называют их хонки — камни Асху. Исходя из того, что мне удалось узнать, камни эти, в какой-то степени — живые существа. Они даже разумом обладают, однако насколько этот разум развит — мне неизвестно. Девятнадцать камней Асху хонки использовали дабы начать совмещение, и эти же девятнадцать камней нам потребуются, чтобы его остановить… Сила Асху вполне способна запечатать промежутки, точно так же, как и распечатала их…
— Но, конечно-же, это легко только на словах… — Я вздохнул.
— Да… Благодаря хонкам эти девятнадцать камней разбросаны по всем четырем промежуткам. С помощью своего дара я могу почувствовать и отыскать почти все камни, но мне не прикоснуться к ним, и уж тем более я не могу использовать их силу… Тут нужен хонк, либо человек с определенным талантом, с… как бы это сказать? Тут нужен человек с определенного рода энергетической системой, уникальной… Таких очень мало, но… У нас имеется целых три претендента на эту роль.
Под вой ветра, шныряющего меж гнилых досок, мой мозг яростно пытался осознать и переварить все услышанное. Церковь стонала, будто роженица, не способная разродиться…
— Кто эти трое? Впрочем я догадываюсь насчет одного…
— Да… — Сильвия утвердительно кивнула. — Один из них — это твой брат. Но…
— Но он не станет этим заниматься. Я знаю.
— Я конечно могу попробовать донести до него серьезность ситуации…
— Мой брат всегда был эгоистом! — Повысил голос я. — И рисковал в этой жизни лишь в угоду своему эгоизму. Даже осознав все до конца, он не станет делать этого… Кто остальные?
— Девочка из клиники твоего брата, одна из пациенток. В плане своей энергетической системы она подходит почти идеально, но присутствует проблема — один Асху находится прямо внутри ее тела. А у этих артефактов есть интересная особенность, некоторые из них не терпят близкого соседства друг с другом… Сотрудничая с хонками, Григорович каким-то образом смог заполучить один из камней, но не придумал ничего лучше чем измельчить его и запихнуть в бедную девчушку…
— Для чего?
— Это мне не известно.
— Ладно. Кто третий?
— Внук Григоровича. Парню сейчас пятнадцать. Его энергетическая система куда более слаба чем у девочки, или же у того же Григоровича, но все же совместима с Асху. Я думаю, нам стоит остановиться именно на нем.
Я проглотил вязкую слюну…
Значит, внук моего брата… Я знал о существовании мальчика, но никогда его не видел. И даже так, на душе у меня было тяжко…
Будь у меня такая возможность, я бы сделал все сам, и не стал бы возлагать задачу подобного рода на плечи ребенка… Но если верить Сильвии — к Асху мне не прикоснуться. А этот парень может… Он может спасти нас всех!
— Что потребуется от меня? — Спросил я у Сильвии.
— Пока — ничего. Я только начинаю работать с парнем. Позже… я думаю нам понадобятся твои особые умения, чтобы научить его перемещаться между промежутками.