Пляска змей (СИ)

— Было бы неплохо… — Я нахмурилась. — Вот только туман… Почему он пришел сегодня? И уйдет ли он теперь вообще…
— Как бы то ни было, нам надо выбираться. Подождем до вечера, и если туман не уйдет, ну… я что-нибудь придумаю.
Его ладонь как-то почти незаметно оказалась на моей, а я и не воспротивилась… да был ли смысл противиться?
— Иногда мне стыдно за то, как я вел себя… — Его голос был таким же теплым как и его кожа. — Я надоедал тебе, как… — Он вновь засмеялся. — Опять-таки, я вел себя как мальчишка. Нужно было просто поговорить с тобой начистоту.
— Да нет… Это ты меня прости. Я… я сама была слишком глупой. И… Ты знаешь… Если вся эта канитель все-же закончится благополучно…
Он не дал мне договорить.
— Хорошо… Я понял. Все… — Его рука сжалась крепче. — Все обязательно будет хорошо!
До слуха моего донеслись приглушенные голоса. Я вдруг осознала, что звучат они уже достаточно давно, но остановилось на них мое внимание лишь сейчас. Неужто Марк пришел в себя?
Радость обуяла мое сердце, и очевидно уж слишком явно отразилась на моем лице. Потому что Оливер смотря на меня, сначала чуть приподнял брови в легком удивлении, потом тоже прислушался и кивнул с улыбкой.
— Вот и Марк очнулся.
На душе моей было довольно всякой тяжести, однако теперь часть этой тяжести провалилась в небытие… Сейчас даже туман за окном не казался таким страшным. Может мне и вправду, стоит все-таки поверить в то, что все окончится хорошо…
— Нет Марк! Не смей! — На этот раз Алиса кричала громко, и крик ее был полон ужаса и недоумения.
Оливер соскочил с кровати, но тут же пошатнулся и едва не упал. Мне пришлось поддержать его за руки.
— Там что-то не так! — Обеспокоенно вымолвил он.
Верно. В комнате Марка явно происходило что-то не то. Очередной выкрик Алисы лишь убедил меня в этом:
— Да нет же! Что с тобой такое?! — Кричала девочка.
После этого все утихло. Но такая тишина была страшнее всего… В голове моей разом зазвенели тысячи колокольчиков тревоги. Я ринулась к двери, но в это мгновение острая боль в желудке согнула меня пополам. Нет! Только не сейчас! Рука моя отчаянно метнулась к карману в поисках полыни. Между тем, к боли начала примешиваться опасная веселость… Нечто темное, как сама ночь, веселое и злое растекалось от пульсирующего желудка по всему моему телу… Нельзя позволить ему взять верх! Нельзя! Я быстро запихнула полынь в рот и принялась жевать… Этот горький вкус за последние часы сделался для меня почти привычным. С огромнейшим удовлетворением я ощутила ярость неведомой твари, в значительной степени разбавленную страхом. Теперь тварь вновь стремилась забиться поглубже. Да вот только надолго ли?
На этот раз Оливер поддержал меня за локоть.
— С тобой все в порядке?
— Нет… Оно едва не вырвалось. Нужно посмотреть, что там с Марком и Алисой.
Дверь в коридор была слегка приоткрыта, и вдруг через эту щель я увидела Марка, который быстро прошел мимо.
Я тут же выбежала в коридор и оказалась в холодной полосе тумана… Что?! Туман в доме?! Вкус полыни в моем рту разбавился металлическими нотками…
— Марк! — Позвала я. Но никто мне не ответил. Грязно-серая пелена становилась все гуще. В этой пелене мне вдруг стало казаться что коридор сделался значительно шире… Теперь это был огромный туннель с каменными высокими стенами. И вдруг этот туннель неистово содрогнулся… От внезапного толчка я не удержалась на ногах и грохнулась на пятую точку.
— Марк!! — Снова закричала я поднимаясь на ноги. Однако Марк не откликнулся.
Тут я осознала, что под стопами моими что-то хрустит. Я опустила взор вниз, и увидела, что топчусь по белому гравию. Быть не может! Всего этого просто быть не может! Гравий и… дерево. Темное дерево, пахнущее креозотом.
Мерный грохот приближался откуда-то справа. Какой знакомый звук… Словно перестук тяжелых колес. Все ближе, и ближе…
Я повернула голову направо, пытаясь разглядеть сквозь туман источник звука, но увидела лишь две увеличивающиеся желтые точки, а в следующее мгновение кто-то схватил меня сзади за кофту и с силой потянул… Пребывая в полнейшей растерянности от всего происходящего я даже и не думала сопротивляться.
 
Оливер втащил меня обратно в комнату очень вовремя. Спустя долю секунды призрачный поезд пронзил туман, с неистовой скоростью проносясь по туннелю в который превратился коридор…
Забыв о дыхании я смотрела на стремительно мелькающие темные окна, и в который раз повторяла себе, что такого просто не может быть. Словно в насмешку над моими мыслями, поезд издал пронзительный гудок.
— Господи, Сара! — Раздался рядом со мной голос Оливера. — Ты цела?
— Да вроде бы… — Слабо проговорила я не в силах оторвать взгляд от поезда. — Это же, блин, поезд! Какого хрена в моем доме поезд?!
Ту Оливер не нашелся что ответить. Наверняка он был поражен не меньше моего.
Поезд продолжал нестись. Но вот мелькнуло одно из последних окон и он исчез… Я продолжала смотреть в дверной проем. В голове моей гулко стучало, губы сделались ужасающе сухими…
— Поезд… — Повторила я. Потом посмотрела на Оливера. — Нужно выбираться отсюда прямо сейчас!
2
Ступенек, ведущих на первый этаж, больше не было. А если и были, то мы с Оливером не смогли отыскать их. Остался лишь один огромный туннель заполненный ядовитой мутью, и мы пробирались по этому туннелю прижимаясь к холодной стене, и пропуская изредка мимо себя призрачные поезда.
Моя комната, казавшаяся мне единственным безопасным островком посреди этого безумия, с каждым шагом неумолимо отдалялась от нас. Мы шли в ту сторону, откуда ехали поезда — на восток…
Я твердила себе не переставая, что надо непременно отыскать детей. Как бы ни было страшно, нужно обязательно найти их обоих, и Алису и Марка.
Когда очередной поезд с грохотом несся мимо, я жалась к стене, отчаянно желая слиться с ней, и шепотом молилась за себя и Оливера.
Дабы хоть как-то защититься от воздействия на организм ядовитого тумана, мы с Оливером обмотали нижнюю часть лиц несколькими слоями плотной темной ткани. Для этих целей мне пришлось пустить в расход одну из своих старых футболок. Дышать через такую ткань было нелегко, однако металлический привкус во рту почти не ощущался…
Серый морок плавно обтекал нас. Призрачные поезда безжалостно рвали его на куски, однако куски эти очень быстро вновь собирались в одно целое…
Нечто странное произошло также с моим ощущением времени. Я не могла сказать точно, сколько прошло с того момента, как мы покинули комнату — несколько минут, или несколько часов. Поэтому я считала поезда. Уже целых восемь поездов проехало мимо нас Оливером, а мы все шли и шли… и неизвестно было, закончится ли хоть когда-нибудь этот путь…
Восемь поездов… Внезапно я поняла, что жду девятого. Ведь в промежутках между поездами, в этом туннеле царствовала жуткая, холодная и невыносимая тишина.
Однако вместо грохота колес вскоре я услышала голос… Женский голос, громкий и отчетливый, гулким эхом раздающийся по всему туннелю:
— Дамы и господа! Добро пожаловать в театр черно-белого полумесяца!
Мы с Оливером остановились как вкопанные а голос продолжал вещать:
— Многие из вас очень долго ждали этот спектакль, годы и годы…И наконец пришло время, мальчик позволил занавесу открыться! И да начнется представление! Чудесное представление, а в главной роли — моя милая дочь, которая пытается заставить себя забыть о том, что сделала когда-то очень и очень давно… Но, у старых грехов длинные тени. Мы так и назовем данный спектакль — Плачущая тень!
 
Голос потонул в громких аплодисментах. Я же зажмурилась в ужасе, не желая верить. Столько лет прошло, но этот голос я не могла не узнать. Ведь принадлежал он не кому-нибудь, а моей матери…
Нет! Неужели еще и это должно всплыть наружу?! Плачущая тень… Ох. Господи, Господи! Я ведь почти позабыла о том, что мы Амелией тогда совершили… Наш страшный поступок под гнетом лет уже начал стираться из моей памяти. Но…