Пляска змей (СИ)

— Змея с женской головой выдохнула мне в лицо черный дым, и я отключился, а когда очнулся, девочки рядом не было. Может они утащили ее, а может она ушла сама… Хотя… подожди-ка, кажется я видел на земле разрезанную веревку, которой связывал ей руки. Должно быть девчонка добралась до моего ножа… Ненавижу. Я их всех ненавижу!
— Ну ладно, ладно… — Ева встряхнула Габриэля. — Угомонись уже. Сейчас мы отведем тебя к Григоровичу, и расскажешь все ему, про червяков, змей, и черный дым. Может, ты уже и иди сам сможешь?
— Нет…
— Вот сволочь… — Ева обреченно выдохнула. — Ну что ж…
4
Я вошла первой… Вслед за мной, в кабинет ввалились Ева и Сильвия, по-прежнему поддерживая Габриэля за руки. Мой отец сидел за столом, и заполнял какие-то бумаги. Наше появление, казалось, ничуть не потревожило его. Лишь закончив писать, он, в последний раз пробежался глазами по документу и, отложив его в сторону, спокойно посмотрел на нас.
Доктор Григорович уже давно был не молод. Однако трудно было поверить в то, что он, вот уже как несколько лет назад, разменял шестой десяток. Юношеская крепость все еще не покинула его тела, хотя волосы на голове, прежде густые и темные, поседели и начали отступать ото лба. Даже сидя за столом, он казался высоким. Широкоплечий, с длинными ногами, и невероятно спокойными светло-карими глазами — он незримо излучал из себя холодную, непоколебимую силу…
— Линда… — Его взгляд медленно перемещался по нашим лицам. — Ева… Габриэль… Сильвия. Не сказать, чтобы я был рад всех вас видеть… Но вы здесь.
Ева за моей спиной фыркнула, я и сама не удержалась от легкой улыбки. Отец любезен, как всегда…
Кабинет Григоровича был обставлен в серых и голубых тонах. Сквозь приоткрытое окно, внутрь проникал вечерний воздух, едва уловимо пахнущий прелыми ореховыми листьями и степными травами. Старый виниловый проигрыватель, помещающийся на подоконнике, крутил пластинку, исторгая музыку, тихую, очень красивую и теплую…
Так уж сложилось, что мой отец был достаточно компетентен во многих вещах, в том числе и в музыке… И привитый мне музыкальный вкус, являлся одним из того немногого, за что я была ему благодарна…
— Габриэль. — Начал отец. — Как я понимаю, ты потерпел неудачу…
Ева с Сильвией подтащили Габриэля ближе к столу.
— Я почти вернул девчонку. — Проговорил Габриэль. — Мы уже возвращались в клинику, когда нам помешали… Белые змеи с человеческими головами напали на нас… Это звучит как бред. Но вы же сами знаете, что может скрывать в себе туман.
— Знаю. — Согласился доктор Григорович, после чего сложил пальцы домиком. — Расскажи мне все с самого начала Габриэль, не упуская не единой детали.
Запинаясь, Габриэль начал рассказывать. Григорович слушал внимательно, не сводя своих светло-карих глаз с его лица. В какой-то момент пластинка остановилась, и музыка перестала играть. Сначала я даже не заметила этого, и лишь потом осознала, что Габриэль говорит практически в полной тишине.
— Эта штука в овраге утащила двоих — Мишу и Патрика. Но мне, и еще трем ребятам удалось таки отбиться от проклятых щупалец… — Он замолчал на пару секунд. — Даже не знаю, как у нас это получилось. Там был настоящий ад. Щупальца… повсюду вокруг нас. Мы стреляли в них, и резали их ножами, да только толку было мало, слишком уж много этой дряни кругом… Щупальца хватали нас за ноги и за руки, холодные и скользкие, но такие крепкие… Они хватали нас и тащили под черную жижу… Мерзость. — Габриэль поежился, и повторил. — Мерзость. Мы работаем в этом тумане уже много лет, доставляем вам людей… Но с таким столкнулись впервые… Как бы то ни было, девчонку мы все же нагнали… Она забилась, будто крыса, в какой-то заброшенный дом, и я уж было подумал, что все, дело сделано…
— Да только эта девчонка утерла вам носы… — Вставила свои пять копеек Ева.
— Да… Утёрла… — Неожиданно легко согласился Габриэль. — Она оказалась довольно шустрой, а мы — слишком глупыми. Она убила троих. Одному воткнула в горло нож, а двоих потом из его же автомата расстреляла… И меня бы расстреляла, но мне повезло, что я осматривал труп, и в тот момент был ниже траектории полета пуль. В общем я схватил ее, и скажу честно, потерял контроль над собой, и чуть было не убил… Хех… — Он вдруг рассмеялся. — Она так не хотела возвращаться сюда, кричала, что это для нее хуже смерти. Ну я и решил, совершить с ней то, что для нее хуже смерти — вернуть ее к вам, доктор. Да только ничего у меня не вышло. Я вел ее сюда, но вдруг явились эти… змеи. Белые змеи с человеческими головами. Одна голова женская, а вторая мужская. Они обвились вокруг меня, и тут уж я решил, что мне конец. Но, нет. Странно… Они не убили меня, лишь отравили. Женская голова сорвала с меня противогаз, и выдохнула мне в лицо черный дым, от которого я практически мгновенно отключился. А когда я очнулся, змей уже не было, и тумана не было, и девчонки… Но я не думаю, что змеи что-то сделали с ней. Рядом валялась перерезанная веревка, которой я связывал ей запястья. Девочка то шустрая, видать потом добралась до моего ножа, разрезала путы и слиняла… Вот и весь рассказ.
 
— Ты хоть понимаешь насколько все это бредово и жалко звучит? — пропела Габриэлю в ухо Ева.
— Закрой свой милый ротик… — Глухо просипел Габриэль. — Иначе когда-нибудь выплюнешь из него все зубы…
— Ой-ой… Напугал! Да ты только и можешь, что избивать пятнадцатилетних девчонок… Советую тебе помнить мое обещание, насчет твоего червяка…
— Девочка действительно могла выжить. — Задумчиво проговорил Григорович. — Эти змеи не убили тебя Габриэль, так зачем же им убивать ее?
— Кто-то помог ей бежать. — Неожиданно вымолвил Габриэль. — Она была отлично подготовлена. Нож, респиратор, одежда, и еще куча всякой дряни в наплечном мешке… Это был спланированный, и подготовленный побег, и я не верю, что она сама могла так подготовиться… Кто-то собрал ее в дорогу, и выпустил отсюда.
— А вот это интересно! — Радостно воскликнула Ева. — В нашем замечательном коллективе появился отступник… Хе-хе… Здорово будет изловить его… И… Ну у меня прямо руки чешутся!
— Тебе лишь бы над людьми поиздеваться. — Буркнул Габриэль.
— Молчи уже, вояка… — Ева сбросила с себя руку Габриэля, от чего тот зашатался и едва не упал, после чего вплотную подошла к столу Григоровича и сложила ладони в мольбе. — Позвольте мне вычислить и наказать предателя. Для меня ничего не будет радостней и слаще этого!
Григорович окинул ее бесстрастным взглядом, и вымолвил тихо:
— Нет.
Ева опустила голову и надула губы, будто обиженный ребенок.
— Но я бы справилась с этим лучше всех…
— Ты понадобишься мне для другого. — Григорович повысил голос. — Эта девочка — один из самых ценных наших экспериментов. Мы так долго работали над ней, долго и упорно… а она взяла и сбежала, причем в такой неподходящий момент…Ведь в ее организме наконец начали происходить изменения, просто невероятные изменения… Верно, Линда?
Отец перевел на меня взгляд.
— Верно. Но девочка не знала об этих изменениях, а я ни говорила ей…
— Что ж. — Григорович откинулся на кресле. — Поступим мы следующим образом. Ты — Габриэль, иди отдохни, и наберись сил. Потом я решу, что с тобой делать. Ты — Ева, возьми некоторых из своих людей, и разыщите мне наконец эту девочку, живой или мертвой, но лучше, конечно, живой… Отправляйся сейчас, или завтра утром, как хочешь… А тебе Линда, я поручаю самое важное — отыскать того, кто помог ей сбежать. Все всем понятно?
— Конечно понятно! — По лицу Евы было видно, что та жутко довольна. — Вы так редко посылаете Аканху на задания подобного рода. Я безмерно счастлива! — Она повернулась ко мне. — Ну а ты, сестренка, не оплошай. Найди нам эту крысу, которая отпускает пациентов, и мы ее саму на опыты пустим.
 
Через пару минут, когда все прочие удалились, отец поинтересовался у меня.
— Ты осматривала сегодня Лорену? Как ситуация с Асху?
Я молча протянула ему папку. Он раскрыл ее и принялся изучать мои записи.