Мятежница (СИ)

- Это… Это было бы великолепно! – выдохнула я. – Невероятно щедрое предложение, ваша светлость!..
- Погодите меня благодарить, - улыбнулась графиня. – Мое предложение вступит в силу только в Джосейре, куда мы прибудем через десять дней. Но до этого вы должны будете дать Райану шанс. Искренний шанс, от всего сердца, Кристен! Но если у вас с лордом Хартом-Онде все же ничего не получится, то, стоит нам причалить в Сине, это место ваше.
Я уставилась на графиню во все глаза.
  
Глава 13
 
Глава 13 
Записку Райану я написала только после ужина, так как раньше сообщить о своем решении у меня не получилось.
Сперва мы с ее светлостью обсуждали детали моей будущей теоретической должности компаньонки – и условия показались мне фантастическими, что уж тут скрывать! Затем поговорили, как именно мне предстоит дать шанс лорду Харту-Онде узнать меня получше.
Сошлись на том, что оставшиеся дни до Джосейны я должна буду собраться с силами и с мыслями и не бегать от Райана по кораблю, или же, во время остановок в портах, по незнакомым городам.
Вместо этого мне нужно попробовать найти с ним общий язык и рассказать брейлорскому лорду о том, что я пережила в приюте.
Но первый шаг – принять приглашение и отправиться с ним на танцы.
Наконец, я отыскала в гардеробной Бетеллы шаль, подходящую к ее наряду, потому что Летти так и не вернулась, что начинало меня порядком тревожить. Но я не подавала и виду, покивав на сетования графини о том, что любовь напрочь затмила разум ее безответственной горничной.
Не хотела волновать Бетеллу раньше времени – мало ли, вдруг любовь и в самом деле затмила разум Летти, и по своему характеру девушка довольно безответственная? Я ведь совсем ее не знала.
Наконец, поцеловала Бонни в носик, ее сестричку Шерри в пушистый лоб, не забыв погладить Одди, и условилась с графиней, что совсем скоро мы встретимся за ужином. Перед уходом я получила от Бетеллы ключ от ее каюты – «на всякий случай», - после чего поспешила к себе. Мне нужно было скинуть жакет и прожженную блузку и надеть то самое единственное выходное платье, в котором я также собиралась отправиться на танцы.
Очень удобно, сказала себе – меньше одежды, меньше с ней возни.
Оказалось, под дверью каюты графини меня терпеливо дожидались целых два секретных агента, заявивших, что бабушка уже начала волноваться и послала их на мои поиски. Мы поспешили с мальчишками на наш этаж, после чего… совсем немного опоздали на ужин.
Прошел он вполне спокойно.
Маргрет улыбалась Теодору, рассказывавшему нам о том, что он успел вычитать в путеводителе об острове Рисляндия, следующей остановке на пути следования «Королевы Солнца». Чарльз пребывал в прострации, кивая и отвечая невпопад, если кто-то к нему обращался. По затуманенному взору доктора я поняла, что он принял очередную дозу, решив еще раз «успокоиться» после нашего с ним разговора.
Наконец Теодор закончил свою речь тем, что воды за маяком на мысе Каннери считаются довольно коварными. В них потерпело крушение множество кораблей, но нам, конечно же, не стоит ни о чем беспокоиться, потому что детища Гесбургов абсолютно непотопляемые.
После сказанного я немного забеспокоилась, но отвлеклась, когда Бетелла заговорила о своей юности и Второй Горной Войне, во время которой она встретила своего ныне покойного мужа. Столкнулись они в госпитале, где графиня была сестрой милосердия, а он – бравым командиром цильсийской армии.
Я слушала ее рассказ с затаенным восторгом, скармливая шпицам кусочки отварной говядины, которую мы заказали для собачек. Заодно поглядывала по сторонам.
Райан тоже пришел в «Флаверию» с небольшим опозданием. Поклонился нам, приветствуя, но за нашим столом не остался, несмотря на любезное приглашение графини. Вместо этого устроился неподалеку и о чем-то долго беседовал с Деккортом.
Кажется, о спасательных лодках - до меня иногда долетали обрывки фраз.
Племянник Гесбурга во время разговора порядком нервничал, качал головой, выразительно поглядывая на часы, и я догадывалась о причине его спешки. Перед ужином Деккорт сделал объявление по громкой связи, пригласив всех пассажиров первого и вторых классов в «Клавесин».
 
Мне казалось, ему не терпелось проверить, все ли в порядке с организацией этого мероприятия. Или же ему просто не терпелось отправиться по своим делам, но вместо этого он сидел, слушал и отвечал на вопросы лорда Харта-Онде.
Наконец, Деккорт все-таки сбежал, но к Райану тотчас же подсел Персиваль Чейзвик, принявшийся о чем-то вещать, оживленно размахивая руками. Скорее всего, делился своими революционными идеями. Судя по спокойному лицу Райана, энтузиазма лорда Чейзвика он не разделял, но тот был несгибаем в желании убедить собеседника в своей правоте.
Время от времени я ловила на себе задумчивые взгляды брейлорского лорда, но мне давно уже стало ясно, что сообщить в ресторане о своем согласии не получится.
Поэтому я решила сделать именно так, как Райан мне и сказал. Передать ему записку с секретными агентами, с важным видом о чем-то рассказывавшим дочерям Вирджинии Ольсон за «детским столом».
Вдова тоже явилась в «Флаверию», опоздав даже больше нашего. Подсела к нам за стол и принялась рассказывать о своих покупках в Канберге.
Магазины в городе, по ее словам, никуда не годились в сравнении с модными домами Сины, но не могла же она вернуться из путешествия с пустыми руками? Поэтому закупилась на приличную сумму. Правда, Вирджиния понятия не имела, наденет ли когда-либо столь провинциальные наряды...
Признаться, ее никто особо и не слушал, занятый каждый своими мыслями и разговорами.
У меня было, о чем подумать – о предложении графини, о шансе для Райана Харта-Онде и еще о том, что Эстель Маларос так и не явилась к ужину.
Как и лорд Петрам.
О последнем, признаться, я нисколько не жалела. Не явился и не явился, это даже к лучшему.
Но мне было интересно, куда могла запропаститься Эстель.
Неужели я нанесла ей столь глубокую моральную травму, что она уползла в берлогу зализывать раны? Или же светская красавица готовится к торжественному появлению в «Клавесине», где покорит публику непревзойденным внешним видом?
И сейчас занята как раз тем, чтобы ее никто не превзошел.
Как бы там ни было, на ужин Эстель так и не пришла. Мы тоже не стали долго рассиживаться и вскоре вернулись в каюту, принявшись собираться на танцы.
Вернее, Маргрет стала рыться в саквояжах, а близнецы собирать свои записи, чтобы отправиться с ними к куратору. Я же уселась за стол и написала этому самому куратору короткую записку. Сообщила, что согласна принять приглашение и буду ждать его ровно в девять вечера в нашей с Маргрет каюте. Номер каюты упоминать не стала – Райану он был прекрасно известен.
Наконец, свернула записку, наказав близнецам ни в коем случае ее не открывать.
- А что в ней такое? – тут же поинтересовался Питер.
- Наверное, что-то очень важное, – округлил глаза Финн, и я стала подозревать, что мое письмо по дороге в первый класс станет достоянием общественности в лице братьев.
- Это любовные дела, - не поднимая головы от раскрытого саквояжа, отозвалась Маргрет. - Так что угомонитесь, вас они нисколько не касаются!
Но своими словами Маргрет только подлила масла в огонь.
Конечно же, братья и не думали угомониться, как наказала им бабушка. Вместо это принялись расспрашивать, что означают любовные дела.
- Это когда мужчина и женщина любят друг друга, - терпеливо произнесла Маргрет, на что я закатила глаза, ожидая потока вопросов обо мне и… гм… их кураторе. Или же глазастые братья могли заметить, какими взглядами обменивались их бабушка и Теодор?
Видимо, поняв, что надо сворачивать со скользкой дороги, Маргрет быстро заявила:
- Но вам рано об этом думать! Вы еще слишком маленькие.
- А как люди любят друг друга? – не унимался Питер.