Мятежница (СИ)

К сожалению, вернуть Эмилию в собственное тело, много лет назад утраченное в море – она выпала за борт, утонув в этих самым водах, - никому не под силу.
Поэтому ему понадобится носитель.
Та, которая заменит тело его жены. Примет ее душу, при этом потеряв свою навсегда.
Он долго и старательно выбирал девушку, которая подойдет на эту роль.
Та, полненькая и светловолосая, ставшая его первым сосудом, – она нисколько не годилась. Он не испытывал никаких эмоций, разглядывая ее тело и лицо. Вторая, худая и смуглая, с темным пушком над губами и подбородке, явно с примесью восточных кровей, тоже была им забракована, хотя она вполне подходила для того, чтобы стать сосудом для Стихии Огня.
Для Стихии Земли подойдет горничная старой графини. Он давно уже ее присмотрел и мог забрать в любой момент – глупышка была доверчивой сверх меры. К тому же, он надеялся, что пропажа добьет мерзкую старуху окончательно, и даже немного жалел, что сам не додумался избавиться от ее собачки.
Это сделал кто-то другой, и он смаковал подробности того, как убивалась старая графиня. Жаль, так и не убилась окончательно, а ее мерзкие шавки выжили и начинали гавкать и завывать каждый раз, когда он готовился к ритуалу!
Но уже никто не был в силах ему помешать – даже Вестерхофский Магический Контроль вместе с Райаном Хартом-Онде, который спешно покинул корабль…
Он проводил задумчивым взглядом брейлорского лорда, бежавшего настолько быстро, словно за ним гнались все демоны ада. Надо признать, брейлорец выглядел так, словно он не был человеком – ни один человек не в силах развить подобную скорость…
Это заставило его задуматься, но он списал подобные сверхъестественные способности на пробудившуюся в брейлорце драконью кровь. Похоже, у Харта-Онде произошло нечто серьезное, и на борту «Королевы Солнца» до окончания поисков его не будет.
Решив, что это хороший знак, он немного успокоился и вернулся к размышлениям.
Итак, ему нужно выбрать ту, чье тело станет телом его жены.
В третий и четвертые классы вход для него закрыт. Деккорт, к раздражению, в очередной раз усилил охрану. Попасть туда, не привлекая к себе внимание, после чего вдумчиво выбирать последний сосуд, было довольно проблематично.
Следовательно, придется довольствоваться тем, до кого он мог добраться – остановить свой выбор на одной из пассажирок первого или вторых классов.
Тот самый Деккорт на этот раз облегчил ему жизнь, решив этим вечером устроить танцы. В ресторан «Клавесин» будут приглашены гости не только со второй, но и с первой палубы, так что он сможет беспрепятственно спуститься этажом ниже и в суматохе вечера забрать ту, которую для себя присмотрел.
На эту роль у него было целых две кандидатуры.
За первой он следил с момента ее посадки в Канберге, представляя, что именно она вместит в себя душу его жены.
Эта мысль не вызывала у него отторжения, наоборот. Он рисовал в голове, как станет ее целовать, как снимет одежду, получив в полную власть ее тело, и как она с радостью примет его как женщина.
При этих мыслях каждый раз восставало мужское естество.
Кристен Лиррет, вот как ее звали.
Она была чудо как хороша и отлично подходила для того, чтобы стать донором для души его Эмилии.
Но ему пришлось изменить свое решение, остановившись на второй девушке, потому что он заметил… Увидел, какими драконьими глазами глядел на нее бриаронец, и понял, что Кристен Лиррет ему не подойдет.
Она – истинная пара того, в ком пробудилась древняя кровь, и заполучить ее означало бы пойти против воли Богов Бриарона. Не сказать, что его сильно это пугало – пойти против воли чьих-либо Богов, потому что собирался нарушить не только людские, но и законы мироздания.
Но чтобы сделать Кристен Лиррет своим сосудом, сперва пришлось бы убить Харта-Онде. Огненный Маг не спускал с девушки глаз ни днем, ни ночью. Сторожил ее – он и его пробудившийся дракон.
Забрать ее было бы слишком опасно – он не был уверен, что сможет справиться с бриаронцем в открытом бою.
Поэтому, несмотря на то, что Кристен Лиррет оказалась ему желанна, она не подходила для этой роли.
 
Пришлось выбирать другую.
Путешествовала та девушка в сопровождении старой и страдающей ревматизмом компаньонки, которая почти не покидала каюту, и личной горничной, запуганной настолько, что та вела себя ниже травы, тише воды.
Зато девушка постоянно показывалась в обществе в одиночку. Нисколько не скрываясь, пыталась поймать себе мужа, что ему оказалось только на руку.
Правда, ее моральный облик и душевные качества оставляли желать лучшего. Она не завела подруг на корабле, так как смотрела на женский пол свысока. Мужчины тоже не спешили попадать в ее брачные сети, хотя она обладала несомненно яркой внешностью.
Он знал причину подобного отчаянного поведения - ее мать давно умерла, девочку воспитывал отец, который в цильсийском обществе слыл прощелыгой и биржевым махинатором. Добром для него это не закончилось - однажды он проиграл все, что у него было, после чего покончил с собой, а имущество семьи отошло к кредиторам…
Он поморщился, пытаясь выкинуть зудевшую в голове мысль.
Поговаривали, что тогда, пять лет назад, его Эмилия тоже покончила с собой, и это вовсе не был несчастный случай. По собственной воле она разрезала защитное поле, окружавшее корабль, после чего выбросилась за борт.
Но он не собирался в это верить.
Они были счастливы вместе, а то, что у Эмилии случались резкие перепады настроения – бывало, по несколько раз за день ее кидало то в слезы, то в смех, - он списывал это на хрупкость женской натуры и находил довольно милым.
Так вот, лорд Этьен Маларос пустил состояние по ветру, после чего свел счеты с жизнью. Теперь его дочь судорожно пыталась поправить дела, разыскивая себе выгодную партию.
В высшем обществе Цильсии ее не особо жаловали – отец порядком подмочил репутацию Маларосов, - поэтому она тратила остатки состояния, стараясь «поймать» богатого мужа в морских круизах.
Пока что безрезультатно.
Он видел, как глупая Эстель Маларос пыталась заигрывать с бриаронцем, и мысленно усмехался. Девица не понимала, что тот уже нашел свою пару, и ее ужимки вызывают у него лишь недоумение.
Лорд Чейзвик тоже не попал в расставленные сети – молодой и полный наивных идей мечтатель попросту не обращал на Эстель Маларос внимания. Деккорт казался погруженным в своих мысли и реагировал на ее заигрывания с вежливой улыбкой – с такой же, с которой разговаривал с Бетеллой Лонтон или Вирджинией Ольсон.
Тогда Эстель обратила свое внимание на него, и он пришел к выводу, что она вполне годится для того, чтобы стать его Эмилией.
Правда, душонка у Эстель Маларос оказалась с гнильцой. Ну что же, зато тело подойдет для его Эмилии, а душу он заменит.
…Погруженный в размышления, он не заметил, как пролетели часы вне «Королевы Солнца». Не увидел, как отбыли вестерхофские маги, приехавшие в порт двух черных каретах, и прибыла еще одна. Вырвался из своих мыслей лишь тогда, когда «Королева Солнца» исторгла из своих недр протяжный, долгий гудок.
Затем раздался звон корабельного колокола, означавший, что промокшие и замерзшие пассажиры, уже толпившиеся на пристани, могут наконец-таки вернуться в свои каюты.
Сердце заколотилось с удвоенной силой, и уже скоро он слился с толпой, поднимающейся по трапу. Шагал, не ощущая ног, уставившись в спины пассажиров.
В голове билась лишь одна мысль - только бы они не нашли!..
Но они не нашли.
***
К «Королеве Солнца» мы подъехали как раз к тому времени, когда пассажирам разрешили подниматься на борт. Карета катила по территории порта, когда я услышала протяжный корабельный гудок, затем, стоило нам остановиться, увидела, как люди, толкаясь, устремились к трапу.
Старались поскорее покинуть дождливый и промозглый Вестерхоф и очутиться в теплых объятиях корабля. К тому же, многие мечтали об обеде и о том, чтобы пропустить рюмку-другую, о чем не стеснялись говорить вслух и очень громко.