Я – неандер (СИ)
— В доме не срать и не сцать! Для этого есть сортир. Учую запах мочи или дерьма — изобью, — пообещал я с самым злобным видом.
Надеюсь, проникнутся, ну а нет, то кто им доктор? Я предупредил.
Теперь с этой оравой требовалось что-то делать, постоянно держать их на контроле, в узде, иначе начнется разброд и шатание, а мне тут анархия ни к чему. Опять же, просто так кормить их я не собираюсь, в конце концов я не «Армия спасения» и не «Красный крест» с прочими благотворительными организациями, что плодят нахлебников-попрошаек, чтобы всех кормить за здорово живешь.
Ну, с маленькими детьми все понятно, их нужно учить грамоте, этим займутся жены и уже освоившие грамоту дети, а там и их детские игры на весь день, с горки кататься, снеговиков лепить и так далее. Найдут себе занятие.
Женщины… пусть женскими делами занимаются: одежду шьют, еду готовят, за детьми смотрят, шкуры там скоблят… в общем работы у них хватает. Ну и тоже потихоньку изучают грамоту вместе с детьми и хрен с ними, мне по фиг если с математикой у них ничего не получится.
Остались подростки. Самый проблемный контингент. У них все время шило в жопе. И тут как говорится, если нет возможности предотвратить, значит надо процесс возглавить. Как? Не знаешь как — действуй строго по Уставу.
В итоге я решил сделать из этой банды небольшой боевой отряд, причем не различая парней и девушек. Взрослых женщин для женской работы в моем племени и так с избытком. А вот из подростков как из еще податливой глины я попробую вылепить нечто новое. Не факт, что они станут фундаментом нового общества, это скорее про младших детей можно сказать, хотя и могут, но свою роль они определенно сыграют. Хотя бы в качестве подопытного материала, на котором я набью руку и лучше конечно в переносном смысле, без физических воздействий.
Построив их в одну шеренгу я в лучших традициях киношных армейских инструкторов облаченный в начищенный и сияющий доспех, прошелся из начала в конец и обратно, говоря им:
— Хотите иметь такие же нож и топор как у меня? Делайте все что я вам скажу и у вас это будет!
Проклятый языковой барьер! Тем не менее я донес до них свою мысль, что помимо ножа с топором и наконечников для копий они станут повелителями духов ветра!
Вот на то, чтобы гонять по льду на буере как я, они и подсели очень плотно, оно и понятно, это было ново и интересно. Я учил каждого на своем буере, показывая азы управления, как и в какой момент перекладывать парус, отдельно параллельно собирая небольшие буеры на лыжном ходу. Точнее они их сами себе собирали с помощью моих инструментов с подсказками и делали это на удивление быстро и умело.
С чем возникла засада, так это с парусами, так что в окрестностях радиусом в два дня пути, зайчинам посредством силков устроили тотальный геноцид ради их легких, но прочных шкурок. Ну и мясо не пропало…
С освоением управления к моему еще большему удивлению у ребят тоже особых сложностей не возникло. Я-то думал робеть будут, как у нас при первых попытках освоить машину, но нет, испросив помощи у духов ветра, осваивались с буером в считанные часы. Они чувствовали ветер еще лучше чем я, на каких-то инстинктах. Да, не редко переворачивались и ломали мачты, хорошо хоть сами не сильно бились, даже переломов не было, но это было лишь в самом начале, а потом, когда все обзавелись своими транспортными средствами стали устраивать массовые гонки в которых я чтобы не потерять авторитет вождя не участвовал ибо рисковал проиграть несмотря на то, что мой буер на коньках с парусом большего размера, что в совокупности в теории должно было обеспечивать меня подавляющим преимуществом. Но теория теорий, а практика практикой и в практическом плане эти отморозки могли меня заткнуть за пояс.
Мои запасы мяса за этот месяц быстро подошли к концу, в том числе хамон хорошо подъели, так что требовалось двигаться на охоту… и двигаться далеко на север, благо есть на чем.
И вот представьте себе такую картину, летит по льду на скорости до сорока километров в час банда байкеров… то бишь буерников. Паруса выкрашены дегтем в черный цвет, в нормальной черной как у меня теплой одежде и лицевых масках с коричневыми очками (каждый сам себе шлифовал и шил). Буера, словно черные птицы-вороны, то и дело обгоняют друг друга, опасно подрезая, лихо поворачивая на поворотах и пилоты что-то вопят от избытка чувств.
Банда, как есть банда.
В этот момент я понял, что они мои с потрохами, после такого к прежней жизни они уже вернуться не смогут. Да и неудивительно, это ведь все равно, если бы в мое время, (точнее в начале космической эры, а то в молодежи двадцать первого века я не уверен) дать человеку космических самолет с копеечным обслуживанием не требующим топлива.
46
В районе слияния Оби с Томью апокалиптический пейзаж стал уступать место жизни. Здесь если и прошли кислотные дожди, то слабенькие, основная масса деревьев смогла побороть отравление, так что тут и там виднелись зеленые массивы и чем дальше на север, тем больше было зелени.
Вот здесь в трехстах километрах от слияния рек я и решил оставить пчелиный улей, подняв его на одно из деревьев и там прикрепив.
Что до охоты, то поохотиться тут тоже было на кого — оленей. То есть северных оленей, что в мое время пасли чукчи, ненцы с прочими эвенками. Они как видно тоже сильно пострадали от бескормицы, вызванной не кислотными дождями, а излишне высоким слоем выпавшего снега, так что их стада насчитывали около сотни особей, хотя могли достигать численности в несколько тысяч.
Приблизиться к оленям оказалось проблематично даже с моими придумками, то есть замаскироваться под кучу не пойми чего. Эти копытные оказались очень пугливы, обладали неплохим нюхом, слухом и зрением и стоило им заподозрить какую-то угрозу, как срывались с места и уносились вскачь минимум на километр в сторону.
Вообще создалось ощущение, что люди уже успели их запугать постоянными нападениями. Впрочем, так оно и было, несколько раз вдалеке видели дымки. Надо думать это рода и племена, спасенные мною год назад. Их основной добычей являлись мамонты, могли и на шерстистого носорога напасть. Охота опасная в обоих вариантах, но в случае успешности, одной туши племени из сотни человек хватало минимум на месяц, по крайней мере в холодный период года, когда замороженное мясо не гниет.
Заглядывая в притоки оби: Кеть, Васюган, Тым и другие, встречались с этими племенами и даже вели небольшой обмен, я им — мясо оленей, а они мне — мамонтовые бивни. Михаил потом из них фигурок нарежет, может даже рукояти к ножам да топорам сварганит, я уже молчу про пуговицы.
В общем будь я один, то успешность охоты была бы под большим вопросом. Нет, так бы рано или поздно подкрался бы и подстрелил дротиком с помощью копьеметалки, но это все было бы ни о чем. Для моего нового племени требовалось гораздо больше мяса.
Но, к счастью, у меня есть моя малолетняя банда отморозков, а с ней охота стала весьма простой и результативной. Мы сделали две стрелковые позиции, а остальные обогнув стадо и вспугнув его, погнали животных в нашу сторону. Нам осталось только с максимальной скорострельностью истратить весь свой боекомплект из десяти дротиков-стрел по проносившимся мимо плотной массой оленям. И все равно промахивались.
Итого на пару подбили восемь туш, каждая около ста килограмм чистого мяса, чего нам должно было хватить на месяц. Вернулись с мясом назад, часть заложили в ледник и снова погнали на север, чтобы добыть столько мяса, чтобы обеспечить себе пропитание на все лето и осень до следующего ледостава, когда можно будет снова гонять на буерах и охотиться.
Не надо думать, что я был беспечен и только и мотался с охоты домой с севера на юг забивая ледники оленьим мясом, хотя попадались стада знакомых мне туро-бизонов и овцебыков, ими тоже не брезговали… Я помнил об опасности нашествия людоедов с запада, так что перед очередным заездом на север, мы проводили разведку на западном направлении, катаясь по речкам: Карасук, Чулым, Кулунда. Катались немного вверх (на юг) по Оби и заглядывали в ее западные и восточные притоки. Но на юге похоже вообще никого не было, даже хищников почти не осталось, оно и понятно, ведь охотиться там не на кого если не считать всякую мелочь вроде сусликов, но я все равно посылал пару ребят из средневозрастных в двенадцать-тринадцать лет, им безопасно и мне спокойно, их никто не тронет и территория под контролем.