Время перемен (ЛП)

Я вышла из машины, схватила сумочку и вошла в дом.
В тот момент я не знала, как поступить. Все слова, что я произносила про себя, убеждая, что все в порядке, я могу это сделать, я поступила правильно, находилась там, где должна быть, исчезли, испарились, стоило мне только взглянуть в лицо дочери Курта.
Я выставила себя полной дурой. Я напугала его девочку.
Боже.
Боже.
Почему я не справилась с этим лучше?
Не похоже, что я не знала, что такое может произойти (в конечном итоге).
Просто я не думала, что это произойдет так скоро.
Телефон зазвонил снова, и чтобы хоть как-то отвлечься от только что испытанного унижения, я вытащила его из сумочки и уставилась на экран.
Никакого имени, только номер. Местный, так что, вероятно, это было как-то связано со строительством или историческим обществом, или это был кто-то из «Стоун Инкорпорейтед», звонящий по неизвестным причинам (поскольку они только говорили: «Мистер Стоун хочет с вами встретиться», от чего я всегда отказывался) в пятидесятый или не знаю какой раз.
Но мне было все равно.
Это не имело никакого отношения к тому, что только что произошло, поэтому я приняла звонок как спасательный круг, приложив телефон к уху.
— Алло, — ответила я.
— Где ты сейчас? — прорычал Курт.
Я застыла.
У него был мой номер телефона.
Я забыла, что у него был мой номер!
— Черт возьми, Кэди, где ты? — рявкнул Курт, когда я не ответила.
— Дома, — прошептала я.
— Никуда не уходи, — отрезал он, и я услышала сигнал, означающий, что он отключился.
Я отняла телефон от уха и уставилась на него.
Ладно, мне нужно выпить вина.
Нет, мне нужно виски.
Нет, я не пила виски, поэтому у меня не было никакого виски (но Пэт и Дейли пили, так что надо будет его купить, сделала я мысленную заметку).
Водки не было, хотя ее я тоже не пила.
Я даже никогда не пробовала джин.
Я пила ром только на отдыхе на пляже.
И пила текилу только в составе маргариты, но у меня не было ингредиентов для маргариты (еще одна мысленная заметка).
На самом деле в доме было только вино.
— Почему я не могу пить спиртное? — завизжала я как сумасшедшая.
Нужно пойти в винный магазин и нарушить правило насчет рома только на пляже.
Но Курт сказал, чтобы я не уезжала, и, честно говоря, я не в том состоянии, чтобы садиться за руль.
— Дерьмо, — прошипела я, нарушая еще одно правило — ругаться как можно реже, потому что Патрик был джентльменом, и сделал меня членом своей семьи, так что я чувствовала себя обязанной вести себя как благородная дама.
Да и вообще, сейчас всего два часа дня.
Через пару часов я позволю себе выпить бокал вина (или бутылку).
А пока…
А пока…
А пока я приберусь в ванной.
Выкинув из головы все, кроме чистящих средств, и приступив к рутинной работе, которую я сделала фактически всего два дня назад, так что не было нужды делать ее снова, не успела я начать, как раздался стук в дверь.
Парни работали по субботам за сверхурочные или заканчивая то тут, то там определенную работу, но не вся бригада, а несколько человек.
Я знала, этот стук не принадлежал ни Уолту, ни одному из его парней.
— Дерьмо, — снова прошипела я и бросила губку в раковину, ополоснув и вытерев руки, но, когда стук не прекратился, поспешила к двери.
В самом деле, какой смысл в воротах, если они никого не удерживают?
В верхней части двери располагались три маленьких квадратных стеклышка, и большинство людей были достаточно высокими, чтобы смотреть через них.
Курт определенно был достаточно высок.
Он увидел меня через них, и только тогда стук прекратился. Он хмуро смотрел на меня через секло, и, наблюдая за его мрачным взглядом, я подумала, не убежать ли и не спрятаться в чулане, а может, попытаться сделать невозможное и испариться.
Но я не сделала ни того, ни другого, он увидел, что я мешкаю и замедляю шаг, что заставило его сердито приказать через дверь:
— Кэди, открой.
Я прошла остаток пути до двери, распахнула ее и отступила назад в основном потому, что он шел прямо на меня, сетчатая дверь, которую он открыл, чтобы получить доступ к молотку парадной двери, со свистом за ним закрылась.
 
— С тобой все в порядке? — прорычал он.
— Я... да, прости, это было…
— Ты до смерти меня напугала.
Я захлопнула рот и уставилась на него в шоке.
Я его напугала?
Как?
Почему?
Почему все, что я делаю, его пугает?
— Дочка очень перепугалась, — продолжал он.
Ох, нет. Я расстроила его маленькую девочку.
— Прости, — прошептала я.
— Сесть за руль и поехать домой в таком состоянии, ты что, с ума сошла?
— Я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем... — начала уверять я.
— Ты могла видеть?
— Эм... что?
— Твои глаза были полны слез, Кэди.
Боже.
Может ли это стать еще более унизительным?
— Мне так жаль, Курт, — слабо произнесла я.
— Что это было? —отрезал он.
Боже, Боже, Боже.
— Я просто... ну, кажется, я не была к этому готова…
— Ты наняла кого-то, чтобы за мной следили. Ты должна знать, что у меня есть дочь.
Я сжала губы, не готовая ко всему этому, и определенно не готовая вдаваться в тему того, что мой муж-не-муж следил за ним почти два десятилетия.
— Мне и так приходится иметь дело с тобой, и мне не нужно, вдобавок ко всему, чтобы ты сталкивалась с моей малышкой на улице и пугала ее своими рыданиями.
Его малышка.
Возможно, более унизительным это уже не станет, но вот более болезненным — однозначно.
— Курт, мне очень жаль. — Я никого за ним не видела, хотя казалось, что ее больше с ним не было, тогда я спросила: — Она в порядке?
— Она разговаривает с моими помощниками по рации — ее любимое развлечение, когда она не устраивает беспорядок на кухне, выпекая кексы — ее нынешняя одержимость.
О боже мой.
Как очаровательно.
— Так что, с ней все в порядке, — коротко констатировал он. — По-видимому, если у нее на голове радиосистема, и она может болтать с моими парнями, то пришла в себя после того, как какая-то незнакомая дама расплакалась на улице.
Совершенно очаровательно.
Я судорожно сглотнула.
— Надеюсь ты... ты, эм... присматриваешь за приготовлением кексов, — запинаясь сказала я, так как он замолчал, но не сделал ни малейшего движения, чтобы покончить со всем этим и уйти, а мне отчаянно нужно было заполнить тишину.
Это была ошибка.
Его глаза опасно сузились, и он недоверчиво спросил:
— Думаешь, я позволяю своей пятилетней дочери приближаться к духовке?
— Конечно, нет, — быстро ответила я.
Он поднял руку и провел ею по волосам, глядя поверх меня, и на его щеке не переставая дергался мускул.
Его взгляд вернулся ко мне.
— Подобное дерьмо не должно повториться, — потребовал он.
— Ты прав. Совершенно прав. Я не буду... это было простое невезение. Я загляделась на уличные фонари. Не обращала ни на что внимания. Меня застигли врасплох. В следующий раз я... ну, на самом деле, вряд ли их будет слишком много, но если подобное произойдет, я буду держать себя в руках.
— Я говорю о том, что ты села за руль и уехала в таком состоянии, — нетерпеливо выпалил он.
Что?
Он больше беспокоился о том, что я расстроенной села за руль?
Неужели?
Я не попросила его подтвердить.
— Так делать я тоже больше не буду, — тихо сказала я.
— Хорошо, — отчеканил он. — Постарайся.
Я быстро кивнула.
Он сердито посмотрел на меня.
Я стояла и не отводила взгляд.
Он продолжал смотреть.
Я тоже.
Он не прекращал и не уходил.
И по какой-то причине я тоже не прекратила и не попросила его уйти.
 
Вместо этого я тупо выпалила:
— У нее твои глаза.
— Они были бы как у тебя, если бы все не полетело к чертям, — осадил он меня.