Я в игре (СИ)
По стечению обстоятельств или благодаря хитрым уловкам Даши я сажусь напротив Вики, и это действие превращает ее фигуру в каменное изваяние, практически перестающее дышать.
Пока все рассматривают аппетитные картинки в меню, я открыто смотрю на любимую девушку, которую не видел около двух суток. Мне плевать, что подумает ее принц или что сама принцесса будет недовольна. Я хочу, чтобы сегодня она сделала выбор: он или я. Если ей так сложно решиться на это самой, то я помогу ей.
Официант принимает заказ, я дублирую Федин, поскольку доверяю его вкусу, и мне, по большому счету, все равно, что в себя закинуть. У меня в последнее время вообще нет аппетита.
Игорь говорит длинный пафосный тост, поднимает бокал и, обведя всех присутствующих взглядом, останавливается на Вике. Она натянуто улыбается ему, а я делаю глоток вина, пытаясь потушить вспыхивающую злость. Неужели он не видит – она не счастлива с ним и только пытается изобразить показушную радость! Неужели красивого успешного мужчину устраивают такие полумеры?! Разве я хотел бы силой заставить быть Вику со мной, если бы знал, что она любит другого?! Нет! Однозначно!
Вечер тает, как мороженое в креманке Вики. Пустые разговоры, которыми в основном обмениваются Федя и Игорь. Редкие фразы Даши, обращенные к Вике, ее кивки и односложные ответы, и мое молчание. Улыбаться и лукавить хоть и стало для меня привычкой, но только в делах. В чувствах я не способен также лицемерить.
После того как девушки уходят в дамскую комнату, Федя, осмелев, с благодушного кивка Игоря занимает место Вики и продолжает донимать Самойлова кучей своих завиральных идей, и она, вернувшись, вынуждена сесть на стул рядом со мной. Нам обоим непросто пережить такое соседство. Наши тела не понимают тонкую игру разума и тянутся друг к другу, как разноименно заряженные частицы. Удержаться невозможно. И я не сдерживаюсь. Я сам не осознаю, как это происходит, но, случайно уронив салфетку и нагнувшись за ней, я сначала зависаю под столом, увидев так близко ее ноги, а потом просто не могу не дотронуться до них. После недавнего секса трогать Вику, прикасаться к ней, чувствовать ее стало жизненной необходимостью. Я словно голодал и теперь дорвался до еды и никак не могу усмирить аппетит, появившийся за это время, и наесться.
Касаясь пальцами икры девушки, я поднимаюсь из-под стола, скользя по ноге все выше и выше и наслаждаясь теплом ее кожи. Вижу: принцесса перестала дышать. Надеюсь, ей хватит того запаса кислорода, который находится в легких, потому что мои пальцы приклеились к ее коже и не желают отрываться.
Мельком смотрю через стол. Мужчины увлечены беседой и не видят, что мы балансируем на грани фола, перевожу взгляд на сестру и встречаю ее смущенные глаза. Вот от чьего взгляда не скрылась моя экстремальная ласка. Поворачиваюсь к Вике. Она уже пришла в себя от шока и пытается убить меня взглядом.
***************
Глава 11.2
***************
– Потанцуем? – спрашиваю, с вызовом смотря на нее, поскольку лучшего предлога вытащить ее на разговор я не придумал.
– Хорошо, – произносит она и тут же встает, незаметно сбрасывая мою руку.
Мы подходим к немногочисленным танцующим, и я по-хозяйски притягиваю ее к себе.
– Держи дистанцию! – требует принцесса и отодвигается, но я кладу руку на ее талию и снова впечатываю в себя. Я хочу чувствовать каждый миллиметр желанного тела.
Вика вздыхает, но решает не спорить со мной, чтобы не привлекать к нам лишнее внимание. В окружении танцующих нас все равно не разглядеть.
– Куда ты пропала?! – начинаю без прелюдий.
Она медленно кладет руки мне на плечи и отвечает:
– Я была у брата. У него были проблемы.
Принимаю ее ответ. На самом деле я готовился к худшему и продолжаю допрос:
– Ты подумала?
– Я просила на меня не давить.
– Значит, выбрала его?!
Девушка резко вскидывает глаза и восклицает:
– Нет!
Я оторопел от услышанного, а она, понимая, что сказала больше, чем хотела, пытается оправдаться:
– Я никого не выбрала.
Но я слышал ее «нет». Я видел ее взгляд, и меня отпускает. Говорят, можно ощутить себя пьяным от счастья, не приняв ни глотка спиртного. Теперь я знаю – это правда. Именно так я себя и чувствую: влюбленным идиотом, готовым совершать безрассудства.
– Поцелуй меня!
Ее глаза делаются огромными.
– Ты с ума сошел?!
– Да! От тебя.
Молчит.
– Один поцелуй.
Мы смотрим друг на друга глазами, которые без слов говорят за нас, что мы любим, сходим с ума, желаем... Не будь здесь людей, будь мы в другом укромном месте, этот взгляд перерос бы в горячее продолжение с криками, стонами и вершиной наслаждения, а сейчас мы только синхронно приближаемся друг к другу и сливаемся в поцелуе. Черт! Этот поцелуй – просто блаженство! Болеутоляющее для изможденного болью человека. Наркотик для измученного ломкой наркомана! Думаю, я никогда не оторвусь от ее губ, но кто-то грубо хватает меня за плечо и неожиданно бьет по лицу, отчего я лечу на пол, попутно налетая на испуганные танцующие пары.
Крики, возгласы, шум, и в этом хаусе любимый голос, произносящий не мое имя.
– Игорь…
Ад!
Прилетевшая Даша с шальными глазами и вставшая возле меня на колени, Вика, что-то говорящая Самойлову...
Как в тумане я поднимаюсь на ноги, автоматически стираю кровь рукавом рубашки и направляюсь к ним. Самойлов поворачивается. Орет:
– Значит, это ты?! Снова ты!
Пока я вникаю в смысл его слов, мужчина продолжает сотрясать воздух:
– Я аннулирую сделку. Ни гроша от меня не получишь!
– Игорь, пожалуйста… не надо, – просит она, но он вопит:
– Я не буду иметь с ним дел!
– Пожалуйста.
Я вижу в ее глазах слезы. Хочу закричать ей «прекрати», но Вика произносит слова, заставляющие язык прилипнуть к небу.
– Ты же знаешь: я всегда любила его, но оставалась и останусь с тобой! Только ничего не отменяй.
– Вика! – я почти ору. – Ты с ума сошла?!
Самойлов смотрит на нее, кажется, целую вечность, потом берет за локоть и разворачивает, чтобы увести.
Делаю шаг вперед, желая помешать этому, но меня удерживают чьи-то руки. Оглядываюсь. Я даже не заметил, как подошли Федя и Даша.
– Отпусти! – рычу на друга.
– Успокойся, – огрызается он.
– Дима, пожалуйста… – пищит Даша, насмерть вцепившись в мою руку.
– Вика! – отчаянно срывается с моих губ.
Девушка оборачивается, как в замедленной съемке, и впивается в меня взглядом на какие-то секунды. Ее лицо бледное и не может скрыть эмоции, вызванные неожиданной и неприятной ситуацией. Вижу: ей больно, она растеряна, подавлена. Мне хочется догнать ее, обнять, спрятать от всех проблем, но я по-прежнему обездвижен, а она резко отворачивается и позволяет себя увести.
"Вика ушла с ним" – стучит в висках, и сама картина произошедшего не отпускает. Все остальное: ее губы, отвечающие мне, ее красноречивый взгляд – стираются из-за катастрофичности случившегося.