Обретенная (ЛП)
Тихий стук в дверь резко прервал поток ее мыслей.
— Лорен? — Зарн казался обеспокоенным. — С тобой все в порядке? Могу я увидеть тебя?
— Минутку. — Она вскочила и повернулась к раковине, чтобы плеснуть в лицо холодной воды. Промокнув щеки полотенцем, внимательно вгляделась в отражение в зеркале. Красные глаза? На месте. Опухшее лицо? Тоже имеется. Отлично, просто отлично. Что ж, от него не скрыть, что она плакала, но, по крайней мере, теперь она спокойна и собрана. Зарн уже достаточно пережил, когда ее имя, черт возьми, выжгли на его плоти. Ему не нужно еще разбираться с ее безумными эмоциональными качелями.
— Лорен? — снова позвал он.
— Заходи. — Глубоко вздохнув, она открыла дверь.
Зарн стоял, прислонившись плечом к косяку, широкими плечами полностью перекрывая дверной проем. Его рубашка по-прежнему расстегнута, и с его ростом Лорен пришлось уставиться прямо на клеймо.
— Привет, — бодро пробормотала она. — Я просто искала для тебя гель от ожогов. Чтобы смазать твою… ну ты понял… — Она указала на выпуклые черные линии на его груди. Болезненно красные по краям, должно быть, они причиняли ему ужасную боль.
— Ты плакала, — произнес он, внимательно изучая ее лицо. — Я слышал всхлипы, хоть ты и старалась рыдать как можно тише. — Он нерешительно коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. — Не скрывай от меня свою боль, Лорен. Пожалуйста.
Она прикусила губу.
— Я… я не хотела тебя беспокоить. Ты и так через многое прошел.
— Мы оба прошли. — Он изучающе взирал на нее пронзительными глазами цвета моря. — Но мы, по крайней мере, прошли через это вместе.
— Да, наверное.
Зарн выглядел обеспокоенным.
— Я… хочу, чтобы тебе стало лучше, но понятия не имею, что делать, — признался он. — Не знаю, как правильно поступить, как облегчить твои страдания.
— Облегчить мои страдания? — Лорен недоверчиво уставилась на него. — А как насчет тебя? — Она указала на его грудь. — А как насчет этого? Почему ты им позволил? Судья хотел заклеймить меня… на твоем месте должна была оказаться я.
— Ты хочешь сказать, я должен был отступить, позволить тебе пострадать, не должен был пытаться тебя защитить? — Его глаза на мгновение снова вспыхнули красно-черным. — Как думаешь, какой же я тогда мужчина? Возможно, я и не знаю, как тебя утешить, но никогда добровольно не позволю причинить тебе вред!
— Взгляни, что ни с тобой сотворили! — запротестовала Лорен. — Это же ужасно больно! И как ты ее вообще выведешь?
— С чего ты взяла, что я захочу избавиться от клейма? — тихо спросил Зарн. — Разве я не говорил, что горжусь тем, что ношу твое имя на своем теле?
— Как ты можешь так говорить? Как можешь так спокойно ко всему относиться? — Лорен услышала дрожь в собственном голосе, но не смогла ее скрыть. Ведь даже после того… как ты уедешь, мое имя всегда будет на тебе, словно… позорное пятно, которое ты не сможешь стереть.
— Это не позорное пятно, — тихо ответил он. — Это клеймо — знак обладания. Оно обозначает право собственности.
Лорен покачала головой.
— Я не понимаю. Чтобы бы ты ни пытался сказать… я не понимаю.
Зарн пристально посмотрел на нее.
— Я говорил правду судье рынка, я принадлежу тебе.
— О чем ты? — запротестовала Лорен. — Как я могу владеть тобой?
— Да потому что я твой… телом и душой. — К ее изумлению, Зарн медленно опустился на колени и серьезно посмотрел на нее. — Я кое-что осознал, когда едва не потерял тебя во второй раз из-за Спайдера, Лорен. — Его низкий голос охрип от волнения. — Это неправильно и эгоистично, и я все еще боюсь причинить тебе боль… отчаянно боюсь, но просто выше моих сил оставить тебя на Земле и уехать. — Он склонил голову. — Ты овладела мной, не пошевелив и пальцем… отныне и навеки я твой.
Лорен с трудом могла в это поверить. Ее сердце бешено заколотилось от головокружительной смеси надежды и страха.
— Ты… ты серьезно? Зарн, ты правда так думаешь? Ты останешься со мной на Земле? Ты не уедешь? — Она встала перед ним на колени, обхватила его лицо обеими руками. — Посмотри мне в глаза и скажи еще раз, — попросила она. — Пожалуйста, мне нужно услышать это еще раз.
Он взглянул на нее сине-зелеными, наполненными болью глазами.
— Я абсолютно серьезен… я останусь с тобой. Но…
— Что но? — Лорен с тревогой посмотрела на него. — Я думала, что ты принадлежишь мне… есть условия?
— Не сколько условия, сколько просьба. — Зарн все еще выглядел печальным. — Я остаюсь с тобой настолько, насколько захочешь, но попросил бы ограничить наш физический контакт. И чтобы между нами не было… — Он сглотнул. — Ничего сексуального.
— Что? — Лорен покачала головой. — Зарн, дорогой, мы не можем состоять в отношениях без прикосновений. Не знаю, заметил ли ты, но я очень люблю прикосновения. — Она провела руками по его гладкой, словно скульптурной мускулистой шее, по широким плечам, наглядно демонстрирую свою точку зрения. — Я просто не смогу… мне нужен физический контакт с тобой. И держу пари, тебе тоже. Тебе не нравится, когда я прикасаюсь к тебе?
— Нравится. — Он тяжело вздохнул, кадык судорожно дернулся. — Гораздо больше, чем следовало бы. Пожалуйста, Лорен, эта просьба ради твоей же безопасности.
— Меня это не волнует, — ответила она, сжимая его плечи. — Ничуть. С тобой я ощущаю себя в большей безопасности, чем с кем-либо другим за всю свою жизнь.
— Ты не должна… — Он выглядел расстроенным. — Разве не понимаешь, что делают со мной твои прикосновения? Насколько возбуждает даже самое легкое касание твоих пальчиков к моей коже? Я просто не смогу рядом с тобой доверять самому себе, Лорен. И ты… ты тоже не должна мне доверять.
Лорен удивленно рассмеялась.
— Зарн, будь серьезен! Неужели ты правда думаешь, что можешь сорваться и изнасиловать меня?
Он крепко зажмурился и высвободился из ее рук.
— Именно этого я и опасаюсь, — прошептал Скрадж.
Лорен слегка ошарашенно застыла.
— Зарн, дорогой, ты бы никогда этого не сделал…
— Откуда тебе знать, что бы я сделал, а что нет? — спросил воин, и его глаза снова вспыхнули красно-черным. — Когда даже я сам не знаю? Лорен, мне известны лишь традиции моего народа, а они дикие и садистские. — Он рассеянно провел рукой по густым черным волосам. — Я даже понятия не имею, как к тебе прикасаться, как доставить наслаждение вместо боли. Не знаю, как позволить тебе прикоснуться ко мне, не желая сотворить… то, о чем даже думать не хочу.
— Тогда позволь мне научить тебя.
— Что?
Лорен снова обхватила его лицо ладонями, с облегчением заметив, что он не отстранился.
— Конечно, ты не знаешь, как прикасаться к женщине, — нежно заметила она, глядя ему в глаза. — Только не с твоим воспитанием. Так что я тебя научу. — Она погладила его по щеке. — И обещаю, малыш, мы будем двигаться так медленно, как захочешь.
Зарн крепко зажмурился.
— Но что если я сорвусь? Если причиню тебе боль, то никогда этого себе не прощу. Лучше умереть.
— Ты не сделаешь мне больно, — настаивала Лорен. — Ты все время твердишь об обычаях своего народа, но теперь в тебе имеется частичка и от меня. Взгляни на себя, Зарн, тебе больше нечего бояться. Думаю, человеческая ДНК, которую ты получил от меня, поможет контролировать твои скраджевские импульсы.
Зарн открыл глаза и нахмурился.
— Об этом я не подумал. Возможно… возможно, ты и права. — В Скрадже вновь вспыхнула робкая неуверенная надежда, так что Лорен захотелось обнять и прижать его к себе, но она сдержалась.
— Конечно, я права, — уверенно заявила она. — А пока давай просто вернемся домой, все будет хорошо.
— Надеюсь. — Он покачал головой. — Я правда хочу, хоть и боюсь, что эта затея плохо кончится. Знаю, что у меня не хватит сил покинуть тебя…
— Не смей! — Лорен сердито посмотрела на него. — Даже не думай.
Легкая печальная улыбка скользнула по его губам.
— Позволь мне закончить, пожалуйста. Я хотел сказать, что знаю, мне тогда придется оставить тебя, но не смогу, — он снова бросил на нее пронзительный взгляд. — Не смогу.