Дар для старшего принца, или монстрик для чудовища (СИ)
Глава первая. Секты какие-то…
— Всё готово? — спрашивали неготовые.
— А вы уверены, что получиться? — вопрошали неуверенные.
— Уверены, — кивнула братия магов в чёрных балахонах, закрывающих их лица.
В тёмной зале, где догорали последние восемь свечек, наступила гнетущая тишина, пока один, богато одетый, но юный парень, пересилив смущение и неуверенность не нарушил её.
— А она точно будет разумной и неопасной? — и пошаркав чуть-чуть ножкой, закончил свою мысль, — И хотелось бы симпатичную.
— И очень привлекательную! — поддакнул второй.
Один из магов, скрывавшихся за балахоном, закатил глаза, понимая, сколько бы этих юных аристократов не учили, учёба интересует их в последнюю очередь. Зря, ой зря их родители тратятся на дорогие учебники, если эти желторотые юнцы, продают их, лишь бы увеселить себе жизнь.
— Некрасивых женщин не бывает, — всё же заметил другой балахон женским голосом, очень возмущённо повернувшись в сторону двух парней, — бывают неспособные осчастливить их мужчины!
— Или не платёжноспособные! — поддакнул второй голос.
— Надеюсь призванная девушка не будет такой меркантильной, — обиженно буркнул один из парней, приглаживая волосы пятернёй.
— Чур первая моя!
— А я возьму вторую, ведь первый блин комом!
— Вы ещё подеритесь! — послышалось грозное от мужчины, что зашёл недавно, но успел услышать столь интересный диалог, — Просто напомню, что девушки вольны выбирать сами, даже если они призваны из другого мира. Они также обязаны подчиняться правилам и законам нашего государства.
Во вновь наступившей тишине было слышно как у кого-то бурчит в животе, а через несколько секунд в другом угле слышно как кто-то громко чихнул.
— Кхм… Раз вы уже здесь, пора начинать. Всё готово. Ждали только Вас.
— Тогда начнём!
Глава вторая. А теперь… Поговорим обо мне
Наверняка, многие слышали балладу о трёх сыновьях и прекрасно знают, чем всё закончилось. Младший сын, тот, кто ничего не смог добиться ни своим авторитетом, ни властностью, что впитывали принцы с рождения, с молоком матери, но при этом именно он занял трон. Мне никогда не нравился этот конец истории и сколько бы меня не убеждали, я искренне считала, что король-марионетка ничего путного стране дать не сможет.
Я, по природе своей, меломан или просто человек, без музыки, не видящий свою жизнь. Именно благодаря своей огромной любви к музыке я ходила на уроки игры на гитаре, фортепиано и даже пыталась петь. Вокальные данные у меня оказались так себе, но этот прискорбный факт никогда не мешал мне напевать понравившиеся песни. Но ни с гитарой, ни с пиано серьёзных отношений у меня не вышло. Могу потрунькать и попиликань.
Как известно, душа меломана радуется любой понравившейся песне. Поэтому слушала я всё. Рок, как русский, так и заграничный, классику, популярные треки, да и вообще поп-музыку, любовь к шансону мне передалась от отца, песни из 80-х и 90-х тоже находили отклик в душе. А про баллады это вообще отдельная тема.
Но с того самого момента, когда я впервые услышала эту балладу о трёх сыновьях, она мне откровенно не нравилась, когда узналось, что отец не гордиться своими старшими сыновьями, что чего-то да и добились. И никогда не понравиться. Это я знаю точно.
Хотя бы просто из-за несправедливости по отношению к старшим и моей им солидарности. Являясь сама старшей сестрой, я прекрасно понимала, когда твои дела, мечты и надежды отставляют на второй план, желая угодить младшей.
Как ты с визгом набрасываешься на младшую сестру, потому что она подстригла твоих любимых кукол и оторвала им головы. Потому что она закончила все твои цветные ручки с запахом или потому что она разбила твою глиняную фигурку дамы на прогулке, которую ты разрисовывала неделю в художке.
Но в итоге, на орехи получаешь ты, потому что, «она же маленькая!» В итоге ты стоишь и желаешь, что бы не было у тебя никакой сестры, смотря волком на родителей, которые в наказание отдают ей твоё мороженное или шоколадку. А она ещё и смотрит так, что стукнуть хочется и дразнит тебя, показывая, как ей вкусно.
Поэтому я вполне понимаю, что чувствовали в это время старшие. Один который принёс огромную власть, что была у него в руках, что долго сражался чтобы найти отклик в душах, что второй, который принёс золотые дары и мог превратить слёзы в золото.
По-моему, это бы очень помогло казне. Иногда меня даже раздражала эта баллада, а сестра, специально включала её на повтор и восхищалась младшим, сетуя что она тоже очень кроткая и милосердная.
Ага, скажи это бедным насекомым и членогообразным, которых она убила только за то, что они не выглядят ми-ми-ми. Её милосердность была такой же, как она сама — лицемерной. Но не об этом.
Где-то лет в пятнадцать-семнадцать, я начала увлекаться куклами. Да самыми обычными куклами. Я вырывала им волосы и стирала лица, чтобы позже перепрошить их, и нарисовать новые. Первые блины конечно шли комом, но я очень упорная. Поэтому уже в семнадцать я продала первую куклу на заказ.
Родственники считали это смешным и несерьёзным делом, пока я в девятнадцать на девять проданных куклах не улетела отдыхать в Румынию с другом-блогером, что пиарил меня бесплатно.
Именно благодаря моему другу Грише я стала крашом для некоторой его аудитории. Хватило около десяти его видео-влогов и моменты со мной стали вырезать и склеивать под разные песни. Как в "тик-таке" короткие вырезки, под брутальную или милую музыку, так и в "рутубе" полноценные клипы под всевозможные песни.
И, пожалуй, именно это и помогло мне стать довольно популярной в моей сфере. Без такой рекламы что бы я делала?
И сейчас, отбросив все свои сомнения, я решилась наконец на операцию. Ту о которой я мечтала лет с шестнадцати-семнадцати. На которую специально откладывала деньги.
Многие женщины мечтают увеличить свою грудь, я же наоборот. Нет, она не какая-то огромная, она просто… не такая какая должна быть у двадцатилетней девушки. Никакие физические упражнения не помогали. Массажи прошли бессмысленно, а врач сделал заключение, что это генетическое и поможет мне только операция.
Поэтому сейчас я, спокойно собрав необходимые вещи в сумку и рюкзак, дожидаюсь такси. О том, что я собралась делать не знает никто, просто потому что мне стыдно.
Обычно, когда меня спрашивали гинекологи о том, как я предохраняюсь, а это началось в шестнадцать, это всё стереотипы о нашем поколении, я в шутку отвечала: «Отсутствием половой жизни». Потом была шутка «отсутствием полового партнёра», а сейчас я отвечаю даже грустно о том, что, мои главные предохранители, это мои комплексы и стыд за некоторые мои части тела.
От печальных мыслей меня отвлекает сообщение от водителя, поэтому я радостно подхватываю спортивную сумку и окрылённая мечтой раскрываю двери и только спустя секунду понимаю, что падаю в темноту. По инерции ещё подставить вторую ногу, чтобы встать ровно, но оказывается, что я просто болтаю ими в воздухе.
Глава третья. Чудовище преврощается… прврощается… в канцлера!
Медленно, мучительно медленно возвращалось ко мне сознание. Сначала было страшное пение, слышное мной, будто из-под воды, а потом крики и хрипы, уже из-под ваты.
Мне было настолько хреново, что не хотелось открывать глаза и просить кого-нибудь, либо прикончить меня, либо дать обезболивающее. Болели все мышцы в теле, даже те о которых я не подозревала. Вокруг меня продолжали кричать, верещать и просто орать, прямо когда у тебя один выходной, ты хочешь выспаться, а все вокруг вдруг решили активироваться. Очень хотелось гаркнуть, что б все заткнулись.
И вот когда я решилась и дрогнув, веки всё же справились с такой непосильной тяжестью, как открыть мой ясный взор, надо мной склонилось чудище из чудищ!
Я сначала опешила. Проморгалась и поняла, что встать я не смогу. А пугающее нечто осмотрело меня так, провело, кажется, ладонью по лицу и встряхнуло с него, лица, то есть, фиолетовую краску. Теперь мне открывались красивые черты лица, а остальное от того же чудовища. Ещё было ощущение, что кто-то снял маску. Страшную маску. Но рога, кое-кто, снять забыл.