Кодекс (СИ)

— А мне казалось, что это было полное единение и поднять его выше, уже просто невозможно, — поделился я своим впечатлением.
— Отчасти это верно, но предела совершенству нет. Для инженеров это практически недостижимый уровень. Для них синхронизация в пять процентов практически предельное достижение, а про десять, я уже и не упоминаю. Хотя если говорить начистоту, когда я получил ваши результаты, то не сразу поверил в цифры. Мы рассчитывали максимум на пятнадцать процентов. Ведь внешнюю синхронизацию вы запустили в первый раз и показатели там должны быть минимальные.
— Выходит наши стартовые показатели начинаются от сорока процентов, — сделала вывод Анастасия.
— Верно, для этого мы и должны протестировать, а затем и настроить ваши системы, — подтвердил Лидов. — В идеале мы должны поднять процент синхронизации до восьмидесяти, а лучше восьмидесяти пяти. Но это всё в теории, а она всегда конфликтует с практикой.
В этот момент в дверь постучали и не дожидаясь ответа, в кабинет вошла молодая женщина. На ней был белый халат и юбка карандаш, в руках она держала папку с документами. Поправив очки она сообщила, что испытательный стенд для тестирования и настройки кодексов, готов к работе.
— Они в полном твоём распоряжении, — кивнул Лидов в нашу сторону. — Знакомьтесь, доктор Амурова, она отвечает за тест и настройку ваших кодексов, — представил он нам гостью.
— Прошу следовать за мной, — произнесла она, поправила очки и вышла из кабинета.
— Удачи, — произнёс Лидов, когда мы проходили мимо него.
В ответ на стандартное пожелание удачи я ему кивнул. Подобные слова по сути ничего не несли, это стандартное соблюдение вежливости. Желать удачи, могут даже, когда ты посещаешь кафетерий. Люди вообще редко вкладывают смыслы в слова, произнося их на автомате. Зачастую, даже не зная, какой смысл несёт слово, или какое у него значение. Поэтому никакой сложности от тестирования я не ожидал и удача по большому счёту, мне вряд ли пригодится.
Вот проверка у инженеров действительно была суровой. Но её суровость на самом деле, оказалось ошибкой, совершённой Диной. Теперь-то я понимаю, что в тот момент это не было ошибочным повышением моего уровня. Просто таким образом кодекс проверяла мою готовность к использованию усилителей предвестника.
Но здесь нам никаких неожиданностей не обещали. Скорее всего облепят нас датчиками и подключат их к приборам. А затем, несколько лаборантов, поправляя очки будут записывать данные, которые начнут высвечиваться на мониторах. Потом составят какую-то программу и закачают её в память кодекса. Одним словом скукота, но возможно я даже смогу немного вздремнуть.
Хрупкого вида доктор Амурова вела нас по коридору в свои владения, где она являлась руководителем испытательного стенда. По моему мнению, именно так и должен выглядеть руководитель занимающийся подсчётом цифр и составлением графиков.
По мере приближения к конечному пункту нашего короткого путешествия. Мне стало понятно, что хрупкая с виду Амурова держит своих сотрудников железной хваткой. Это было видно по поведению её подчинённых. Хрупкая доктор Амурова обладала таким внутренним стержнем, что дай Бог каждому.
Периодически к ней подбегали сотрудники с вопросами на которые она давала мгновенные ответы. Что больше всего на меня произвело впечатление, это их движение. Они не подходили, а именно подбегали, и так же быстро убегали выполнять, полученные от неё задания. Никакой тебе расслабленности или расхлябанности. Это говорит о том, что Амурова весьма строго спрашивает с подчинённых результаты их работы.
Наконец мы пришли на место проведения тестирования и настройки. Эта лаборатория ничем по большому счёту не отличалась от тех, которые я до это видел. Набор каких-то приборов, предназначение которых известно только сотрудникам, или тем, кто в теме этого научного мироздания.
Я к подобным личностям не относился, поэтому для меня всё вроде казалось обычным и ничем не выделяющимся помещением. Единственное отличие, которое я сумел обнаружить, заключалось в двух открытых капсулах, повёрнутых друг к другу.
 
— Это испытательный стенд, где будет проходить тестирование и настройка ваших кодексов, — сообщила Амурова, указав на две капсулы в центре. — Броню нужно будет снять, чтобы она не влияла на точность измерений.
Тот момент, что в капсулу нужно будет лечь в нижнем белье, меня нисколько не удивило. В противном случае куда они должны будут прилеплять датчики, а в том, что их будет много я не сомневался. Освободившись от бронированных костюмов предвестников мы легли в капсулы.
В тот же момент нас словно пчёлы мёд, облепили сотрудники лаборатории. Одни из них наносили гель, а другие мгновенно закрепляли на нём датчики. Третьи в это время проверяли надёжность сигналов, передаваемые на приборы сенсорами. Я предполагал, что датчиков будет много, но не настолько.
Меня ими обклеили словно мумию, Анастасия не сильно от меня отличалась. Но когда я узнал, что им не потребуется крепить датчики в те места, куда я мужиков и на пушечный выстрел не подпущу, я облегчённо выдохнул. Наконец, когда всё необходимое было закреплено на наших телах. Лаборанты зафиксировали нам ноги и руки широкими ремнями.
Судя по блеску, внутри ремни были усилены стальной проволокой и вот тут я начал догадываться, что веселье может быть более захватывающим, чем я рассчитывал.
— А ремни, это дополнительный сервис, или мы можем отказаться? — спросил я у Амуровой.
— Есть такой бородатый анекдот про свадьбу, — произнесла она, не отрывая глаз от просмотра бумаг в папке. — Приходят два здоровяка на свадьбу и спрашивают у жениха, драку заказывали? Тот отвечает, что не заказывали. Здоровяки переглянулись, пожали плечами и говорят…
Амурова не закончила рассказ, сосредоточившись на каком-то документе.
— И что они сказали? — спросил я, пока она со своими документами, не потеряла нить рассказа.
— Кто? — удивилась она и наконец оторвалась от изучения бумаг.
— Здоровяки из анекдота, — напомнил я.
— Извини, но всё уже оплачено, — закончила она рассказ и сунула мне в зубы капу.
Тоже самое она проделала и с Анастасией.
— Это амортизаторы, они помогут вам сохранить зубы. Прикусите их, чтобы система смогла определить силу давления и подобрать нужный уровень сопротивления. А ременные фиксаторы не позволят вам покалечиться. Как вы уже наверное догадались, процедура весьма болезненна. Поэтому без необходимых средств предосторожности не обойтись. Возможно в это трудно поверить, но моя задача сделать вас сильнее, а не убить.
— А вот я, что-то сильно сомневаюсь, — с трудом произнёс я, из-за дурацкой капы во рту.
— Дайка подумать, — задумчиво посмотрела она на потолок. — Практически голый мужик лежит прикованный к капсуле и высказывает сомнения в моих профессиональных способностях.
Амурова отвела взор от потолка и посмотрела мне в глаза. Её взгляд был холоден, как взгляд доктора, собирающегося проверить мне простату.
— Это было больно, но я не злопамятна, — произнесла она. — Вроде бы, — уже шёпотом добавила Амурова и отошла от капсулы. — А теперь с вашего позволения мы вернёмся к тому, как будет проходить сам процесс тестирования. Из ваших вопросов я поняла, что посвящать вас в суть процесса, Лидов не стал. Он, как иногда с ним бывает, спихнул проблему на мои хрупкие плечи. И теперь когда вы крепко прикручены к капсулам, а рты заткнуты капами я смогу немного приоткрыть завесу моей работы.
В этот момент к ней подошёл сотрудник и сообщил, что система практически готова к работе. Амурова кивнула и вернулась к нам.
— Итак, с чего бы начать? Ну, во-первых, Лидов заверил меня, что предвестников у него всего двое, а значит в случае чего, заменить вас ему будет некем. Он ведь правду говорит?
Тут Амурова почему-то посмотрела на меня и я как мог, активно закивал.
— Жаль, — грустно качнув головой, произнесла она. — Но для вас это хороший знак, я буду аккуратна. А теперь к делу, ваши нервные окончания подвергнуться болевым волнам. Во время внешней синхронизации ваши кодексы смогут забрать часть болевого шока у напарника и передать его вам. Процент болевого шока, который вы сможете погасить взяв на себя и будет означать до какой степени ваши системы смогут синхронизироваться. Я понятно объясняю?