Кодекс (СИ)

Я посмотрел в сторону двери, куда вели нити и уже знал, кого увижу. Анастасия спокойно приближалась к нам, а каждый её палец контролировал одну из нитей. Решив, что пока моей жизни ничего не угрожает, я позволил себе поднялся на ноги.
— Тебе лучше отключить оружие, — произнесла первая, но Станиславу видимо требовалось что-то более весомое, чем слова.
Повторять свой приказ Анастасия не стала. Вместо этого она слегка пошевелила пальцами, от кончиков которых тянулись нити. Каждая из них зазвенела от напряжения и начала прорезать броню инженера. Подобная демонстрация охладит кого угодно, и даже воспалённый разум безумца, не смог сопротивляться доводу Анастасии.
Лезвие искоренителя приняв форму жидкого металла, втянулось в рукоять. Только после этого нити отпустили Станислава и он смог спокойно двигаться. Пятый с ненавистью во взгляде посмотрел на Анастасию и ничего не говоря развернулся и направился к выходу.
— Спасибо, — произнёс я, когда Станислав покинул тренировочную площадку.
— Я не уверена, что поступила правильно, — ответила она, продолжая смотреть на закрывшуюся за Станиславом дверь.
— В каком смысле? — не удержался я от вопроса. — Он может представлять опасность?
— Нет, но вот те, кто его прислал ко мне, действительно опасны, — пояснила она. — Самый опасный противник, которого ты можешь встретить, тот, кто обладает властью над тобой.
В голове родилось множество вопросов, но озвучить их я не успел. Нам одновременно пришли сообщения о немедленном прибытии в зал дисциплинарного совета.
— Идём, там будет решаться твоя судьба, а возможно и моя.
Первая направилась к выходу, а следом за ней и я. Головная боль немного прошла и застилавшая глаза пелена тоже постепенно рассеялась. Если бы я был исполнителем, то после полученной сейчас травмы я бы наверное уже скончался. А после того, как с моим телом поработали медики инженеров, я практически полностью себя восстановил.
Дисциплинарный совет собрался в экстренном порядке и разумеется никто не собирался мне давать время на посещение медицинского блока. Я как был в повреждённой взрывом броне, так в ней и явился на совет. Перед тем как нас впустили на само заседание совета у Анастасии изъяли перчатки, при помощи которых она управляла нитями. А вот у меня забирать было нечего, ведь я толком-то ещё и обучение не прошёл, поэтому мне оружие не полагалось.
Лишь после того как охрана убедилась в том, что мы не вооружены нас впустили в помещение, где должно состоятся заседание дисциплинарного совета. Я увидел полностью тёмное помещение и только в центре располагалось световое пятно, в которое мы должны встать для начала заседания.
Когда мы заняли указанное нам место в помещении зажглось освещение. На высокой трибуне находилось двенадцать судей, которые прожигали нас суровыми взглядами. По правде сказать не такого я ожидал, когда подписывал договор с инженерами. Пока из того, что со мной происходило больше напоминало попытку моего убийства.
— Анастасия, мы вынуждены были созвать срочный совет из-за тревожной обстановки в вашем отряде, — произнёс председатель. — Ваши действия подвергают опасности сотрудников нашего подразделения. Вы признаёте свою вину в том, что несмотря на строгие правила набора в нашу организацию вы пренебрегли ими. В следствии чего, система усилителей инженеров была установлена человеку с бракованным кодексом.
— Ваша честь, вы наверное давно не получали сведений с полей, — ответила Анастасия. — То, что происходит за стенами нашей цитадели, говорит о том, что мы терпим поражение. Наши прежние методы перестают давать результат. Нулевые формы всё больше и больше захватывают территории, вскоре скрывать правду от обычных жителей мегаполиса будет невозможно. А когда они узнают, как на самом деле обстоят дела в мире, то боюсь нам не избежать паники среди населения.
— И вы ничего лучшего не придумали, как привести к нам человека с бракованным кодексом?! — возмутился председатель. — Нам было достаточно и одного, а теперь благодаря вашему решению, подвергся смертельной опасности наблюдатель, направленный в ваш отряд. Но как я вижу вы продолжаете настаивать на своей ошибочной точке зрения.
 
— Она не ошибочна, она реальна и возможно это единственное, что нас может спасти, — возразила Анастасия.
— Нулевые формы произошли из-за небольшого брака в кодексах. По началу на это никто не обратил внимания, а теперь сама жизнь человеческого рода поставлена под вопрос выживания. В прошлом, совет смотрел сквозь пальцы на ваше существование. Нам казалось, что в качестве эксперимента мы можем позволить одному бракованному кодексу существовать среди нас. Теперь мы понимаем, что это было ошибкой и ваше присутствие более не допустимо в рядах инженеров.
— Решение уже принято, я права? — посмотрела на председателя Анастасия.
— Верно и я жалею только об одном, что не сделал этого раньше, — ответил он. — Ваши бракованные кодексы, несут внутреннюю угрозу организации. Больше такого происходить не будет. В течении следующей недели системы усилителей будут извлечены из ваших тел. После этого вас переведут во внутреннюю службу, где ваши кодексы не смогут представлять опасность организации. И это самое мягкое из того, что предлагали некоторые члены совета. Сейчас вы будете взяты под стражу и помещены в медицинский блок для осуждённых.
После этих слов председателя, из боковых дверей в зал вошли четверо инженеров и направились к нам. «Я могу разблокировать четвёртую категорию допуска и мы попытаемся сбежать», предложила кодекс.
«Ты бы угомонил свою красотку, пока она нам тут дров не наломала», услышал я голос Анастасии, у себя в голове.
Я посмотрел на неё, но она смотрела не на меня, а на приближающихся инженеров охраны.
«Хватит на меня таращится, ты разве не понял, что мой кодекс тоже бракованный, поэтому не надо нас палить. Просто стой и не дёргайся», добавила она.
Возможно я сумасшедший и мой разум окончательно повредился, если уж я начал слышать голоса в голове и не кодекса, а живого человека. Но тем не менее я выполнил просьбу голоса, так сильно похожего на голос Анастасии и перестал таращить на неё глаза.
— По реакции твоего подчинённого, могу предположить, что ты не сказала ему о проблемах собственного кодекса, — произнёс председатель. — Но у верен, что у вас ещё будет достаточно времени, чтобы обсудить то, каким образом ты поломала ему жизнь, открыв исполнителю глаза на реальность. Не приведи ты его к нам, он спокойно бы жил в своём мире и понятия не имел о существовании нулевых секторов. Но что сделано, то сделано и этого уже не исправить.
— А я бы с этим поспорил, — раздалось за нашими спинами.
Я обернулся и увидел, как в нашу сторону направляется невысокий молодой человек. В отличии от всех присутствовавших он не был одет в броню. За всё время, что я здесь находился, это был первый человек носивший не броню, а костюм.
— И что здесь забыл представитель аналитического отдела? — спросил председатель совета, и произнёс он это с явным неудовольствием в голосе.
— Странный вопрос, особенно странно слышать его из ваших уст, — ответил мужчина, остановившись рядом с нами.
— Это дисциплинарный суд и к вам он никакого отношения не имеет.
— Вынужден с вами не согласиться, — возразил мужчина и вынул из папки какой-то документ.
Не трудно было понять, что демонстрация документа, ничего хорошего председателю не несло. Я ничего не слышал об этом отделе, но судя по тому, что инженеры, которые должны были взять нас под стражу, остановились, говорило о серьёзности данной конторы.
— Рад, что мы поняли друг друга, — убрал мужчина документ, обратно в папку. — Вы нарушили условия договора и не поставили нас в известность о проведении дисциплинарного заседания. Мы пошли с вами на сделку и не забрали их к нам, а оставили под вашим наблюдением, но вы решили избавиться от них. А самое неприятное, что сделать это решили в обход нашего отдела. С этого момента, внутренний договор между нами расторгнут и они переходят под юрисдикцию аналитического отдела.