Следствие, которое ищет убийцу (СИ)
Джоку Келсо было пятьдесят пять, а выглядел он на сорок, несмотря на коротко подстриженные седые волосы. Он был выше шести футов ростом, загорелый и подтянутый, мужчина, которого следует избегать в одной ситуации или опереться в другой. Он служил в Шотландской гвардии, а затем в парашютно-десантном полку в течение двадцати пяти лет, пять из них в качестве полкового сержанта-майора Моргана.
— Привет, Джок. — Морган вошел внутрь. — Как дела с безопасностью? — спросил я.
Келсо провел его в другой кабинет, маленький и незагроможденный, аккуратный стол, зеленые шкафы для документов, ковры на стенах. Именно здесь велся настоящий бизнес фирмы. Из этого офиса наемники отправлялись воевать в Конго, Судан, Оман и на дюжину других маленьких грязных войн, потому что Джок Келсо занимался бизнесом Смерти. Он знал, и Морган тоже.
Он налил виски в два бумажных стаканчика и сказал: «Я слышал о Меган. Мне очень жаль.»
«Мне нужен ответственный человек, этот критянин, о котором они говорят», — сказал Морган.
— Я сделаю все, что в моих силах, полковник, вы это знаете.
— Достаточно справедливо, Джок. У меня есть зацепка. Это может означать что-то или ничего, но это значит вернуться в Белфаст, чтобы выяснить».
— Не в форме? — Келсо выглядел серьезным. «Они доберутся до вас, полковник, они получат ваши глаза».
— Сообщи О» Хагану, — сказал Морган. «Скажи ему, что я буду в Европе в Белфасте с завтрашнего дня. Что я должен увидеть его. Ты можешь это сделать?»
— Да, — сказал Келсо. — Если это то, чего ты хочешь.
— Так и есть, Джок, так и есть. Как вы справлялись с тех пор, как умерла ваша жена?»
«Хорошо: моя дочь, Эми, она все еще дома. Заботится обо мне просто отлично.»
— Ей, должно быть, сейчас около двадцати? Она помолвлена, чтобы выйти замуж или что-то в этом роде?»
— Не она. — Келсо рассмеялся. «У нее все в порядке с головой, у этой. Она занимается собственным бизнесом как флорист. Дела идут очень хорошо, особенно в части доставки. Удивительно, как они растут. В одну минуту они просто дети, в следующую…»
Он неловко замолчал. Морган опустошил свой бумажный стаканчик и вздрогнул. «Сегодня холодно. Я, должно быть, старею.»
— Но не так холодно, как в Корее, полковник.
— Нет. — тихо сказал Морган. «Ничто и никогда не могло сравниться с этим. Я дам тебе знать, когда вернусь.»
Келсо слушал, как он спускается по лестнице, затем снял телефонную трубку и вызвал такси.
Двадцать минут спустя он оказался у «Арфы Эрин», публичного дома на Портобелло-роуд, который, как следовало из названия, часто посещали лондонские ирландцы. Бар был переполнен, старик в углу играл на гармошке и пел знаменитую ирландскую уличную балладу «Смелый Роберт Эммет». Когда Келсо вошел, вся комната присоединилась к хору — судили как предателя, мятежника, шпиона; но никто не может назвать меня лжецом или трусом, героем, которым я жил, и героем, которым я умру.
Было более одного недружелюбного взгляда, когда он протискивался к двери из матового стекла с надписью «Уютно». Когда он вошел, он обнаружил трех мужчин, сидящих за маленьким столом и играющих в вист.
Большого человека, стоящего перед ним, звали Патрик Мерфи, и он был организатором «Шинн Фейн» в Северном Лондоне, политического крыла Временной ИРА.
— Джок? — позвал он.
«Это важно», — сказал ему Келсо.
Мерфи кивнул, двое других встали и вышли. — Ну и что? — спросил я.
— У меня сообщение для О» Хагана.
— И кто бы это мог быть из О» Хаганов?
«Не играй со мной в игры, Пэтси, мы слишком долго служили вместе. Скажи О» Хагану, что Аса Морган будет в Европе с завтрашнего дня, и он хочет встретиться с ним как можно скорее по личному делу».
— Какого рода личные дела?
«Это пусть они обсуждают».
Келсо открыл дверь, протолкался сквозь толпу и вернулся к такси, которое он оставил ждать. Когда машина отъехала, он слегка вспотел.
В уютном баре Мерфи некоторое время сидел, размышляя, затем перегнулся через стойку и позвонил хозяйке. Он предложил ей пару фунтовых банкнот.
«Поменяй это на монеты по десять пенсов, Нора, дорогая. Я хочу позвонить в Белфаст.»
«Конечно, и ты можешь воспользоваться моим телефоном, не так ли?»
«Не для этого, я не могу. Никогда не знаешь, кто может слушать.»
Она пожала плечами, дала ему серебро из кассы, и он вышел через боковую дверь и пошел по улице к телефонной будке на углу.
На следующее утро, сразу после девяти, в дверь кабинета Кэтрин Райли постучали. Когда она подняла глаза, появился Микали.
— Когда ты поступил? — требовательно спросила она.
«Прилетел сегодня утром на моей новой подержанной «Сессне». У меня есть пара свободных дней, затем концерты в Париже, Берлине, Риме. После этого я подумал о том, чтобы пойти на Гидру на некоторое время. Не могли бы вы уделить мне время?»
«Я не знаю». Теперь она была в его объятиях, ощущая это нарастающее физическое возбуждение, которое никогда не прекращалось. «У меня чертовски много работы в этом семестре».
«Хорошо, тогда этим утром. Если ты будешь особенно хорошей девочкой, я позволю тебе летать на Сессне».
«Я лучше тебя, Джон Микали, и ты это знаешь», — сказала она, потому что полеты были страстью, которую они разделяли. — Просто дай мне десять минут, чтобы переодеться.
— Пять, — сказал он, сел на стол и закурил сигарету, пока она шла в свою спальню. «Итак, ты был занят на этой неделе? Что делаешь?»
«Все та же старая рутина», — крикнула она. — За исключением девушки Хоффман. Я видел ее вчера при довольно странных обстоятельствах.»
— Это так? — спросил я. Он подошел и прислонился к двери. — Расскажи мне об этом.
Позже, когда они вышли к машине, он извинился, вернулся в колледж, остановился у первого телефона-автомата и набрал Париж.
Когда Девилл ответил, он быстро сказал: «Человек Морган, мне нужно полное досье. Все, что нужно знать. Работы, в том числе фото. Могут ли ваши люди в Лондоне предоставить это?»
— Конечно. Вы можете забрать его в лондонском почтовом ящике в любое время после семи вечера. Я так понимаю, у тебя проблемы?»
«Он был, чтобы увидеть немецкую посылку, не то чтобы это его куда-то привело. По моей информации, сейчас он отправился в Ольстер в поисках зацепки, которая могла бы помочь ему отследить использованное орудие».
Девиль усмехнулся. «Он бежит не в том направлении. Тупиковый путь.»
— Конечно, — сказал Микали. «Но лучше быть готовым. Я буду оставаться на связи.»
7
Отель Europa в Белфасте стоит на Грейт-Виктория-стрит, возвышаясь на двенадцать этажей над соседним железнодорожным вокзалом. С момента открытия в 1971 году ИРА нанесла по нему более двадцати пяти отдельных бомбовых ударов.
Морган вспомнил эту интересную статистику, когда стоял у окна своей комнаты на четвертом этаже и смотрел вниз на автобусную станцию и протестантскую крепость Сэнди Роу.
Холодный восточный ветер дул с Белфастского озера, проливая дождь по грязным улицам разрушенного города. Он был беспокойным и расстроенным. Это был его второй день здесь, и ничего не произошло.
Он остался в отеле, выходил из номера только для того, чтобы спуститься в столовую или в бар, провел большую часть предыдущей ночи, сидя в темноте у окна, ночь, прерываемая звуками взрывающихся бомб или случайными выстрелами из стрелкового оружия.
Он волновался, потому что это была пятница, и менее чем через сорок восемь часов, в 4.00 утра в понедельник 31 июля, Моторман должен был вступить в бой: крупнейшая операция, проведенная британской армией со времен Суэца. Запланированное вторжение во все так называемые запретные зоны, в которых доминирует ИРА, в Белфасте и Лондондерри. Как только это войдет в действие, О» Хаган наверняка на какое-то время полностью исчезнет из поля зрения, может даже сбежать на юг, в Республику, если его не снимут.
В конце концов, он не выдержал, натянул куртку и спустился на лифте в фойе. Он сказал портье, что будет в баре, сел на высокий табурет и заказал ирландский виски — Bushmills.