Шёпот ветра (СИ)
Машина сорвалась с места, увозя его прочь от девушки с глазами цвета льда. Ничего, он обязательно забудет её. Несколько дней — и даже не вспомнит.
Глава 10
— Кому это ты всё время строчишь? — Булкина вытянула шею и попыталась заглянуть в мой мобильник, но я уже отключила экран. — Нехорошо скрывать от лучших подруг свою личную жизнь. Я вот вам с Лизой всё рассказываю, а вы… — Маринка втянула щеки и отвернулась, разыгрывая смертельную обиду.
— А я-то причем? — несказанно удивилась Лизка, оторвавшись от изучения конспекта.
Мы стояли у окна возле потоковой аудитории в ожидании препода. Близился конец семестра, а вместе с ним и сессия. И открывали эту чудесную пору итоговые модули, которые начинались с сегодняшнего дня. Некоторые из наших однокурсников увлеченно шуршали конспектами, но большинство, как и мы, оживленно болтали. Хотя Кузнецова и делала попытки что-то подучить, однако с Булкиной это было просто неосуществимо:
— Притом! Ты себя в зеркало давно видела? Ходишь как та девчонка из «Звонка». — Маринка наклонила голову вперед, так что длинные пряди упали ей на лицо, и замогильным голосом проскрежетала: — Осталось семь дней, бррр!
— Да иди ты! Зачем мы вообще смотрели ту муть? — с отвращением спросила Лиза, вновь уткнувшись в тетрадь.
— Это классика! — Булкина важно подняла вверх указательный палец, и сразу же ткнула им в меня: — А теперь признавайся, Сватова, кого ты от нас прячешь?
— Да никого я не прячу, — я прикрылась рюкзаком, на манер щита: Марина в порыве энтузиазма часто впадала в буйство. — Это всего лишь моя подруга детства, — припомнила давнюю ложь. — Ну, я её еще тогда в клубе на свой день рожденья встретила. Помнишь?
— А-а, та, что с сексуальным баритоном, — Булкина согласно закивала. — Припоминаю. И как же зовут этого твоего друга?
— Подругу, — поправила я, не поддавшись на провокацию. — Света. А про голос я ей обязательно передам. Она оценит.
Как назло, мой телефон тут же знакомо тренькнул, и мы разом уставились на него. Кузнецова ради такого даже конспект закрыла.
Вот Краснов! Даже будучи на расстоянии в тысячи километров, умудряется меня подставить! Не мог, что ли, пять минут подождать?
— Чего ждешь? — ехидно спросила Марина. — Передавай. Еще не забудь передать ему, что ты втихаря называешь его Светой. Уверенна, он оценит.
— Да ладно, Кать, и так понятно, что у тебя там парень, — Лизка взглядом указала на мой мобильник. — Видела бы ты себя со стороны. У тебя же на лице написано, что ты влюбилась.
— Влюбилась? — оторопело переспросила я, позабыв о своей байке про подругу детства.
«Нет. Ну, какая любовь? Мы же просто общаемся».
— Конечно, влюбилась! — бодро подтвердила Маринка. — Ты, как минимум неделю, от телефона не отлипаешь! А нам, своим лучшим подругам, ни слова! Ну, рассказывай! — нетерпеливо потребовала она. — Кто он? Как вы познакомились? Вы вместе работаете? Да?
От допроса с пристрастием меня спас, явившийся, наконец, преподаватель и тест длинною в полтора часа. А после пары вопросы Булкиной резко утратили свою актуальность.
***Мы с Лизаветой вновь стояли около аудитории и ждали Булкину, которую задержал препод. Это была крайняя пара, и я уже мысленно опустошала наш маленький холодильник в общаге. В желудке неприятно тянуло, а голова слегка кружилась от голода: единственное, что мне удалось съесть за целый день — две галетные печеньки.
От навязчивых мыслей о еде отвлекали не менее навязчивые мысли о Пашке. Мне жутко хотелось посмотреть последнее видео-сообщение от музыканта. Но при подругах светить «звездным» лицом Краснова я не могла. Пусть лучше и дальше считают, что парень с переписки — мой коллега по работе.
Неожиданно в коридоре раздался дружный вздох и что-то громко упало.
— Ка-ать, — полушепотом позвала меня Лиза, — неужели, ты это с ним того… переписывалась?
— Ты о чем вообще? — не поняла я и, обернувшись, проследила за изумленным взглядом Кузнецовой.
Наверное, сегодня были магнитные бури или полнолуние, а может, и всё сразу. Картину, что предстала перед нашими глазами, объяснить по-другому не удавалось.
От неожиданности я сделала шаг назад, но Кузнецова мгновенно ухватила меня за руку, заставив замереть на месте.
Перед нами стоял он — Стас Серебров собственной персоной, как всегда, красив и неотразим. Но совсем не это шокировало общественность, а меня откровенно пугало. Царёк стоял не просто так, а с букетом, и протягивал мне его!
На этом романтика момента обрывалась…
— Бери, и пойдем! — категорично потребовал он, руша на корню свой идеальный образ.
— Чего?! — возмущенно переспросила я, опешив от такого «подката».
— Сватова, взяла букет и на выход! У нас свидание! — раздраженно прокаркал этот гений романтики.
— Серебров, тебе бы романчики почитать или, там, мелодрамы посмотреть, а потом уже букетами в лицо тыкать, — издевательски протянула я. — Не будет у нас никакого свидания!
На минуту повисла зловещая тишина. Все вокруг замерли, краем глаза я уловила движение и повернула голову— какой-то умник достал телефон и в открытую нас снимал!
— Ладно, давай переиграем… — начал было мажоришка, но я его оборвала:
— Пойдем! — я ухватила парня за руку и потащила прочь по коридору, на ходу крикнув соседке: — Лиз, меня не ждите!
Шли мы быстро. Очень быстро. Я лишь на автомате отмечала знакомые лестничные пролеты, холл и пожарный выход, миновав который, мы очутились в пустынном внутреннем дворе факультета. Перед глазами так и стоял тот парень, с направленной на нас камерой. И мне просто до зуда хотелось вернуться и высказать ему всё, что я о нем думаю. Однако здесь надо было учитывать непредсказуемый нрав мажоришки. Кто знает, как его неуравновешенная психика отреагирует на подобное? А становиться участницей очередных сплетен меня как-то не прельщало. Кстати, о сплетнях.
Я остановилась и, выпустив ладонь царька, медленно повернулась к тому:
— Серебров…
— Ой, вот только давай без этого, — не позволив мне и слова сказать, наехал парень.
- Без чего этого? — язвительно отозвалась я.
— Без наездов в мою сторону. По-моему, мы уже в прошлые разы выяснили, что я козел. Я не тупой, Сватова, мне по десять раз повторять не нужно.
В ответ я лишь крепче стиснула зубы. Подобный разговор мы, к сожалению, вели не в первый и даже не во второй раз. Серебров ни с того ни сего решил заделаться моим личным сталкером. И периодически напоминал мне о своем существовании. Правда, до этого парень предпочитал подкарауливать меня после работы возле клуба. Но сегодня…
— Что это, блин, за цирк с цветами ты устроил?! — я указала на букет розовых пионов, который мажоришка, как и прежде, сжимал в руке. — Что во фразе «оставь меня в покое» такого непонятного?!
— Господи! Ты всегда такая сложная? — драматически закатил глаза парень.
— Только когда меня шантажируют и обещают уничтожить, — на этой правдивой ноте я решила уйти.
— Извини. Это всего лишь отстойная шутка, — раздалось из-за спины. Конечно же, мажоришка поплелся следом за мной.
— Вот и шути дальше. А я хочу домой и есть.
— Так давай я тебя накормлю, — царек нагнал меня и зашагал рядом.
— Я же сказала, что не пойду с тобой на свидание.
— Это не свидание, а моральная компенсация. Ну, и немного благотворительность. Выглядишь ты так себе если честно.
— Ты издеваешься? — я остановилась и со злостью взглянула на царька.
— Обед и ничего больше, — парень примирительно поднял руки. — Мы просто поедим и разойдемся. Обещаю.
— Так почему ты танцуешь в клубе? — мажоришка прокрутил соломинку в апельсиновом соке и уставился на меня.
— Ты говорил, что мы будем есть, а не болтать, — хмуро ответила я, разглядывая будничную суету за окном.