Клетка для сломленной (СИ)
Вот нет, только не это. Не должна я так реагировать? Может в отношениях я и полный ноль, но догадываюсь, к чему могут привести такие реакции организма.
— Что это значит? — спрашиваю с подозрением.
— Это значит, я хочу попробовать построить с тобой отношения. — В который раз за это утро я пытаюсь удержать челюсть на месте?
— Я не знаю, что тебе на это ответить, — честно признаюсь, качая головой.
— Не надо ничего отвечать сейчас, — убирает руки, и даже, кажется, немного расслабляется, — просто обещай, что подумаешь.
Я киваю и мы уезжаем. Амир до работы довозит меня сам. Сейчас только утро, а я чего-то уже устала.
Глава 23
С этого дня наши с Амиром отношения сильно изменились. Он неизменно отвозил меня на работу, забирал тоже сам и аргументы, что у него рабочий день еще не закончен, не принимались.
— Я вообще имею права уйти в отпуск. Мы только поженились. Медовый месяц и так далее, — и все это с искорками веселья во взгляде. Вопрос о его работе, в этом контексте, больше не поднимался.
А в целом, днями напролет мы общались абсолютно обо все. Он много рассказывал о детстве и семье. Я до боли в животе хохотала от рассказов о детских выходках, о том, как доводил брата, как он сам говорил:
— Это святая обязанность младшего, доводить старшего брата, — с наигранно серьезным выражением лица и поднятым пальцем вверх вещал этот оратор.
Слушая, ловила себя на мысли, что в моем детстве всего этого не было. Отец Амира и Расула не особо баловал семью вниманием, но пока их мать была жива, она делала их жизнь сказкой. Почему я не замечала, что в нашей семье не было таких простых радостей — да, я знаю, что мама много работала, и не было времени. Но потом-то… с появлением отчима, появились и время и даже деньги, но отдых она предпочитала отдельный от меня. Меня, конечно, ни кто не обделял — экскурсии, лагеря, небольшие путешествия, но все одна, всегда без нее.
Кто-то скажет глупая — радуйся, не было надзора и постоянной опеки, нудных семейных вечеров, а мне бы хоть в самом дальнем уголке посидеть на одном таком вечере, когда я и мама с отчимом. Для мамы же заменой таких вечеров стали практически еженедельные приемы, которые, чем старше становилась, тем все больше не могла терпеть — для меня вся эта роскошь так и осталась «чужой», да и мое приближение совершеннолетия делала взгляды мужчин на мне все более липкими и плотоядными.
Амир всегда ловил момент, когда я начинаю грустить во время таких разговоров, и ловко, словно фокусник, менял тему на новую, и я начинала снова смеяться, даже не замечая, как это произошло.
Я по большей части отмалчивалась — рассказывать о том, что происходило до девятнадцати лет не особо хотелось — сейчас мне казалось, будто это было в прошлой жизни. А за последние три года… Амиру я так и не рассказала об истинной природе наших отношений с Максимом (не знаю почему), а рассказывать ему, как я в браке была счастлива, не стала, успела убедиться в том, насколько он ревнив.
Стоит только вспомнить, как однажды Арсений привез вечером срочные документы.
Это не терпело отлагательств, и мы с ним ушли на кухню, пока Алия с Яримом играли с Ксюшей. Так вот, для Ксюши он привез мягкого мишку, а мне любимые пирожные, которое продавались в кафе возле офиса. После разбора всех бумаг, я оставила Арсения попить чаю. Но стоило зайти к нам Амиру, до этого отъезжавшего по делам — через 5 минут Арсений уже уезжал, сославшись на важные дела и напрочь забыв о важности документов.
— Что здесь произошло? — Я смотрела на быстро, очень быстро уходящего Арсения, когда вернулась на кухню с вазой, для цветов, привезенных Амиром.
— Ничего, — мужчина пожал плечами и дальше пил чай. Я смотрела на него, но видимо объяснять мне никто и ничего не собирался.
Взяла телефон, собираясь набрать Арсения — он забыл привезенные документы, которые к ночи должны были быть у Семена Евгеньевича. Но сделать ничего не успела, мою руку перехватил в один момент, оказавшийся рядом Амир.
— И кому ты собралась звонить? — он держал крепко, но к его чести не больно. Нависал надо мной, как скала, отчего сердце в груди забилось с удвоенное силой. Дыхание перехватило от близости этого мужчины.
— Арсению. Он…. — я нервно сглотнула и замолчала от шумного вдоха пополам с рыком раздавшимися от Амира.
— Он здесь больше не появится. — Твердо, жестко, бескомпромиссно.
— Эм… — степень моего удивления не позволяла связать слова в вопрос.
— Я не хочу видеть его рядом с тобой, — видимо, лучше не говорить, что мы работаем каждый день бок о бок. — Пусть скажет спасибо, что я не съездил ему по морде, за то, что пускал на тебя слюни. Не было б в соседней комнате Ксюши, так просто он бы не ушел.
С чего он взял, что Арсений пускает на меня слюни, я не поняла. Чувствовала себя рыбой — стояла, хлопала глазами и ничего не могла сказать. А Амир притянул меня к себе, и, зажав в тисках своих рук, зарылся носом в мои волосы.
Так мы простояли несколько минут, после чего я все-таки решила рассказать, зачем приезжал Арсений. Правда Амир все равно считал себя правым, и документы отвез сам.
После этого случая он пытался аккуратно выяснить, сколько близких друзей-мужчин в моем окружении. От такой реакции было смешно и страшно одновременно. Я не знаю, как вести себя с собственниками, да и в целом, мало что знаю. Порой я ловила на себе его внимательный взгляд, который не успевала прочесть, потому, что он тут же пропадал, стоило мне посмотреть.
К моему немалому счастью, еще и кошмары прекратились. Хотя нет, не так — они снились, но потом я будто чувствовала рядом с собой защиту и поддержку и спала до утра. Оказалось, высыпаться это такое счастье — я будто порхала, на что ловила на себе загадочные улыбки Расула и Далии.
А Амир… он каждый вечер возил нас с Ксюшей в парки, зоопарки, на пикники к озеру, на аттракционы. Его внимание не могло не нравится. Я будто снова, после Макса, обрела семью.
И да, доченька — моя семья, есть и всегда была. Просто теперь у нас с ней были люди, которые заботились о нас обеих. Ксюша, наверное, себя чувствовала королевой от такого внимания и заботы — Ярим, Алия, Расул, Далия, и, конечно же, Амир, она так к нему привязалась, что кажется, словно они знакомы всю жизнь, а не пару недель.
Единственное, что не давало мне покоя, почему до сих пор не пришли за компанией деда и Макса? Прошло уже полтора месяца со смерти брата, две недели как я работаю, чего они ждут? Где-то на подсознании, я чувствовала, что для меня ничем хорошим это все не закончится. Было страшно. Вот только тогда не предполагала, что мой личный ад начнется раньше, чем я думаю.
Глава 24
В один из дней Расул решил устроить совместный ужин. Были приглашены и Дима с Иришкой. Подругу не видела давно, поэтому была счастлива. Мужчины, вместе с детьми, были в гостиной. Мы с подругой помогали Далии на кухне, когда Иришка подошла вплотную и толкнула в бок:
— И как семейная жизнь? — по телефону я эту тему старалась не затрагивать, и она особо не давила, а тут такой случай поговорить лицом к лицу.
Я прикусила губу обдумывая, что ей ответить. Как, как? Сама не знаю как.
— Ну, мы неплохо стали общаться с Амиром. — Ответила витиевато.
— И только? — с подозрением спросила, прищурив взгляд. — Да он на тебя смотрит, будто прям сейчас, съест. Че то ты темнишь, подруга.
— Я не знаю, что сказать, — не поднимаю глаз, продолжаю нарезать сыр. — Он много времени проводит со мной и Ксюшей. Отвозит на работу, встречает, возит нас в парки, на аттракционы, дарит цветы и подарки дочери.
— Ииии? — Иришка давно уже отложила свою нарезку и смотрела на меня во все глаза.
— И ничего. — Покачала головой.
— Как ничего? — Взвизгнула подруга, хорошо хоть Далия вышла, а потом быстро прикрыла рот рукой и продолжила уже тише. — Как ничего? Вы целовались? У вас что-то было?