Законы Долга (СИ)

— Хочешь сказать, что ты не веришь в богов? — с явным вызовом спросила камаэль.
— Я не сказала, что не верю в богов, — возразила ей гномка, пытающаяся угнаться за быстроногой компаньонкой, — но я считаю, что в них нет ничего волшебного. Они такие же существа, как и мы: они создали гигантов и все расы точно так же, как мы, гномы, создаем големов.
— Но обладают ли эти ваши големы сознанием и свободой воли? — спросила Рай, слегка притормаживая и позволяя Юнуши поспеть за собой.
— Пока нет, но кое-кто над этим усердно трудится, — усмехнулась Юнуши, — а что до воли… Кто может с уверенностью сказать, что ей обладаем мы?
Рай задумалась, а Юнуши тут же сама и ответила на заданный вопрос:
— Я!
— Что «я»? — Рай бросила непонимающий взгляд на семенящую рядом с огромным щитом за спиной и тяжелым топором в руках маленькую гномку.
— Я! Говорю, что свобода воли существует, и в ближайшее время я намерена это доказать.
Юнуши много размышляла над тем, какую роль в жизни всего гномьего народа отводил ей мудрец Дайчир. Она родилась в год образования Северного Альянса, когда гномам наконец-то разрешили жить и трудиться в крупных северных городах в обмен на военную поддержку короля Юстава и при особом расположении к «маленьким людям» одного из основателей Альянса, а ныне самого уважаемого лорда севера Хаэла. Ее глаза были редкого, розового, как у самой Богини Земли, цвета, и она, согласно откровению великого мудреца, должна была стать той, в чьем чреве будет выношен будущий король гномов, потомок рода великих королей севера, к которому принадлежал ее отец, Жрец Земли Зименф. В течение длительных отношений со своим мужем Брунсом она так и не смогла зачать от него дитя. Тогда-то ее отец пояснил, что ребенок должен появиться на свет в городе Гиране, что находится прямо под созвездием Сердца Льва, ведь, как уточнил Дайчир, «из сердца льва должен выйти истинный король гномов и всего мира». Но Юнуши не верила в то, что нужны какие-то специальные условия, чтобы женщина могла забеременеть. И кроме того, у нее были и другие отношения с мужчиной, о которых она не решалась поведать даже Алис, и это давало ей все основания полагать, что стать матерью ей попросту не суждено.
Дорогу им перегородило непонятное летающее существо с клешнями и большим глазом по центру круглого туловища. Звонкий голос камаэля заставил Юнуши оторваться от своих мыслей.
— Раффорти говорит, — сообщала девушка, — что это смотрители, которые следят за всем происходящим в лабиринте, а после докладывают фее, присматривающей за покоями своей госпожи, Ледяной Королевы.
— А я говорю, что это просто механические создания, оставшиеся после экспериментов гигантов. Смотри, — Юнуши подошла к существу и с силой треснула обухом по его туловищу. То, вздрогнув, рухнуло на темный лед. Затем гномка, недолго повозившись, содрала с него кусок кожи, под которым оказался какой-то непонятный для камаэля и вполне привычный для любого гнома механизм.
— Мы и сами делаем такие, но, как ты верно заметила, существ, созданных гигантами, отличает кажущаяся самостоятельность мышления. На самом же деле это просто заложенная в них схема поведения.
— То есть они действуют так, как им было велено при их создании?
— Угу, — гномка кивнула. — Эти знания были утеряны после исчезновения гигантов, но когда мы расшифруем все их тексты, то… Что такое? — спросила Юнуши у замершей на месте девушки.
— Просто… Ты столько всего знаешь о гигантах, и ты говорила, что даже читала несколько книг на их языке…
— И что с того?
— А то, что у меня есть несколько страниц с засекреченными текстами гигантов.
Юнуши с подозрением уставилась на помощницу.
— Не уверена, что я должна об этом говорить, но… — Рай присела на землю и посмотрела гномке прямо в глаза. — Понимаешь, из-за этих записей меня выгнали из моей общины, и поэтому я вынуждена была бежать на север со своим другом. Если бы кто-то из камаэлей узнал, что эти записи все еще у меня, то меня искали бы до сих пор, и жизнь моя была бы под угрозой. Понимаешь, почему я боюсь показывать их кому-либо? Но сама я, к сожалению, прочесть их не смогу.
 
— А ты можешь принести их мне? — спросила Юнуши.
Внезапный восторг пробежал по мертвенно-белому лицу ее напарницы.
— Ты правда-правда взглянешь на них? Там… я уверена, что там содержится информация о реальном происхождении нашей расы.
«А это уже любопытно». Юнуши согласилась просмотреть эти древние тексты, после чего поторопила девушку: время уже перевалило за полночь, а они так и не извлекли еще ни один драгоценный камень — объект охоты гномки и гарантию предстоящего ей бегства.
[1] Гаргульи — существа из камня, оживленные гигантами, обладающие зачатками разума и способностью к самовоспроизведению.
  
Глава 9. Предатель
 
***
Три дня спустя
Ирас стоял у телепорта, переминаясь с ноги на ногу. Только бы успеть. Он сжимал в руке подаренный ему самим лордом Бартолдом надежный длинный меч: не такой хороший, каким он обладал до того, как был с позором исключен из армии Его Величества, но весьма годный в умелых руках. Морозный воздух словно был наполнен ощущением неизбежности. Белая луна Эйнхасад с упреком глядела на Ираса с ночных небес. Я не мог поступить иначе. Он все больше убеждался в правильности того, что уже было им сделано и что только предстояло совершить. Наконец, собравшись с духом, он попросил хранительницу портала переправить его в Ледяной Лабиринт, несмотря на то, что это грозило ему очередным наказанием: ему строго-настрого было запрещено в одиночку покидать город, но ситуация могла выйти из-под контроля в любую секунду.
По-другому нельзя. Словно бы уговаривая сам себя, шепотом повторил Ирас эти слова и в тот же миг оказался под магическим куполом в центре холодного лабиринта. Узнав от старика Раффорти, в какой стороне орудуют гномка с камаэлем, Ирас бросился в указанный ему рукав лабиринта. На пути ему попалась стайка некрупных гаргулий, а затем несколько снежных пантер. Но меч служил ему исправно, и Ирас продолжал судорожно осматривать один проход за другим. Заметив голубое свечение в низине у замерзшей реки, он сломя голову бросился туда.
— Графиня, стойте, — вскричал он, понимая, что через секунду Ее Светлость окажется на главной площади Шуттгарта, где ее тут же и схватит гномий караул, — отмените заклинание.
Читающая свиток телепортации графиня, заметив спешащего к ней человека, застыла как вкопанная, и через секунду сияние, окружавшее ее, погасло, а свиток исчез из рук.
— Что ты здесь делаешь, Ирас? — графиня во все глаза смотрела на учителя. — Гляди-ка, — потрясла она кипой бумажек у него перед носом, как только он остановился подле графини, пытаясь отдышаться. — Рай принесла мне те записи гигантов, что обещала, и как только я выпрошу у отца необходимые мне словари, то попробую их перевести. Если бы ты пришел немного пораньше, я бы познакомила тебя с Рай. Ты же тоже никогда не видел камаэля. Ты бы нашел ее… — она запнулась, видя необычайно встревоженный вид своего мастера.
Ирас стоял перед ней и не решался начать говорить. Он то собирался что-то сказать, открывая рот, то мотал головой, но лицо его выдавало скорбь и замешательство.
— Что-то случилось?
Ирас опустил взгляд в землю.
— Говори, — приказала ему графиня, — говори, немедленно!
 
— Они все узнали.
Слова Ираса не сразу дошли до Юнуши, и тот продолжал: — Они узнали про заказы, которые Вы брали… Все, кто имел с Вами дело, купцы и охотники, они все под стражей.
Юнуши с каждым его словом бледнела все сильнее и сильнее, пока лицо ее не стало столь же белым, как окружающий ее пейзаж.
— Они вломились в Вашу комнату, и Алис рассказала всю правду. Не сразу… Но ваш супруг был очень настойчив.