Ловушка для графа, или три правила острова Скай (СИ)
Но девушка словно не слышала его вовсе: с несчастным видом глядела на скалистый, лишь отчасти покрытый зеленью остров, и казалось, вот-вот расплачется.
— Я не хочу здесь оставаться, — наконец прошептала она. — Я хочу вернуться домой! И граф Дерби мне вовсе не нужен — я люблю другого мужчину.
Эмма Джонстон, продолжая удерживать шляпку, мгновенно откликнулась:
— Вот и не оставайся. Кто мешает тебе вернуться назад, уступив место тем, кто действительно хочет заполучить нашего графа?
— Как ты можешь так говорить? — возмутилась Амелия Холланд. — Наши родители сговорились обо всем с графом Солсбери — мы не можем просто взять уйти. Это против всех правил!
Но Гортензия Хортон встала на сторону Эммы.
— Ненавижу, когда меня ставят в рамки, заставляя выполнять какие-то правила, — заявила она. — В конце концов, мы откликнулись на приглашение добровольно. Значит, вольны добровольно же отказаться, если нам вздумается…
— Я хочу вернуться домой, — повторила Миртл Уэбб. — Отец все поймет, как только узнает, что за жуткое место этот Таинственный остров.
Ветер, между тем, стал только сильнее, он гнал потемневшие воды залива, и те, неприветливые и злые, лизали, как будто заглатывая, лежавшие на берегу камни и уносили их в море. Стоявшие на берегу девушки и секретарь поспешили отойти от воды… Старый рыбак, вытащивший из лодки багаж и сгрузивший его у самой кромки воды, теперь снова забрался в нее.
— Так что, мисс, вы плывете назад или как? — спросил он, глядя на девушку.
Та кивнула.
— Я не намерена оставаться. — И словно извиняясь за нечто плохое: — Простите меня, я просто не знала, что все будет так. Надеялась, что смогу продержаться… Но я не такая мужественная, как вы. Мне по-настоящему страшно! Боюсь, я не выдержу… — У нее заблестели глаза от навернувшихся слез. — Граф Дерби, я верю, поймет…
— Конечно, поймет, — поддакнула Эмма Джонстон. — В конце концов, выбрать из трех легче, чем из четырех. Я, между прочим, вообще не понимаю, почему нас не пятеро, как было оговорено ранее… Неужели одна из невест отказалась в самом начале?
Девушки переглянулись — ответа ни у одной не было. Хотя, в самом деле, в начале речь шла именно о пяти кандидатках в невесты для графа…
— Пора, — произнес старый рыбак. — Как бы погода совсем не испортилась. — И окунул весла в воду.
Мисс Миртл Уэбб робко взмахнула рукой на прощанье и снова вцепилась в сиденье: лодку изрядно качало. Но, даже несмотря на это пугающее обстоятельство, она выглядела счастливей, чем минуту назад: казалось, сам факт принятого решения и возможность покинуть наводящий на нее оторопь остров перевешивали все остальные возможные страхи и треволнения.
Оставшиеся глядели ей вслед со смесью удовлетворения и страха.
— Мой сундук! — вывел девушек из оцепенения возглас мисс Джонстон.
Она как раз вцепилась в него, не давая прожорливому прибою утащить его в море, и мисс Хортон помогла ей оттащить его от воды.
Пыхтя от непривычного для ее хрупкой фигурки усилия, Эмма Джонстон окинула берег очередным ищущим взглядом и сказала в сердцах:
— Где же граф Дерби? Где слуги, что отнесут наши вещи в поместье? — И она поглядела на Даррена Спенсера: — Почему ваш хозяин не встретил нас на берегу?
Тот и сам бы хотел получить ответ на этот вопрос, но граф либо забыл о приезде гостей, либо не счел его достаточно важным, чтобы озаботиться личным приветствием. Во второе верилось больше, чем в первое…
— Об этом, мисс Джонстон, мне ничего не известно. Я, как и вы, впервые на острове! Граф нанял меня две недели назад и просил сопроводить вас на Скай перед вступлением в должность.
— О боже, — почти закатила глаза Гортензия Хортон, но вовремя удержалась, — так вы тоже не знаете, куда нам идти? Мы совершенно одни под накрапывающим дождем в незнакомом нам месте? Да еще в вашем присутствии… и без горничных. Уж простите, но мою маму хватит удар, если она узнает об этом!
— Тогда просто не рассказывайте ей ничего, — улыбнулась мисс Холланд. — Не думаю, что мистер Спенсер способен обидеть юную девушку.
Она одарила Спенсера смущенной улыбкой и взглядом из-под ресниц.
— Святая Мелисса, — воскликнула мисс Гортензия Хортон, — да наша кроткая девочка вовсе не такая уж кроткая! В вас сидит настоящий чертенок, не так ли?
Амелия поглядела на носки своих туфель, вымазанных в песке.
— Вовсе нет, я всего лишь хотела сказать, что на острове… все ощущается по-другому. Здесь даже воздух другой…
— Ясное дело, ведь это Шотландия, а не Англия.
— Нет, я не о том: о самом ощущении. Я как будто дышу полной грудью…
Эмма Джонстон со скептическим выражением на лице оборвала их диалог:
— Не знаю, как у тебя, но мой корсет затянут так туго, что я едва могу продохнуть. И от мысли, что нас никто не встречает, дышать становится только труднее…
Молодой секретарь решил, что пора что-то делать — оставаться на берегу дольше не было смысла: никто не спешил их встречать.
— Я полагаю, мы и сами способны отыскать Линдфорд-холл, — произнес он. — Вон там я вижу утоптанную тропинку, — указал он рукой в направлении куцых кустиков голубики, — по ней и пойдем. Вряд ли на острове есть другие пути, не ведущие к дому.
— Но наши вещи, — возразила мисс Джонстон. — Я ни за что не оставлю их под дождем!
— Значит, возьмем их с собой.
— Как? Не вижу здесь слуг.
— Воспользуемся своими руками, — произнес Спенсер, и девушка вспыхнула.
— Я — дочь барона и не обязана заниматься такими вещами.
— Тогда оставьте их здесь. — И секретарь, виданное ли дело, подхватил ручку сундука мисс Амелии. — Мисс Холланд, — обратился он к ней, — подсобите, и я помогу понести ваши вещи.
Та тут же взялась за ручку с другой стороны, и вместе с Дарреном Спесером они направились к указанной им тропинке. Мисс Джонстон прикусила губу, глядя им вслед.
— Вот почему она строила ему глазки, — процедила она. — Жалкая лицемерка!
— Давай, понесли, — поторопила ее Гортензия Хортон, подхватывая ручку ее чемодана. — Или все-таки налегке?
— Ну уж нет, там мои лучшие платья. — И они, ковыляя с довольно увесистым грузом, поспешили догнать Амелию с секретарем.
Дождь, мелко накрапывающий в течение первых минут, теперь значительно разошелся. Колючие капли секли по лицу, когда ветер швырял их в лицо, и обжигали огнем. Намокшие волосы облепляли лицо… В какой-то момент корявая ветка сорвала с головы Эммы Джонстон ее мокрую шляпку, и без того совершенно испорченную, и швырнула в кусты. Она вскрикнула, бросилась ее поднимать, но, запнувшись о корни, рухнула в грязь поперек каменистой тропинки.
— Проклятый остров, — выругалась она, — это была моя лучшая шляпка. Именно в ней я хотела впервые познакомиться с графом! Отец выложил за нее целое состояние. — Она села, размазывая грязь вперемежку то ли с дождем, то ли все-таки со слезами по своему совершенно несчастному личику.
— Ну-ну, — подхватила ее с земли мисс Гортензия, — не раскисай. В конце концов, это была только шляпка. — Она подала девушке «трупик» испорченной шляпки, и та, поглядев на него долю секунды, швырнула несчастную со всей силы в кусты.
— Не отставайте! — окликнул их Даррен Спенсер. — Мне кажется, мы уже близко.
Впереди, за высоким забором из тисов, действительно показались башенки Линдфорд-холла.
Даррен припомнил, как дядя говорил ему об имении: «Неоготический стиль в лучших традициях романтизма». Говорил в насмешливом стиле, так как считал такие дома пережитком ушедшей эпохи и вообще, как виделось Даррену, не верил в любовь и всякий там романтиз…
Когда перед ними предстала серая дверь, серая, как и все остальное на этом проклятом острове, ворчала мисс Джонстон, Даррен загрохотал в нее кулаком, почти ослепнув от заливавшей глаза воды.
— Мы как в той сказке, — неожиданно улыбнулась мисс Хортон, — принцессы, молящие о ночлеге. Надеюсь, нам под перину не положат горошину…
— Да хоть целый мешок, — ворчливо отозвалась мисс Джонстон, — лишь бы нам вовсе открыли.