Легионы праведных (СИ)

— Ублюдок укрылся в складе с топливными элементами, — сообщили по общему каналу, и Бернар подумал, что это не самая лучшая новость. Взорвать их у него, конечно, не получится, но склад находился в крепком ангаре из металл-пластика, так что выковыривать его оттуда придется долго, чтобы не повредить элементы. Он спросил у Тарандина:
— А мы там нужны будем?
— Не знаю, но пока приказа вернуться по местам не было, то будем участвовать.
— Хорошо, — кивнул Бернар.
Склад находился метрах в пятидесяти от расположения кемперов и хорошо охранялся. В прошлом времени. Сейчас возле входа лежал несколько мертвых солдат, над ангаром кружила стая дронов, откуда-то неторопливо подкатывался БТР — он понял это по скрипу шин, а на расстоянии в пару десятков метров занимали оборонительную позицию прибывшие первыми бойцы из разных подразделений. Бернар подумал, что они здесь точно лишние, поэтому предложил Тарандину обойти ангар с тыла и расположиться там. Вдруг Стоун попробует сбежать через второй выход.
Русский с неожиданной злостью заметил:
— Какой блядский хаос! Всего один ебучий кровосос, а уже настрогал почти два десятка трупов!
— Фактор внезапности, это же очевидно, — пожал плечами Бернар. Ему тоже не нравилось происходящее, но удивления или раздражения не вызывало. На войне возможно все. А в неразберихе отчасти есть вина и Тарандина, который после того, как начали прибывать регулярные войска, практически полностью перестал заниматься управлением. Но русский это и сам прекрасно понимал, поэтому и злился.
Сзади ангара в несколько рядов стояли контейнеры с формой и хозяйственными принадлежностями. Между ними и на них уже располагались бойцы в таких знакомых Бернару боевых костюмах: французская пехота. Он испытал что-то похожее на легкую грусть при их виде, но затем вспомнил, как с ним обошлись на службе, и именно в этот момент пришел к выводу, что откажет в продлении контракта с «Дрейком». Что армия, что ЧВК — он постоянно будет под угрозой внештатных ситуаций, которые могут обернуться плачевно. А ему уже сейчас очень не хочется участвовать в схватке. Он понадеялся, что и не придется.
Хаос вокруг ангара тем временем уступал место порядку. За несколько минут склад блокировали, просканировали и убедились, что беглец на месте. А с ним еще один живой солдат. Заложник. Но Бернар тут же поправил сам себя: «Не заложник. Корм».
Они лежали на влажной земле между двумя контейнерами и наблюдали за узкой дверью второго выхода. Он размышлял, что станет делать Стоун в такой ситуации. То, что кровосос сам себя загнал в ловушку — это хорошо, но вот что он предпримет, чтобы вырваться из нее? Однако командование решило не ждать инициативы от беглеца и приказало взять склад штурмом. Пришла очередь Бернара выругаться:
— Зачем? Подождали бы пару-тройку часов. Пустили бы газ, а потом прикончили.
— Слишком много людей сковано одним врагом. И надо показать прибывшим, что врага можно победить в бою. А то может возникнуть впечатление, что кровососы всемогущи.
— Херня, — Бернар знал, что Тарандин ошибается, — у многих «регуляров» есть опыт боев с кровососами. Их любят нанимать разные террористы и мятежники. Я, в свое время, в Мали с ними встречался, да и в Либерии, если ты помнишь…
— Помню, — согласился Тарандин, — но хер с ним. Сейчас командуем не мы, а Штаб.
Бернара посетила мысль, что его решение об отказе верное. Вот из-за подобного отношения к службе он и не хотел продолжать контракт. И ведь Тарандин прав практически полностью: сейчас командуют другие, не надо им мешать. Но Бернара возмущал такой подход: ведь можно избежать дополнительных потерь при штурме, если просто подождать.
Металл-пластиковые стены ангара сильно затрудняли работу сканеров: точно определить место, где находится противник не представлялось возможным. Данные выдавались расчетные, но не абсолютные.
Штурм начался с короткой команды и с основного входа, так что они с Тарандиным не могли видеть, что именно там происходит. Но он и так знал. Подрыв двери, запуск внуть дронов наблюдения и нескольких ударных беспилотников с микро-зарядами — а вдруг повезет, и аппарат сможет уничтожить врага. Но если Стоун под воздействием крови, то с дронами он справится быстро, так что потом в ход двинется штурмовик под прикрытием большого крепкого щита, способного защитить от винтовочного выстрела даже в упор. Под его прикрытием основная команда штурмующих.
 
О том, что Стоун жив, говорили короткие автоматные очереди. Мимо Бернара проскользнули несколько французских пехотинцев. Напротив второй двери установили крупнокалиберный пулемет, и он покачал головой: неужели кто-то решил атаковать и с тыла? Но опасения развеялись. Пехотинцы просто подобрались поближе. Входить одновременно могло означать попасть под дружественный огонь.
Стрельба не смолкала. В эфире никто не сообщал о потерях, но Бернар понимал, что они точно есть. Даже под стимуляторами бойцы немного не дотягивали до реакции и силы кровососов, а Стоун еще и опытный вояка. К тому же он отлично понимает логику штурмов, так как командовал полицейским спецназом. Сейчас все будет зависеть от того, каков у него боекомплект и как скоро закончится действие крови. Ну и надеяться, что кому-то из штурмовиков или дрону удастся его уничтожить. Все же он из плоти и крови.
Внезапно задняя дверь ангара открылась, на пороге появилась чья-то фигура, и Бернар закричал, чтобы не стреляли: Стоун мог воспользоваться захваченным солдатом, как живым щитом. Но его не послушали и начали нашпиговывать фигуру пулями. Стреляли одиночными, прицельно, но человек не падал. Что-то удерживало его на месте. После очередного выстрела раздался взрыв — и в сторону контейнеров швырнуло труп. Затем взорвалась свето-шумовая граната. Вспышку шлем блокировал, но Бернар инстинктивно прикрыл глаза, подумав, что опрометчиво не достал заранее стимулятор.
Чей-то почти механический голос в общем канале сообщил:
— Ангар пуст. Повторяю. Пуст.
Бернар открыл глаза, но еще раньше услышал длинную автоматную очередь, а затем заработал пулемет. И эфир наполнился криками боли и стонами раненых.
Контейнер слева от них начал разваливаться на части. Стоуну удалось убить расчет и взяться за рукоятку.
Бернар хотел отползти назад, но в то место, куда он собирался ретироваться, угодила пуля, которая взметнула приличной высоты фонтанчик почвы и мелких камней. Кровосос его не видел, но вел огонь по всем местам, где мог находиться противник. И это приносило результат.
Бернар выглянул из-за остатков контейнера и увидел, что Стоун разворачивает пулемет в сторону ангара. Он взял его на прицел и выстрелил. Пуля угодила вампиру в грудь и отбросила назад. Бернар подумал, что если кровосос останется в живых после такого попадания, то это будет просто чудесным событием. Позавчера Стоуну уже стреляли в грудь.
Кровосос опустился на колени, но не упал. Платформа пулемета мешала Бернару тщательно прицелиться, поэтому он резко вскочил и рванулся вперед. Но его опередил русский.
Тарандин через три секунды уже появился возле пулемета, обходя его со стороны ангара. Стоун просто прыгнул вперед и нажал на спуск пулемета. Невероятно, но кровосос еще мог передвигаться. Всего один выстрел, и Тарандину оторвало половину левой руки. Русский издал животный вой и упал на спину. Бернар тоже добрался до платформы, так что вампир находился от него на расстоянии полуметра.
Нажатие на спусковой крючок, и неприятный скрежет. Заклинило патрон. Бернар бросил винтовку под ноги и начал вытаскивать пистолет-пулемет, еще раз вспомнив про стимулятор. Стоун медленно поднимался на ноги, что говорило о том, что действие крови закончилось. Но это не означало, что он стал беззащитным.
Кровосос видел Бернара и поднимал винтовку.
Бернар не успел. Короткая очередь разнесла его голову в клочья.
  
Глава 38. Николо
 
Глава 38.
Николо.
На взлетной полосе несколько техников осматривали конвертоплан. Николо с сомнением поинтересовался у британского офицера по фамилии Китс: