Легионы праведных (СИ)

Он вспомнил и путь к выходу из здания. Тот же узкий коридор, но в противоположном направлении, но там перед входной дверью еще парочка охранников, к дверному косяку прикреплены несколько сканеров, заменяющих рамку досмотра, которыми пользовались в его молодости. Охранники вооружены винтовками, но места перед выходом достаточно, чтобы они не мешали им в случае нужды открыть огонь.
Гектор поднялся на ноги и посмотрел на маленький шарик видеокамеры, подумав о том, насколько проще жить, пользуясь современной техникой. Больше всего после вторжения его поразило то, как сильно изменились элементы питания. Крохотные аккумуляторы могли держать огромное количество энергии, их емкость просто поражала. Использовались какие-то полимеры, в его прошлом таких материалов еще не создали.
Заскрипела дверь. Этот звук заставил его поморщиться: он раздражал. На пороге стояла пара охранников. Один жестом показал ему, чтобы он отошел подальше, и Гектор подчинился: смысла злить их он не видел, а затем поставил на пол рядом с матрасом поднос с ужином. Несколько пакетов с разным содержимым. Гектор обратился к ним:
— Мне нужно в туалет.
— После ужина.
— Сейчас. Живот пучит, — он почувствовал себя маленьким ребенком, которому нужно упрашивать взрослых.
— Потерпи.
— Нагажу в углу тогда.
— Твое дерьмо, тебе и нюхать, — охранники вышли и закрыли дверь. Он изобразил на лице страдание и сделал несколько кругов вокруг матраса, показывая, что борется с расстройством пищевода. За ним наблюдают через видеокамеры, так что играть нужно правдоподобно. Хотя, честно сказать, он и сам не вполне понимал, для чего делает это, но решил, что при походе в туалет может появиться шанс на побег.
Гектор сел на матрас и открыл первый пакет с едой: какая-то теплая котлета с кусочком белого хлеба. Он быстро сжевал ее. Отдаленно напоминало говядину, но только отдаленно. Во втором пакете обнаружился лист салата и немного сыра, на вкус похожего на соленый пластик. В третьем — булка, откусив немного которой, он сплюнул содержимое в пакет. Корица. Гектор ненавидел эту специю. Остался без десерта.
Он сделал несколько глотков воды, теплой и немного противной, но лучше такая, чем холодная. Простыть ему не хотелось. И он засмеялся. Человек, которого завтра поведут на расстрел, переживает из-за больного горла. Он представил, как выглядит на экране наблюдения, что заставило его смеяться сильнее. Наблюдатель может подумать, что он сходит с ума или пытается изобразить сумасшествие. Но плевать на то, что может подумать охранник.
Объем ужина показался небольшим, но голод утолил превосходно. В котлету кроме мяса явно запихнули что-то с высоким содержанием белка, не факт, что животного, но все же.
Прошло минут пятнадцать после того, как он закончил с ужином, когда дверь открылась вновь. Охранник, держа руку на пистолет-пулемете, приказал:
— Поднимайся. Пошли.
Гектор не очень быстро встал на ноги: со связанными руками это не такая уж и простая операция, так как отталкиваться ими от матраса не очень удобно. Охранник сделал два шага назад, пропуская его, и оступился. Гектору хватило нескольких секунд замешательства внешнего, чтобы начать атаку. Он вложил в прыжок все силы и ударил охранника в плечо, связанной рукой ухватил его за один из ремней крепления бронежилета. От удара охранника бросило на напарника, и тот выронил оружие из рук. Гектор рассчитывал, что только собьет с ног врага, но получилось даже лучше: охранник, в которого он врезался, не устоял на ногах и случайно нажал на спусковой крючок. Пуля рикошетом царапнула его лицо, не прикрытое забралом шлема, а Гектор тут же почувствовал такой привычный запах крови. Он, продолжая удерживать противника за крепление, поднял голову и вцепился зубами в щеку врага. Внешний от неожиданности и боли завыл. Гектор же, борясь с отвращением, грыз его щеку, пытаясь получить как можно больше крови. И у него получилось.
С каждым движением его челюстей в рот попадало все больше соленой жидкости, и она начинала воздействие на организм. Вот только пить кровь все же проще, чем жевать щеку врага, чтобы вытащить из плоти капли стимулятора.
 
Несколько секунд, и он пришел в такое знакомое и такое приятное состояние всемогущества. С тугим хлопком порвались ленты наручников, он отдернул свою голову назад, не разжав челюсти и вырвал приличный кусок щеки врага. Крови стало больше. И сил у него стало больше. А мир замедлялся.
Второй охранник потянулся за упавшим пистолетом, но Гектор пнул его в живот. Пальцы заныли от удара в бронежилет, но внешнего сложило пополам. Гектор вырвал пистолет-пулемет у охранника, чью щеку порвал зубами, поднес его к голове противника и нажал на спуск. Враг тут же обмяк. Гектор же рванулся к скорчившемуся внешнему и сдернул с его пояса штык-нож, которым мастерски перерезал горло и уже уверенно успел сделать несколько полных глотков крови.
На выстрел уже бежала парочка со входа, что-то крича, Гектору понадобилось всего мгновение, чтобы прострелить им головы. В тесном коридоре для этого даже не пришлось долго прицеливаться.
Гектор быстро нацепил на себя бронежилет с убитого, пришлось потратить драгоценное время, чтобы подогнать его под себя. Внешние не выглядели слабаками, но он все же значительно превосходил их ростом и мышечной массой. Благо жилеты регулировались ремнями. С неприятным удивлением он обнаружил, что сломал два верхних передних зуба. Язык теперь будет натыкаться на обломки, но это хоть и неприятно, но не смертельно.
Гектор вытер рот рукавом, подобрал штурмовую винтовку, выгреб все имевшиеся патроны к ней и пистолет-пулемету, затем сделал несколько глубоких вдохов, стараясь привести мысли в порядок. С ним иногда случалось такое после получения дозы «нектара». Накрывала излишняя самоуверенность и вера во всемогущество.
Расправиться с охранниками у него получилось относительно легко, но вот вырваться из расположения внешних станет более трудной задачей. В коридоре тоже имелись камеры, так что уже сейчас где-то звучит сигнал тревоги, и несколько десятков солдат внешних делают себе уколы со стимуляторами, чтобы поймать его.
Он выскочил из здания и растерялся, не понимая, куда ему бежать дальше. Напротив маленькой тюрьмы начинались ровные ряды серо-зеленых палаток. Он подумал о том, что можно просто врываться в каждую, опустошать магазин и переходить к следующей. Так он сможет забрать максимальное количество врагов с собой в могилу. Хотя, внешние вряд ли озаботятся его похоронами, но это его и не пугало.
Тут его посетила мысль: «А что если попробовать добраться до этого кардинала? Прикончить ебучую тварь с крестом?»
Гектор метнулся к первой палатке, влетел внутрь и застал внутри четверых солдат, готовившихся ко сну.
— Где Стоффа? — проревел он.
— Парень, ты чег…. — Гектор выстрелил ближайшему в грудь. На солдатах не было защиты, так что выстрел в грудь практически в упор означал смерть. Оставшиеся трое замерли. Один из них обмочился. Гектор моргнул: «Хороши, вояки!» Тот, что обмочился, сказал:
— Кардинал обитает в южной части лагеря, в кемпере…
— Пойдешь со мной, — приказал ему Гектор и застрелил оставшихся.
Обмочившийся солдат повиновался беспрекословно. На выстрелы из соседних палаток выскочили еще несколько внешних, которых он загнал обратно длинной очередью. Не всем досталась пуля, но и не всем удалось целыми вернуться в палатки.
— Сколько туда идти? — спросил он у внешнего.
— Пять минут.
Это подбодрило Гектора. Когда он доберется до кардинала, то способность еще будет с ним.
Заревела сирена, и через секунду почти ночная тьма сменилась днем — включились десятки прожекторов. Он еле успел прикрыть глаза, но даже это почти ослепило его. От яркого искусственного света ночью заколотилось сердце — Урошевац тоже прекрасно освещался по ночам. Некоторые даже называли его городом, где всегда властвует день.
Он открыл глаза, подумав, что обмочившийся внешний воспользуется его замешательством и попытается убежать, но тот стоял и смотрел на него, словно побитая за провинность собака.