Легионы праведных (СИ)

Захваченные у внешних машины немного удивили его тем, что электродвигатели работали почти бесшумно. Он привык к тому, что армейская техника с дизельными и бензиновыми моторами производит много шума, но внешние перешли на аккумуляторные двигатели. А так, ничего слишком уж сложного внутри он не успел заметить. Ну, количество экранов и электронных устройств увеличилось по сравнению с тем, к чему он привык.
Они одели форму солдат внешних, которая имела аккумуляторный подогрев, и он впервые за несколько дней согрелся. Ради интереса посмотрел на небольшой металлический элемент питания с индикатором заряда и покачал головой: маленький аккумулятор выдавал много энергии и имел запас на пару суток использования. В этом отношении, конечно, внешние продвинулись очень далеко. Он помнил старые времена, когда заряда батареи сотового телефона хватало максимум на пару дней, а здесь аккумулятор питал не только обогрев костюма, но и систему наведения шлема.
Но Гектору привычнее было пользоваться биноклем, поэтому за вратами он наблюдал через него.
От того, что он там видел, ему стало грустно: из тоннеля непрерывным потоком выкатывались грузовики и бронемашины. Крестоносцы несли потери, но тут же их восполняли свежими силами. Война походила на сражение Геракла с гидрой, когда герою удавалось срубить одну голову чудища, а на ее месте тут же вырастала парочка новых. Победить в этой войне с помощью военного искусства у Республики точно не получится, поэтому оставался только старый проверенный шантаж нанесения неприемлемого ущерба гражданским.
Для заброски за Барьер отобрали самых лучших бойцов, самых опытных и самых умных. Тех, кто мог легко адаптироваться к условиям не очень знакомого им мира, и не только адаптироваться, но и использовать особенности этого мира для спасения своего народа. Их щедро снабдили наличными деньгами, хотя Гектор сомневался, что за Барьером наличность активно используется: еще во времена его молодости мир стремительными темпами замещал бумажные деньги банковскими картами и цифровой валютой. Но не заместил полностью, так что деньги лишними не станут.
За время военных действий они узнали о внешнем мире больше, чем за тридцать лет жизни в изоляции: пленные рассказывали не только военные секреты, но и описывали обычную жизнь. Хотя их удивляли подобные вопросы. Гектор понимал их удивление: многие из пленных вполне свободно перемещались по всему миру, так что жизнь на небольшой территории для них представлялась чем-то экзотическим. И еще у них имелся свободный доступ к Сети. Так что даже самый нищий крестьянин из Азии или Африки мог получить представление о происходящем в любой точке планеты. Доступ к Сети стоил дешево, как и сами устройства для него.
Первый грузовик с диверсантами вкатился в тоннель Врат, три других машины попали в стихийную колонну, поэтому медленно подъезжали к входу. Как только группы окажутся за Вратами в относительной безопасности, то должны подать сигнал посредством радиосвязи. Одно короткое слово на английском. У каждой группы свое. Понятно, что внешние сканируют все частоты, но вряд ли их внимание привлекут эти сигналы.
Гектор надеялся, что скоро услышит эти слова на выбранной частоте, которая использовалась внешними для координации действий служб обеспечения. Сейчас там царил полный хаос. Количество раненых росло, число взорванных танков и бронемашин тоже увеличивалось — это говорило о том, что защитники стадиона и хранилища дерутся отчаянно. Он подумал о том, что с ними поступили не очень честно: бросили под удары, выдержать которые они точно не смогут, и даже не предупредили ради чего все это. Но предупредить — значит информировать врага. Агенты у внешних имелись не только среди высшего офицерского звена. Обычные граждане, измученные боевыми действиями и лишенные привычных благ цивилизации, все чаще высказывали свое недовольство продолжающейся войной. Многие не видели перспектив в сопротивлении, так как понимали, что им противостоит весь человеческий мир. Даже его дочь не так давно спросила:
 
— А не пора ли покончить с этой бессмысленной бойней?
Он, как мог, попытался успокоить ее, что не все потеряно, что шанс отстоять свое будущее все еще есть, но по глазам видел, что она ему не верит. А рассказать ей о планах он не имел права. Хотя очень хотел. Очень неприятно видеть, что твой ребенок, а она всегда будет для него ребенком, не верит твоим словам. Раньше его обещания для нее являлись твердой основой для веры в хорошее, но не в этот раз.
Прежде внешние тщательно проверяли весь транспорт, проходивший через Врата, но сейчас часть сканеров по информации от пленных просто отключили, чтобы увеличить пропускную способность. И это позволяло надеяться, что диверсионным группам удастся проскочить за Барьер. ДНК-контролем тоже перестали пользоваться, а с радиомаяками и документами все обстояло практически идеально. Если внешние не получали труп своего солдата, то не вносили его в список погибших.
Над Барьером промелькнули несколько темных теней: в сторону Урошеваца промчались тяжелые ударные дроны или бомбардировщики. Он невольно поежился: попасть под их удар не самое лучшее, а сейчас они станут вываливать свой смертоносный груз на улицы его города.
Когда они выбросят внешних за Барьер, то им предстоит грандиозная работа по восстановлению города, только в этот раз ее полностью оплатят внешние, иначе они все же задействуют бомбы. А еще внешние восстановят АЭС и дадут им топливо.
Он усмехнулся: ему совсем не шестнадцать лет, а он мечтает на уровне подростка, как получит подарки на день рождения. Но такие мечты давали надежду. Потому что без надежды воля к сопротивлению начинала ослабевать. Ее можно заменить ненавистью и местью, но надежда все же лучший стимул продолжать борьбу.
Оставшиеся три машины тоже закатились в тоннель Врат, и он обратился к бойцам:
— Ждем сорок минут, потом возвращаемся.
Время в ожидании сигнала тянулось мучительно медленно. Он периодически поглядывал на наручные часы, словно надеялся услышать сигнал от них.
Когда они вернутся обратно, то он выяснит, удалось ли Джеки Вайн покинуть город, и если не удалось, то лично попросит разрешения заняться этой сукой. Он с удовольствием использует на ней те навыки ведения допроса, которым его обучили в армии США. Вспомнит их все. Гектор терпеть не мог предателей.
Пока он рисовал перед собой картину допроса, время стало бежать быстрее, а затем совершенно неожиданно с интервалом в несколько секунд прозвучали кодовые слова. Он даже подумал, что ему показалось, но посмотрел на лежавшего рядом бойца, который утвердительно кивнул головой. Гектор улыбнулся:
— Уходим.
Обычно сдержанные бойцы, которые за долгие годы привыкли к контролю эмоций, внезапно подняли небольшой шум, хлопая друг друга по плечам. Парням, в руках которых находилась их победа, удалось проскочить через кордоны внешних. Теперь им будет легче. А у Республики появился шанс.
  
Глава 28. Николо
 
Глава 28.
Николо.
— Условия у вас тут, друг мой, совсем спартанские, — камерленго с интересом осматривал кемпер Николо.
— Не курорт, — ответил он, — согласен.
— А как же рекомендации врачей по поводу восстановления? Обязательно было сразу сюда возвращаться?
— Я должен быть с теми, кто ведет нашу священную борьбу, — Николо начал подозревать, что Конти опять начнет свои длинные и образные прелюдии, но камерленго улыбнулся:
— Брось, Николо. Мы все знаем, что именно такая жизнь тебе по нраву, а не прозябание в стенах Ватикана.
— Не стану спорить, Рикардо, — он улыбнулся в ответ. — Здесь привычнее, да и воздух чище. И люди вокруг проще.
— Я, конечно, понимаю, что ты имеешь в виду, но хочу заметить, что ты и сам особой простотой не отличаешься.
— Есть такой грех, — согласился Николо. — Но стараюсь с ним бороться.
— Прогуляемся?
— Да. Я как раз собирался предложить тебе это, а пока попрошу помощников приготовить нам что-нибудь поесть.