Легионы праведных (СИ)

Большое количество прихожан-переселенцев позволило Мануэлю открыто выступать против абортов и однополых браков. Эти темы в последние несколько лет Ватиканом практически не затрагивались. Еще предыдущие Папы решили игнорировать эти вопросы, спрятавшись за обтекаемые фразы про то, что Господь одинаково любит всех своих чад, независимо от их сексуальных предпочтений, а в вопросе деторождения Господь передал женщинам право выбора и управления.
Мануэль, как выяснилось позже, откровенно завидовал медийной популярности Николо и старался увеличить упоминания о себе тем, что затрагивал щекотливые темы абортов и гомосексуальности. Прихожанам-переселенцам, воспитанным в консервативных семьях, такой подход импонировал, так что число их росло быстро, так же быстро рос и объем пожертвований. Епископ Мануэль оказался на хорошем счету у Папы, который ценил любую поддержку от иерархов из Европы, так как в Риме и остальном ЕС его политика многими кардиналами и епископами откровенно осуждалась.
Зависть привела к тому, что Мануэль и еще два кардинала пришли к выводу, что Николо имеет планы на Папский Престол, причем не лично, а через камерленго. Финансовые управляющие очень долгое время не становились главами Ватикана, но сейчас именно камерленго обладал большинством потенциальных голосов. Если бы с Климентом что-нибудь случилось, то его сменой стал бы камерленго. А все решения, значимые решения, принимал бы Николо Стоффа. По мнению Мануэля.
Поэтому ничего удивительного в том, что эта троица выступила откровенно против Николо и его операции в Урошеваце. Два других оппонента не влияли на папу так сильно, не имели свободного доступа к главе Церкви, да и влияния им недоставало. Поэтому Николо решил, что ему надо нанести удар по лидеру, что автоматически заставит его врагов задуматься о поведении.
В Мадрид он прибыл поздно ночью на маглеве. Он честно признал, что пребывание в кемпере ему надоело и он сильно соскучился по благам цивилизации. Так что поездку в Мадрид Николо оценивал не только как деловую, но и как короткий отпуск с фронта. Он немного тревожился о том, что будет происходить в анклаве, пока он отсутствует, но потом честно признался, что от его личного нахождения в лагере ничего не изменится. К тому же ему все-таки удалось активизировать боевые действия, привлечь к операции авиацию, так что войска медленно, но верно продвигались в город, захватывая все новые и новые районы.
На новом вокзале, построенном шесть лет назад, даже ночью было оживленно: поезда отправлялись по всей Европе и в Британию, а в последние восемь лет популярность маглевов у пассажиров выросла невероятно: почти также быстро, как на самолете, но безопаснее и комфортнее, а временами еще и дешевле.
Николо никто не встречал, так как о его поездке никто не знал, а тот человек, который поможет ему сделать задуманное будет доступен для встречи только утром. Поэтому кардинал снял номер в гостинице при вокзале. Ему сейчас не хотелось ехать еще куда-то: утром, после встречи, он выберет себе нормальный отель, так как несколько дней он точно проведет в этом городе.
Номер вокзальной гостиницы при всей своей скромности на голову превосходил по комфорту кемпер, так что Николо с удовольствием принял душ и лег на кровать с ортопедическим матрасом. Тело с благодарностью отозвалось на это, и он быстро заснул.
Разбудил его вибрирующий комм. Он посмотрел на экран: шесть тридцать утра. Николо спал пять часов, но чувствовал себя гораздо бодрее, чем в лагере: все же удобная постель творит чудеса. Он поднялся и подошел к кофе-машине капсульного типа. Не самый лучший вариант, но не нужно никуда идти, да и напиток будет готов за минуту.
Охранники расположились в соседних номерах. Николо подумал, что для них он не самый удобный объект: слишком частая смена локаций, причем последняя — в анклаве. Но явно им платят хорошо. Он не интересовался, сколько именно стоят услуги, так как оплачивал их не сам. Он вообще не видел особого смысла в телохранителях, но так распорядился Климент, а спорить с Папой из-за таких мелочей он не собирался.
 
За час он умылся, выпил кофе, просмотрел сообщения в комме, прочитал краткий обзор о ходе операции, оделся и сообщил своим спутникам, что им нужно ехать на встречу с комиссаром Алонсо из Национальной полиции.
Комиссара он знал уже давно, они познакомились на одном из первых кораблей с переселенцами из Америки. Алонсо родился в Мексике, и в возрасте восемнадцати лет вместе с сестрой решил попробовать счастья в Старом Свете.
Алонсо пережил вместе с Николо атаку пиратов, причем кардинал спас жизнь его сестре, за что тогда еще юный мексиканец пообещал ему помощь в любых вопросах. Пришло время воспользоваться предложением.
В Испании Алонсо стал полицейским и довольно быстро продвинулся по службе. Николо периодически общался с ним через Сеть, иногда интересуясь делами сестры, которая вышла замуж за местного инженера, родила троих детей и вела жизнь образцовой домохозяйки. Этими вопросами Николо поддерживал память комиссара о данном обещании.
То, о чем он станет просить комиссара, Николо совершенно не нравилось. Но и иного пути он не видел. Не убивать же Мануэля. Придется совершить подлость, за что Господь обязательно накажет его, однако архиепископ в своем стремлении очернить Николо мог нанести, да уже и нанес, вред операции в анклаве.
Николо не мог никому позволить срывать уже начавшуюся кампанию, в которой гибли люди. Их жизни, потерянные жизни, не должны стать напрасными. Николо, конечно, осознавал, что вторым мотивом для задуманного является желание отомстить, и это осознание приводило его в негодование. Он злился на самого себя, так как хотел стать выше примитивной мести, но ничего не мог с собой поделать. Он — человек, а человек слаб, так что он сделает необходимое, а потом будет долго просить Господа о прощении.
Николо не покидала уверенность в том, что Господь простит ему и этот грех, так как он совершался для того, чтобы закончить миссию по защите детей Божьих от демонических существ, которыми раньше пугали в сказках и которые приобрели реальное воплощение.
Беспилотное такси доставило его и охранников к участку, где служил Алонсо, которого такой внезапный визит привел в замешательство. Комиссар лично вышел в зал для посетителей, чтобы провести Николо в свой кабинет. Кардинал заметил, что Алонсо значительно набрал вес, но дополнительная масса состояла из мышц, а не жира. Но лицо осталось прежним: длинное с переломанным носом и черными глазами. Последние несколько лет они общались по аудиоканалу, без видео, так что Николо не видел, как меняется его старый знакомый.
В кабинет он отправился один, предложив своим охранникам посидеть в кафе напротив участка.
— Здесь со мной точно ничего не случится, а разговор у нас может и затянуться.
В кабинете у комиссара было просторно, Николо он показался даже пустоватым. Алонсо по интеркому связался с кем-то из заместителей, приказав тому постараться сделать так, чтобы его не беспокоили. После этого он подошел к Николо и обнял:
— Монсеньор, такая приятная неожиданность лично видеть вас. Вы давно в Мадриде?
— Ночью приехал.
— Определились с гостиницей? Если нет, то можете расположиться у меня.
— Спасибо за предложение, но не стану стеснять тебя, друг мой.
— Жена и дети будут рады пообщаться с вами напрямую, так как я им порядком надоел со своими рассказами о вас.
— Я обязательно приду в гости к твоей семье, но предпочту отель. Не сочти это за оскорбление, просто не хочу обременять твою семью своим присутствием.
— Какое бремя! О чем вы, монсеньор, для меня это большая честь — принять вас в своем доме.
— Ты ходишь на службы, Алонсо?
— Да. Каждый выходной я с семьей отправляюсь в свой храм.
— Это хорошо, это правильно, Алонсо. И вера твоя крепка?
— Монсеньор, — улыбнулся полицейский, — мы давно знаем друг друга, поэтому этот вопрос, хм, немного….
— Я понял.
— Лучше вы расскажите, как идут дела в анклаве. Я давно в Системе, поэтому понимаю, что не все, что можно увидеть или прочитать в сети, соответствует реальности.