Гром над Тьмой Часть 3 (СИ)

Спустя пару минут все было кончено. Стих ледяной ветер, тучи стали расходиться, вернулось солнце, а вместе с ним и моя сила. Вот только сражаться уже было не с кем. От былой армии богов не осталось и следа, лишь бесхозные искры неподвижно висели в воздухе. Впрочем, длилось это недолго и вот они, сорвавшись с места, яркими росчерками понеслись в сторону Аштар, всем скопом влетая в ее клетку.
— Ты сделал это, -резко обернувшись, я увидел ледяного великана, что медленно приближался ко мне. — Во мне нет искры Творца, и я не бог в твоем понимании, хотя и близок к нему. Твои,— он запнулся, -союзники не тронули меня, но я устал жить. В свое время я бросил своих братьев, и эта жжет меня, разъедая мою суть. Я устал жить с этой болью, я устал наблюдать гибель людей и миров. Поэтому я прошу тебя — даруй мне быструю смерть, ибо сам я умереть не могу.
Я смотрел в его ледяные глаза и, казалось, видел то, о чем он говорил. Резкий взмах меча — и он осыпается кристаллами льда. Поклонившись достойному воину, что смертью искупил свое предательство, я обернулся к своим. Они были рядом, но ни словом не показали этого, ожидая конца разговора.
— Шиз-му, открывай порталы к бывшим местам силы богов. Аштар, -кинул я ей кольцо лича, — собери в него все, что осталось от богов. Не пропустите ничего. Дуська, ты с ними, лучше тебя никто не чувствует ловушки и тайники. Святобор, ты останься со мной. Мне необходимо разбудить мир и создать ловушку для пожирателей, которые скоро тут появятся. На время я отключусь, так что охраняй мое тело, хотя сейчас этот мир уже мертв, и в нем не осталось ничего живого. Удар богов высосал из эгрегора весь эфир, и скоро тут останется только голый камень. К тому времени мы должны покинуть это место.
— А... — начала Дуська.
— Все разговоры потом. Сейчас делаете, как я сказал. А после возвращаемся домой. Устал я что-то...
Всех с наступившим Старым Новым Годом!!! Добра, здоровья и хороших книг в ленту.
 Глава 20 
Глава 20 
Владислав Громов, три месяца спустя 
— Резче давай, бей на выдохе! -ору я на Нику. — Никакого эфира! -мой удар сносит ее на другой конец арены. — Попробуешь еще раз призвать зверя — накажу. Еще раз...
Малая арена нашего поместья на Аштаэлии сегодня занята нами. Закрытое помещение размером с теннисный корт и максимально защищенное как от магии, так и от чужих глаз сегодня проходит тестовые испытания на прочность.
По краям разместились все мои девушки, включая Дуську. Все, не исключая меня, обнажены — ничего не должно отвлекать новых богинь от слияния с благодатью.
— Почувствуй в себе искру, загляни вглубь, -командую я девушке, что вытирает с лица кровь. Ничего, регенерация работает на всю, а жалеть я их не был намерен. — Ты богиня, мать твою, а не простой маг, так и дерись как богиня!
— Да не умею я! -вопит она, отправляя в меня сгусток пламени. Резко отскакиваю в сторону и отвечаю ей водяным хлыстом, что вновь ударяет ее об стену.
Черт, как же сложно ломать систему у них в головах! Слишком привыкли полагаться на эфир и помощь первостихий. Хотя, с последними у них тоже затык — сила-то есть, вот только не шибко они ее контролируют. Разум подобно моим они так и не обрели. И самое паршивое, что подавители на них не оденешь — как и на меня, они на девушек больше не действуют. Вот и приходится действовать по старинке: пытаться раскрыть их потенциал через боль и стресс. Увы, и это тоже хреново работает — сам научил контролировать эмоции на свою голову. Вон, чтоб Нику вывести из себя, пришлось полчаса ею об стены стучать.
— Все ты можешь, но не хочешь. Дуська, подсоби.
— Ага, -довольно вылетает мое привидение и буквально взрывается тентаклями.
— Не подходи ко мне, извращенка! — шипит Ника, окутываясь щитами и вспыхивая звездой.
— Да ладно тебе, больно не будет. Я лишь на полшишечки, -страстно шепчет призрак, приближаясь к близняшке.
— Не-е-е-е-ет! -вопит моя невеста, пятясь назад и рассекая воздух воздушными серпами, что отсекали щупальца Дуськи. Впрочем, те сразу отрастали — таким мою извращенку не пронять. Что ж, барьеры надо ломать, думал я, двигаясь следом за Дуськой. А то словили эйфорию и сами не понимают, что происходит с их телами. А что происходит?
 
Ну, начнем с того, что после победы над богами я разбудил спящий мир. К этому моменту из-за удара Перуна и компании буквально весь эфир мира был высосан. В результате все живое на планете, включая леса, зверей, да вообще все проявления жизни просто высохли. Мир превратился в мертвый камень.
Я честно показал ему, как все было и после этого он не захотел жить и попросил меня развеять его, но чтоб с пользой. Я знал, что пожиратели придут к нему, пусть и не сейчас, но в ближайшее время, и поэтому он был не против забрать их с собой.
После этого мы с Аштар и Святобором создали поистине могучее плетение, что разрушало ядро мира и поместили его в самое его сердце. Теперь активировать его сможет только он сам.
Попрощавшись, мы вернулись на проклятую землю — теперь портал открылся легко. Иначе бы мы, использовавшие все силы на бомбу, не смогли бы ничего сделать. Эфира в мире не осталось.
Предусмотрительно оставив следилку, я где-то через неделю почувствовал мстительную радость мира, а потом резкую вспышку. Перед моим внутренним взором, сейчас слившимся с восприятием умирающего мира, мелькнул раскрывшийся портал и легион тьмы, что хлынул через него. Пожирателей было очень много, все сильные, до предела накаченные Тьмой. А после того, как портал за ними закрылся, произошел взрыв, уничтоживший и сам мир, и пришедших в него тварей. От такого удара Пожиратели теперь никогда не оправятся. Жаль мне было этот мир, но радовался я ослаблению врага. Теперь надо было сделать так, чтобы его жертва не была напрасной.
Ну, а дальше пришлось решать проблемы уже на месте. С уходом наших войск в мире Димы вновь воцарилась анархия. Все были против всех. Системщики гнобили обиженных. Обиженные, собираясь в стаи, ловили системщиков и давили числом. В общем, шла война всех против всех.
Оставлять Дуньку с Леной в этом хаосе я категорически не хотел и организовал им переселение на Аштаэлию. Как и нескольким десяткам тысяч людей, признанных достойными. Вызванные девчонки прошлись частым гребнем по своим бывшим владениям и отобрали всех, кто мог принести пользу.
Гномы, увидя фронт работ, были ошарашены — построить необходимое жилье для такого количества людей быстро было нереально. Пришлось вызывать их сородичей из мира Тора. Так эти засранцы мало того, что для людей все возвели, так еще и себе отгрохали целый квартал почти в центре будущего города, стоящего за пределами академии.
Но я был в принципе не против, более того, даже за. Мир заселялся, и теперь именно Аштаэлия была моим домом, куда я собирался вернуться, чтобы жить долго и счастливо. Конечно же, все прибывающие проходили проверку на принадлежность Тьме, но к счастью, таких обнаружено не было.
После переселения я договорился с Кирин поддерживать связь, после чего запечатал ее мир, дабы никто не мог пробраться ни туда, ни оттуда. Сюрпризы в виде Димы мне были больше не нужны. Если будет все хорошо, наведаюсь туда лет через сто и посмотрю, что у них получилось.
По возвращению на Аштаэлию меня ждал неприятный сюрприз — пропала Валя. Вот так просто взяла и пропала из полностью закрытого помещения. Не было не порталов, ни возмущений эфира. В какой-то момент камеры наблюдения моргнули на долю секунды, а после ее не стало. Быстро проведенное расследование ничего не дало — везде было пусто. Более того, я знал, что она жива, но связи с ней не было.
От злости я испепелил следящих за ней демонов и, связавшись с Люцифером, предупредил, что если в этом мелькнет хотя бы тень его хвоста, то пусть сразу вешается. Второго шанса я Аду не дам.
Немного успокоившись, я вытащил из Нави духов — ищеек и, накачав их эфиром, отправил на поиски своей девушки. От них не смог бы спрятаться даже Творец — очень тонко чувствуя любые измерения астрального тела, они могли найти кого угодно в любом из миров. Их можно было легко убить, а вот спрятаться от них уже нет. Отправляться самостоятельно на ее поиски я не стал — не было угрозы ее жизни, я чувствовал это. Ну и тратить на это время, когда его почти не осталось, было нельзя. Слишком большая ответственность на мне лежала.