Мятный сон (СИ)
— А меня она прикалывает. — продолжает он стоять и лыбиться, как кретин.
— В следующий раз сам будешь прикалываться и с ней, и с полицией. Поверь мне, вспомнишь всё, и меня, и свой протеин в пакетике, и наркомана. — говорил я достаточно жестко.
— Ладно, обломщик, — пробубнел под нос себе Джерри.
— Проходи уже! — сказал я, всё-таки не сдержав улыбки.
— Ты улыбнулся.
— Это оскал.
— Ну согласись, это же смешно?
— Соглашусь, но один раз пошутишь не в то время и влетит тебе от меня, как, — я задумался на секунду, — как младшему брату.
— Уо, уо, уо, у нас всего лишь год разница, так что теоретически я не на столько младше тебя.
— А я и не имел ввиду возраст. Что будешь пить? — мы общались сейчас так, как будто вчера ничего не произошло и меня это радовало. Я рад, что наша дружба не дала трещину.
— Есть холодное пиво? Я сдохну, если не выпью чего-то.
— Похмелиться хочешь или снова нажрешься?
— Куда там! — скривился друг. — Я не буду пить ближайший месяц!
Пока я доставал из холодильника нам по бутылочке, Джерри поднялся на второй этаж. Оттуда открывался прекрасный вид на пролив Джорджии. Сегодня Ричмонд порадовал безоблачным, но холодным днём и поэтому утреннее небо приобрело все оттенки голубого, растворяясь в воде.
— Красиво, не правда ли? — сказал я другу, поставив наши бутылки на письменном столе.
— Что такое любовь? — смотря далеко в окно, спросил Джерр.
— Я даже не знаю как тебе в двух словах объяснить. Знаешь, главный признак — это твоя крыша. Она едет по полной, когда не можешь быть с той, из-за которой и едет эта самая крыша. И вот тут круг замкнулся.
— Философ ты, Николас.
— Колей, теперь зови меня Колей.
— С чего вдруг?
— Просто. Скажи, ты хоть помнишь, как добрался вчера домой?
— На такси.
— Хорошо.
— Я хотел извинится, бро. Я наговорил вчера лишнего. Это всё пиво с виски и моя крыша, которая едет из-за, сам знаешь из-за кого.
— Всё нормально. Проехали. — мы стукнулись горлышками наших бутылок и сделали по глотку пива.
— Ник, я не знаю, действительно ли я что-то к…к…
— К Мэдис. — назвал я наконец её имя, видя как ему нелегко даже поимени её называть.
— Да, к ней. Не знаю, что испытываю, но понимаю, что я схожу с ума из-за этого нового чувства.
— А как же Веро́ника? Ты же любил её. Разве ты забыл те чувства.
— Не произноси имя этой потаскухи. Тем более мне было тогда семнадцать и я думаю, что там было больше гормонов, чем чувств, — я хмыкнул.
— Ты понимаешь, мне стало не по себе, когда она заплакала по телефону из-за тебя. Я знаю её три года, но впервые она взбаламутила во мне всё.
Он замолчал, мы оба молчали. Стало так тихо, что было слышно как взрываются пузырьки пива в бутылках.
— Джерр, жизнь такая сложная штука. Её нужно облегчить как только возможно. Если любишь кого-то, люби; не любишь, не люби. Как понять любишь или нет, думаю только ты сам сможешь это сделать. Сердце подскажет. Главное — не упустить свою любовь. Потому что, если упустишь, вот тогда тебе будет совсем тошно. Никакой алкоголь, работа, хобби, бег не помогут. Я точно знаю о чём говорю.
— Знаю, что знаешь.
— Я думаю, Джерри, что это не мимолётное увлечение. Ты знаком с Мэдисон давно. Твоё чувство сильное и настоящее и оно побуждает тебя к действию. Ты перестал спать со всеми подряд, ты потерял покой, ты стал другим и это с тобой сделала она.
— Меня это и пугает. Я планировал оставаться холостяком до гроба, колесить по Северной и Южной Америке на мотыке и на нём же и умереть в обнимку с какой-нибудь Мэрседес из Бразилии, которую я знаю всего один день.
— Тут нечего боятся, ты справишься. И что плохого умереть в обнимку не с Мэрседес, а с Мэдис, своей женой на том же мотоцикле, в той же Бразилии?
— Эй, а вот этого не надо, свадьба, жена, дети и весь этот кошмар уж точно меня обойдет стороной.
— Ха, заценил, смешная шутка, Джерри, — "самообман — удел страха" добавил я про себя.
— Я не шучу Николас, я уверен, что никогда не женюсь и уж тем более не рожу детей. Но ты забываешь об одном, она любит тебя и даже если бы я хотел жениться, вряд ли бы удалось её уговорить.
— Послушай, она скоро меня забудет, а ты выступишь в роли утешителя. Она же не захочет вечно любить безответно. Тем более ты просто не пытался её заполучить. Приложи все усилия, побольше уверенности, комплементов и внимания. Скоро все наладиться, вот увидишь.
— Ладно, хатит обо мне, устал я от этого всего. Ты лучше скажи мне, что это?
— Блокнот.
— Твои стихи?
— Да.
— Для миссис Шнайдер. — уграя бровями улыбается он.
— Для неё самой. — подыгрываю я.
— "Ваши морщинки
ваши сединки
моя наркомания
я в вашем внимании" — находу срифмовал Джерри и я не смог сдержать смеха.
— Не пиши только стихи Мэдис, ладно.
— Да у меня талант. На ходу сочинить, я второй Эминем.
— Ну да. — смеялся я.
— Не против, я полистаю?
— Поздно спрашивать.
Он стал перелистывать страницы моего блокнота. Писал я давно, сколько себя помню. Джерри об этом не знал, а я и не рассказывал ему просто потому, что не видел смысла об этом говорить. В блокноте были стихи, какие-то цитаты и главное сны. Я записывал сны с тем, чтобы не упустить какой-то детали, которая могла бы дать ответ на мой самый важный вопрос:
"Почему я люблю Мятную? Как её найти?".
— "Не по-силам забыть твоего силуэта
Он вот тут вот,
В груди!
Навечно!
Будь со мной рядом,
Хотя бы во снах-
Они бесконечны…" — Джерри прочёл с выражением, явно переигрывая с эмоциями. Я улыбнулся этой картине.
— Твои строчки?
— Да. — равнодушно ответил я.
— Ну ты даёшь. Красиво конечно, но не думаешь, что пора принять какие-то таблетки?
— Посмотрим, как ты запоешь. — пророческим взглядом указал я горлышком бутылки на Джерри. — Лёд тронулся, Джерри, тронулся и твои чувства к Мэдис, — я сделал паузу, пытаясь подобрать слова, — в общем, однажды и ты станешь романтиком.
— Я и романтика. Да никогда! — самоуверенно отмахнулся Джерри.
— Посмотрим! — я продолжал убедительно говорить своё посмотрим, явно выводя Джерри.
— Замолчи Николас, накаркаешь ещё! — я не выдержал и засмеялся, заметив неподдельное волнение Джерри.
— Не волнуйся, никто ещё из-за романтики не умер.
— Значит я буду первый.
На этом мы закончили все разговоры о любви и всю оставшуюся часть дня провели за работой.
Мятная веточка 10
POV автор
— Санни А́ртура Джонс! До сих пор не укладывается в моей голове, как?! Ну как ты могла переехать в Ричмонд и не сказать об этом своей лучшей подруге?!
Красивая загорелая девушка, с длинными волосами, цвета клинового сиропа, нервно натягивала на себя домашние шорты и недовольно поглядывала на свою подругу.
— Джесс, ну прости пожалуйста! Я же недалеко уехала. К тому же ты была в медовом месяце. Зачем мне было тебя отвлекать своими незначительными передвижениями через границу?
— Незначительными?! Да когда я умоляла тебя поехать со мной в такую "незначительную" в кавычках поездку, ты что, а?! Сказала, что такие дали не для тебя! — девушка почти кричала из-за горящего чувства обиды.
Джесс и вправду сильно огорчилась, когда она, приехав на день раньше и решив сделать неожиданный сюрприз подруге, просто не застала её дома. Как же она была удивлена и раздосадована, узнав о том, что Санни уже больше месяца живёт пусть и в ближнем, но как никак зарубежье! Долго не думая, в порыве эмоционального коктейля, состоящего по большей части из обиды и негодования, Джесс решила сделать Санни другой сюрприз. Спустя каких-нибудь три часа, она уже стояла на пороге подруги, встретив её не заокеанскими подарками, а чемоданами претензий и вопросов.
— Сама же знаешь, что тогда я не могла поехать. Да и сейчас, спустя месяц, я всё ещё дёргаюсь из-за звонков от мамы. Джесс, ну? Ну не сердись пожалуйста. Ты здесь, я здесь. Ты должна простить меня, к тому же я не скрывала, а просто не сказала. Простишь?