Мятный сон (СИ)

— Николас, дорогой! — открывая двери, радостно произнёс профессор. Мы обнялись. — Как я рад, что ты приехал к нам!
— Здравствуйте, профессор! Я тоже очень рад вас видеть! Простите, что без предупреждения.
— Ты знаешь, что для тебя наши двери всегда открыты. Так что не говори глупостей!
— Спасибо, для меня ценно это, профессор.
— Софочка, к нам Николас приехал! — прокричал он вглубь дома.
— Заходите! Скоро моя лазанья будет готова.
Богатый аромат блюда ощущался ещё на улице. Мне не доводилось пробовать более вкусную лазанью. Миссис Коппельман готовила её просто превосходно.
Профессор провёл меня в красивую гостиную, где стояли два кресла, диван, фортепиано и конечно же книжный стеллаж. Я сел в кресло, а он расположился рядом на мягком диване.
— Я очень рад, что ты приехал к нам, Николас! — профессор одарил меня радостной улыбкой.
— Я тоже очень рад! Вы же знаете… — не успел я закончить, как профессор перебил меня и сказал нахмурившись:
— Я особенно рад тому, что мы накормим тебя лазаньей. Мне совершенно не нравится твой внешний вид! Ты какой-то бледный и похудел. У тебя все хорошо, мой мальчик? — вглядываясь в лицо, спросил он.
— Не волнуйтесь, профессор. Просто, в последнее время работы прибавилось, у меня отличный проект намечается. Вернее, мы с Джерри уже через месяц должны приступить к нему.
— Да? Интересно, что за проект?
Я рассказал профессору Гарольду о яхте "Карибиан 22", поведав её историю. Рассказал о том, что если смогу хорошо продать её на аукционе, то наконец начну реставрировать свой "Сон".
— Так у меня есть знакомые бизнесмены! — воодушевился профессор. — Очень богатые люди. Скорее всего, кто-нибудь из них заинтересуется твоим проектом.
— Буду признателен. Лишними они уж точно не будут.
— Но учитывай, что мы с Софочкой первые на очереди опробовать твою яхту.
— Конечно, по-другому и быть не может.
— Софочка, — профессор позвал супругу, которая шумела чем-то металлическим на кухне, скорее всего противенем, — нас Николас скоро отвезет в кругосветку!
— Что бы у тебя ревматизм разыгрался? Ну нет уж, максимум у берегов Ванкувера пройдёмся. — войдя с серьёзным видом в гостиную, произнесла женщина. — Мужчины, хватит болтать! Моем руки и к столу!
Мы пошли с профессором выполнять указания этой Миссис, перечить которой уж точно не стоило. К тому же я и сам к большому удивлению почувствовал лёгкий голод и был готов насладиться небольшим кусочком вкуснейшего блюда.
— Николас, как ты спишь?
— Нормально, спасибо. — спокойно произнёс я, понимая к чему он клонит.
Эта тема не поднималась у нас очень давно.
— Ты наверное не понял. Я не про естественный сон. — он сделал паузу, а я всё так же мыл руки, хотя они давно были чистыми.
— Николас, — спокойным низким голосом снова обратился ко мне профессор, — я знаю тебя столько лет и вижу по взгляду, что это никак не работа вымотала тебя. Ты всё ещё мучаешся снами о той девушке? — я выключил воду и задумался, как бы получше ответить.
Профессор стоял в дверном проёме и смотрел на меня встревоженным взглядом. Я вытер белым махровым полотенцем руки и посмотрел на него.
— Да. — совершенно непринужденно ответил я.
Я понимал, что нет смысла скрывать свои чувства. Понимал я и то, что скорее всего профессор не сможет мне чем-то помочь, но всё же надеялся.
— Ты продолжаешь пить таблетки, сынок?
— Мне не нужны они! Я не болен! — произнёс я слишком громко. — Простите, профессор, просто врач был полным кретином, раз назвал мою любовь обсессией!
Повисло молчание. Целых пол года мы не заводили этого разговора. Меня накрыли переживания и я понял, что хочу выговориться человеку, который сейчас стоит передо мной и который волнуется за меня, как отец.
— Я не болен. — повторил я. — Я просто люблю. — в его глазах читалось сочувствие. — Профессор, я тоже так думал, я пытался убедить себя, что это просто болезнь, я считал, что лечение поможет. Но я далек от психического расстройства. Мне не помогло лечение, а значит нечего лечить… Всё что я заработал, так это вагон побочных эффектов, из-за которых мне меньше снилась она, но всё равно снилась! Понимаете?!
 
— Сынок, что я могу ответить. — печально произнёс он. — Я не знаю, правда! Все мои докторские диссертации, все знания бесполезны сейчас. Я вижу как ты страдаешь, а что-то посоветовать не могу, и… — он замолчал. — Ну нельзя жить всю жизнь нереальной девушкой! Ты так никогда и не станешь счастлив! — разнервничался он.
— Я счастлив, профессор. Правда счастлив! — говорил я слова, в которые сам мало верил. — У меня есть вы, есть друзья, есть любимое дело, есть мечта, есть любящая мама. Несправедливо по отношению к другим быть полностью счастливым. Значит так надо. Как было сказано в одном старом фильме, "Недостойно вкушать одни радости".
— Смотри поменьше фильмов, мой мальчик! — нервно произнёс профессор. — Радости неправильно вкушать тем, кто их недостоин, а ты достоин любви и на Земле есть живая девушка, которая достойна получить эту любовь от тебя! Я могу сказать только одно, "Клин клином вышибает!" Тебе надо влюбиться. Вот увидишь, как только ты встретишь по-настоящему хорошую девушку, ты забудешь её. В твоих снах появится живой человек, поутру которого ты сможешь обнять.
Профессор произнёс свою речь на одном дыхании, но для меня это звучало так же нереально, как для него моя Мятная.
— И не прекращай посещать врача! — настоятельно добавил он. — Если надо, я подыщу другого психотерапевта. Может он сможет тебе оказать более практическую помощь!
Я ничего не ответил, просто кивнул головой. Я понимал, что скорее всего мне ничего не поможет. За все годы ничего не поменялось и сейчас вряд ли измениться. Я привык так любить. Но чтобы успокоить профессора, я сказал:
— Возможно вы правы и однажды я смогу полюбить настоящую девушку. — говорил я это быстро, чтобы не запнуться и не показать, что я не верю в эти слова.
— Эх, — вздохнул профессор и похлопал меня по плечу.
Слишком часто в последнее время ко мне стали проявлять этот жест сочувствия и мне он определённо не нравился. Меньше всего мне хотелось ощущать жалость к себе.
— Пойдём к столу, не то Софочка нам не простит, если лазанья остынет. А это, я уверяю, будет похуже, чем твоя проблема. — я улыбнулся на этой фразе и был рад окончанию разговора.
К полудню я покинул дом профессора. В машине играл Depeche Mode, а за окном густые тучи закрыли ясность неба. Мой путь лежал к дому мамы. Я очень соскучился за ней. Две недели мне не удавалось навестить её и я был рад тому, что смогу пробыть у неё до вечера. По дороге я заехал в цветочный и купил её любимые орхидеи. Никто никогда не дарил маме срезанных цветов. Все наши знакомые и друзья знали, что для неё они были мертвы и преподносить их стоило лишь на похороны.
Всю дорогу я думал о нашем разговоре с профессором и понимал, что совет его хорош, но вряд ли осуществим. Ещё я вспомнил взгляд Миссис Коппельман. Прощаясь, она обняла меня и, отстранившись, посмотрела в мои глаза с таким сочувствием, будто мне оставалось жить месяц. Из-за их реакции внутренне мне снова стало паршиво. Я погрузился в себя и принялся искать выход, которого все семнадцать лет никак не мог найти.
***
POV автор
Пожилая леди закрыла дверь и, повернувшись к мужу, посмотрела встревоженным взглядом.
— Не прошли? Он всё так же помешан на этом сне? — мужчина кивнул. — Гарольд, ты должен помочь мальчику! Он так скоро в психушке окажется. Поговори с Генри, пусть поставит его на учёт какой-то, я не знаю! Ну может хоть что-то посоветует.
 
— Поговорю, обязательно. — вздыхая произнёс мужчина. — Бедный Николас, он так мучается.
— Я волнуюсь за него, как за собственного сына. И куда его мать только смотрит?
— Я уверен, что она не меньше нашего волнуется и уверен, что она столь же бессильна. Он взрослый мужчина и пока сам не поймёт, не осознает всю серьезность проблемы, не сможет её побороть.