Мятный сон (СИ)

— Хорошо, — сказала тётя и отключилась.
Санни заметила, что таксист ехал максимально быстро, настолько, насколько позволяли ему дорожные знаки скоростных ограничений и за это была ему очень благодарна. Этот парень всё слышал и старался помочь, чем сможет. Спустя двадцать минут машина затормозила у центрального входа автобусной станции. Женщина оставила деньги за проезд и быстро выскочив из машины, побежала к кассам. К большому огорчению все билеты были проданы и ближайший рейс "Ванкувер-Сиэтл" был только через три часа. Осознавая свою беспомощность, Санни села и начала плакать. Только казалось, что страхи миновали и бояться уже ничего, как тут этот звонок-зла. Как такое произошло, она до сих пор не могла понять. Она стала винить себя, корить за то, что вообще уехала.
— Захотелось тебе отдохнуть?! Устала?! Ничего? Мамы не станет и вот тогда наотдыхаешься, эгоистка! — стоя в туалете и рыдая взахлеб, говорила Санни своему заплаканному отражению в зеркале.
Целый час ожиданий длился невыносимо долго, она была в ситуации заточения обстоятельств, когда хоть прыгай, хоть бегай, ты время никак не ускоришь и единственный выход это терпеливо ждать. А в этой ситуации терпеливо ждать, просто нереально. Искусав все ногти, она наконец услышала мелодию долгожданного звонка.
— Санни, дорогая, это тётя Мэгги, — немного запыхавшись, говорила женщина.
— Ну, что там, скорее, — в нетерпеливом страхе, произнесла она.
— В общем, это была, как там её, — запнулась женщина, подбирая слова, — ошибка. Ты не волнуйся, с мамой всё в порядке. Но она действительно была в госпитале, у доктора Мэри.
— Я не понимаю, какая ошибка? — спросила Санни, всё ещё переживая и всхлипывая. — Тётя Мэгги, объясни скорее!
— Администратор госпиталя, новенькая сотрудница, ошиблась и просто перепутала фамилии. Это другая Лиз поступила в состоянии комы. А твоя мама приехала по вызову врача. Администратор перепутала, поняла?
— Дааа…даа…да… понимаю, — медленно и тяжело выдыхая, говорила Санни.
— Подожди, а мама для чего была вызвана?
— Можешь сама спросить, она рядом.
— Алло, Санни, — выхватив трубку сказала женщина, — дорогая, я только что узнала, с какой ужасной ошибкой ты столкнулась. Как ты, родная?
— Мама, самое главное, что я слышу тебя и с тобой всё в порядке. Расскажи, что доктор сказала.
— Ничего особенного. Сказала, что анализы и все показатели у меня нормальные, спросила, все ли её указания по диете и распорядку дня выполняю, назначила кое-какие новые лекарства и рассказала о новом виде терапии, которая сокращает развитие пятой стадии почечной недостаточности на тридцать процентов.
— Да? И что за метод?
— Ну, это новое поколение сосудостимулирующих препаратов, очень дорогих, которые как-то влияют на работу почек и надпочечников. Я и сама толком не поняла пока, сам курс лечения обходится дорого и он не разовый, каждых три месяца его необходимо проходить. Результат после такого лечения просто потрясающий, но я естественно отказалась. Мы до сих пор оплачиваем долги с прошлых курсов и пока воздержимся.
— Сколько стоит такое лечение? — поникшим голосом спросила Санни.
— Пять тысяч долларов курс.
— Ого!!! — вскрикнула дочь.
— Да, — грустно засмеялась её больная мать.
— Да… — тихо повторила Санни, ощущая грусть и злость от того, что просто не может сейчас помочь ни себе, ни маме обрести облегчение.
— А что насчёт донора?
— Пока всё так же. Ждём.
Между матерью и дочерью повисла пауза. В этом молчании чувствовалась их обречённость и беспомощность.
— Санни, ты где сейчас находишься, ты уже едешь на собеседование?
— Мам, какое собеседование, я безумно испугалась за тебя и если бы не отсутствие билетов, то была бы уже на пол пути к Сиэтлу!
— Санни, быстро беги на автобус и едь на собеседование!
— Я уже и так опаздываю, причём не на десять минут. Смысл?!
— Как?! Санни, беги скорее на автобус, лучше опоздать и объяснить, чем вообще не прийти. Расскажешь им всё как есть, они же тоже люди, поймут. А ты им не можешь позвонить?
 
— Нет, они дали только эмейл и адрес места. Даже не знаю, что делать.
— Ехать, Санни!
— Может ты и права. Они же тоже люди поймут, — раздумывая, повторила Санни мамины слова.
— Да, правильно! Беги давай, мы с тётей Мегги будем ждать новостей.
— Да, и не забудь про "потусить", — крикнула её тётя, выхватывая телефон у сестры из рук.
— Тётя Мэгги, ты неисправима. Вечно ты со своими "потусить". Я уже слишком стара для этого, к тому же времени у меня не будет, — смеясь, сказала Санни. — Люблю тебя за это!
— Так и будешь одна с таким вот подходом!
— Меня это не пугает.
— Зато нас с Лизой пугает, это приказ, а приказы не обсуждаются. И самое главное, когда будешь тусить, желательно в мажорном месте, не забудь про тётю. Пригляни там для меня достойного мужчину.
— А Майкл? — получая удовольствие от этой беседы, с улыбкой спросила Санни.
— А что Майкл, мы с ним уже двадцать лет, он никуда не денется. К тому же ты знаешь, я больше десяти лет в браках не живу.
— Так вы с Майклом двадцать уже! — хохоча уже в голос, констатировала Санни.
— Так это потому, что моя племянница мне не ищет достойного мужчину, — сказала женщина.
— Я не найду лучше Майкла. Прости, тётя, но никто не обладает бо́льшим терпением, чем он.
— Беги, давай, племянница. Мы ждём результатов и ни о чём больше не волнуйся.
— Люблю вас! — сказала Санни и отключилась.
Она быстро схватила вещи и побежала на улицу в поисках транспорта. К её удивлению, подходя к остановке, она заметила отъезжающий автобус, водителем, которого была уже её знакомая Роуз.
— Стой! — закричала Санни, на бегу активно размахивая руками.
К счастью Роуз заметила её в зеркале заднего вида и остановила автобус.
— О, ты чего здесь? Опять приехала? День сурка, милая? — шутя, спросила Роуз.
— Вернее, чуть не уехала, — затянув чемодан в автобус, кряхтя произнесла Санни.
— Спасибо, что остановила, рада тебя видеть вдвойне.
— Так, как ты здесь оказалась?
— Долгая история, обязательно расскажу, но мне хотелось бы узнать, как сейчас быстрее всего можно добраться до Ричмонда?
— Со мной на автобусе, — подумав, ответила Роуз.
— В смысле?
— В прямом. У нашей компании там находится отделение тех. осмотра автобусов, а сегодня как раз мне придётся ехать туда. Вернее должен был напарник, но он заболел и мне пришлось работать в две смены. Так что, ты просто счастливица.
— Не представляешь, как я рада, что ты работаешь сегодня в две смены.
Роуз хмыкнула.
Всю дорогу женщины разговаривали обо всём о разном, о случаях, когда Роуз применяла шокер к нарушающим порядок пассажирам, о Санни, вернее о её маме и об ошибке, из-за которой она чуть не уехала обратно в Сиэтл и теперь опаздывает на важное собеседование.
— Не люблю стажёров, то ножницы оставят в брюхе у пациента во время операции, то такую вот ошибку с фамилией. А если бы ты была с больным сердцем?! — распереживалась Роуз. — Чтобы они сказали на это: "Извините, нам жаль, что из-за нашей путаницы у вас случился сердечный приступ!" Так?!
— Я уже спокойна и не злюсь, хотя желание написать жалобу у меня проскользнуло. Но всё обошлось. Сейчас меня волнует только собеседование. К тому же я не знаю, станут ли меня вообще слушать.
— Куда денутся, станут конечно!
— Надеюсь, — со входом произнесла Санни.
Спустя час, Санни стояла у дверей заведения "ФБФ" и, нервничая, вытирала влажные ладошки о свой комбинезон. Глубоко вдохнув, она зашла в помещение.
 
— Простите, мне нужен Мистер Фаррух, директор. Вы не могли бы ему сообщить, что к нему пришли на собеседование? — спросила она улыбчивую девушку хостес.
— Да, конечно. Как вас представить? — спросила сотрудница этого заведения.
— Санни Артура Джонс.